Я заморгал. Кто такой Момо, черт возьми?
Должно быть, она прочла вопрос на моей физиономии, поэтому продолжила:
– Моя собака. Он всего боится, а ты являешь собой очень устрашающее зрелище для маленькой собачки. – Она хмыкнула. – Для большинства людей, наверное, тоже.
Я покачал головой, готовый рассмеяться:
– Надеюсь, он в порядке.
– Уверена, он мог столкнуться с кем-нибудь из твоей семьи.
– Он боится почти всех.
Умный пес.
– Может, он пошел к Киаре, но она в библиотеке в своем крыле, поэтому сомневаюсь, что он смог бы до нее добраться.
– Он не может покинуть территорию?
– Нет, но он мог пораниться, пытаясь улизнуть. – Она ненадолго задумалась. – Тебе повезло, что Медвежонка не было в студии. Он бы напал на тебя. Он кане-корсо.
Я предполагал, что это порода собак, но никогда о ней не слышал, несмотря на дружбу с Максимусом. У его семьи имелся собачий приют для животных, подвергшихся жестокому обращению. Ротвейлеры, питбули, бульдоги…
– Если бы он был размером с ротвейлера, я бы с ним справился.
– Убив его? – Печальные нотки в ее голосе заставили меня яростно замотать головой.
– Только в крайнем случае. У меня есть опыт борьбы с крупными животными.
Я бы попытался повалить пса на землю и удержать. Если бы он весил не больше пятидесяти килограммов.
Я вешу на пятьдесят больше.
– Он очень мускулистый.
– Я тоже.
Она скользнула взглядом по моим бугрящимся мышцам, и нежный румянец окрасил ее щеки.
– Да.
– Ты обещана кому-то? – Слово вылетело из меня быстрее, чем пуля из моего полуавтоматического пистолета.
Грета нахмурила брови.
Я насупился.
– Нет. – Она произнесла это так, будто ответ очевиден.
Что ж… Учитывая ее сумасшедшего брата и чокнутую компанию Фальконе, стоило обладать яйцами размером с Неваду, чтобы просить руки Греты.
– Я еще не встретила человека, который бы меня заинтересовал. – Она на мгновение запнулась, прежде чем взглянуть мне в лицо. – А как насчет тебя? Ты обещан?
– Нет, – выпалил я. Зачем я солгал? Новость о моей помