– Прикинь, чувак, – глупо захихикал Вольдемар, – если ты поставишь мобильник на число и выиграешь – тебе дадут еще тридцать пять телефонов. Хе-хе.
Топ-лузер укоризненно посмотрел на Вольдемара, не одобрив его юмор и предлагая сосредоточиться на игре.
– Что теперь? – с азартом поинтересовался Вольдемар.
Вместо ответа Топ-лузер все фишки поставил на красное.
Другие участники игры не спеша размещали свои ставки на сплиты и корнеры; шарик стал замедляться.
– Последние ставки… – объявил крупье. – Ставок больше нет.
И тут Топ-лузер передвинул все фишки с красного поля на черное. Крупье тут же провел рукой над столом, показывая, что это последнее допускаемое изменение.
Выпало черное.
Вольдемар прошептал:
– Бля-а!
Он глядел на Топ-лузера как на волшебника.
Дальше, волшебник стал разнообразить ставки: там были чет и нечет, линии и сектора, большие-малые. Вольдемар с восторгом следил за его манипуляциями и за растущей горкой фишек, едва поспевая заказывать все новые и новые дринки. Топ-лузер не проиграл ни разу. Вскоре гора фишек с трудом умещалась на их крае стола.
Допив очередной дринк, Топ-лузер произнес:
– А теперь настал момент истины! На кону – ставка дня! Это будет хороший куш. И этот Куш Дня ты унесешь с собой.
Тот просто сиял и уже ни капли не сомневался в крупном выигрыше.
Выдвинув все фишки в сторону крупье, Топ-лузер продекларировал:
– Я хочу все это поставить на черное.
Крупье принялся быстро пересчитывать фишки, промолвив, однако:
– У нас есть ограничение по максимальной ставке на цвет.
– Неправда! – решительно парировал Топ-лузер. – У вас еще есть VIP-ставки, with no limit[24].
– Ровно тысяча евро, – сообщил крупье.
– Все на черное! – Топ-лузер решительно рубанул воздух рукой.
– Максимальная ставка на цвет пятьсот евро, – упорно повторил крупье. – Я очень сожалею.
– Он сожалеет, видите ли, – передразнил его Топ-лузер. – Даже если я сейчас сдохну, вы не станете об этом сожалеть. Меня не интересуют ваши сожаления! Позовите менеджера, который может принимать решения по размеру ставок.
– В нашем казино не предусмотрены столы для игры с неограниченными ставками, – пытался выглядеть любезным крупье. – Да, я знаю, в некоторых казино такие столы есть, но у нас, к сожалению, нету.
– Так давайте сделаем такой стол! – нашелся Топ-лузер. – Стол за которым мы сидим, годится? Или он должен быть какой-то специальной формы?
– Нет, дело не в форме…
Бог знает, сколько времени еще могли спорить Топ-лузер и крупье, если бы в разговор не вмешался Вольдемар, продемонстрировав свои нешуточные математические способности:
– То есть, если я правильно понял, один человек может поставить на черное не более пятисот евро?
– Совершенно верно, – подтвердил крупье.
– Но ведь это не запрещает любому другому человеку поставить на то же черное, свои пятьсот евро?
– Нет, не запрещает.
Вольдемар радостно похлопал Топ-лузера по плечу:
– Старик, давай разделим наши фишки пополам: ты поставишь, пятьсот евро и я поставлю пятьсот евро. Мы ведь можем это сделать? – обратился он к крупье.
– Ну-у, вообще-то да, хотя это не приветствуется, когда клиенты постоянно меняются или делятся фишками. Зачастую это приводит к конфликтам.
– Вольдемар – ты гений! – восторженно сказал Топ-лузер, разделяя фишки на две горки. – А приветствуется или не приветствуется – это не вам решать.
Сидевшие за этим столом игроки с интересом следили за препирательствами наших друзей с крупье, понимая, что сейчас они станут свидетелями чего-то интересного. Некоторые зеваки от других столов, заинтригованные, приблизились к Топ-лузеру и Вольдемару. Друзья, увлеченные спором, не заметили скопления зрителей…
– Итак? – спросил крупье.
– Итак. Мы с господином, – пафосно заговорил Топ-лузер, указывая на Вольдемара, – ставим по пятьсот евро на черное. Правда, они не умещаются все на черном поле…
– Принято: два раза по пятьсот на чёрное, – объявил крупье. – Ничего, что не умещаются. Мы будем знать, что это все – на черное.
– Это момент истины! – торжественно объявил Топ-лузер. – Ставка дня!
– Старик. А ты уверен, что всё на чёрное? – засомневался вдруг Вольдемар.
– Только на черное! Ставка дня! – закричал Топ-лузер на все казино. – Штука евро на черное!
– Тише, пожалуйста, не кричите, – упрашивал его крупье.
– Вольдемар, ты когда-нибудь в своей жизни ставил штуками? Признайся! – обратился Топ-лузер к своему протеже.
– Неа, штуками не приходилось.
– Вот это и есть настоящая игра, – сказал Топ-лузер, указывая на горку фишек. – Только так можно почувствовать настоящий азарт.
И, словно, посвящая Вольдемара в некий орден рыцарей «настоящей жизни», он вновь положил руку на плечо посвящаемому.
Одухотворённое лицо сисадмина, подчёркивало торжественность момента.
– Что ты тут сидел три часа и играл на десять евро, как последний опездол? – пристыдил новоявленного рыцаря Топ-лузер. – Не заснул еше?
– Почти засыпал, – Вольдемару, безусловно, было стыдно за свою ненастоящую игру.
– Сейчас проснешься! Все на черное! Чувак, что ты чувствуешь? Ведь это все – твои деньги. Моих там нет.
Вольдемар на миг замешкался: «Может, забрать?». Все-таки тысяча евро серьезные деньги.
– И не думай! Играть! Все на черное. Ну почувствуй это хоть раз в жизни! – азартно агитировал Топ-лузер.
Со словами «Ваши ставки» крупье запустил шарик.
Топ-лузер встал.
– Я ухожу, я не стану смотреть, – произнес он. – А ты дождешься, заберешь выигрыш и тоже уходишь. Запомни! У-хо-дишь!
– Ты уходишь? – испугался Вольдемар.
– Я ухожу, – повторил Топ-лузер, а затем обратился к крупье:
– А мой выигрыш пусть заберет этот благородный господин, – и указал на Вольдемара.
Крупье с удивлением переводил взгляд с одного приятеля на другого.
Топ-лузер развернулся и шагнул в расступившуюся толпу зевак, как Моисей в Красное море.
– Постой, старик, – Вольдемар, аж привстал от неожиданности.
Топ-лузер, не оборачиваясь, вскинул правую руку вверх, демонстрируя двумя пальцами букву V, и продолжил уверенно шагать в сторону выхода. Таким его и запомнили свидетели, присутствовавшие тем трагическим вечером в казино. Многие путались в описании внешности пропавшего гражданина, но его прощальную Victory единодушно вспомнили все опрошенные по этому делу.
Вольдемар окончательно растерялся. Он с ужасом следил за летающим шариком, заметив, наконец, что вокруг стола собралась толпа.
Рулетка замедлялась. Вольдемар растерянно вращал головой, надеясь, что Топ-лузер всё-таки вернется.
«Надо забрать, – мелькнуло у него в голове, – ведь на столе – зарплата системного администратора за два месяца!»
Вольдемар почувствовал противную щекотку в гландах, как перед прыжком с парашютом, в солнечном сплетении появилась нервная дрожь.
«Нужно всего лишь протянуть руку и тысяча евро мои. А если не протягивать? Тогда ничего, ноль… Или две тысячи!!!».
Шарик совершал свои последние прыжки, перед тем как упасть на один из номером с соответствующим цветом.
«Будь что будет!» – подумал Вольдемар и обхватил голову потными от волнения ладонями.
Глава 21Жертвы азарта
Девушка за стойкой регистрации снова потянулась, – стараясь открыто не зевать, она плотно сжимала свои тонкие губки. Эта кошачья «тягучая» сонливость делала ее чрезвычайно сексуальной, о чем засыпающая красавица, видимо, не догадывалась. Она бесцеремонно вытягивала вперед то одну, то другую лапку, изящно выгибала спину. За этой гимнастикой не отрываясь наблюдал охранник, которого буквально примагнитило к стойке регистрации на входе в казино. Он уже в который раз спускался сюда из вестибюля гостиницы, дабы понаблюдать за грацией невыспавшейся девушки-администратора. Его боевой пост размещался этажом выше, но охранника тянуло сюда. Эта новая сотрудница с редким именем Агата была очень дружелюбной и общительной, а ее открытую улыбку парень расценивал как авансы непосредственно ему.
– Ну как тут у тебя? Не обижают? – в который раз задал он, свои незамысловатые вопросы.
– Ой нет, что ты! – заулыбалась девушка так, словно слышала эти вопросы в первый раз. – Сегодня очень спокойно, хорошо. Так бы и вздремнула.
– Да-а, – протянул охранник, – у нас тоже ничего интересного.
– Вот на выходных, тогда повеселее бывает, да и народу побольше. Но на этих выходных я не работаю, – покачала головой администратор, – не моя смена. Наконец-то высплюсь.
– А когда ты еще работаешь?
– Ну как? В четверг, а пятница-суббота выходные. Как тебе мой маникюр? – Агата подняла кисти рук и пошевелила пальчиками.
Охранник внимательно посмотрел на удлиненные акриловые ногти, но ничего, кроме стандартного «Красиво», не придумал.
– Нравится? – строго осведомилась Агата.
– Нравится.
– Нравится? – еще настойчивее переспросила она.
– Ну да! – собрав всю искренность, выдавил из себя охранник.
– Всем нравится, – самодовольно произнесла Агата. – Видишь, какие у меня розочки нарисованы на каждом ногте?
– Да, это супер. Классно.
– Прикинь, все думают, что это какой-то дико крутой маникюр. А это мне Ренатка зубочисткой нарисовала! Сегодня днем сидели, делать было нечего. Ренатка и говорит, давай тебе на ногтях чего-нибудь нарисую, не понравится – сотрем. И так классно получилось. «Арт нейл» ничем не хуже.
На лестнице послышались громкие размашистые шаги. Девушка сложила руки на столе, как школьница, и сделала серьезное лицо: «Клиент».
По лестнице слетел порядком пьяный худощавый мужчина и развязной походкой направился к стойке. Охранник расправил плечи и набрал полную грудь воздуха, стараясь казаться больше, чем он есть на самом деле.
Пьяный посетитель стукнул паспортом по стойке: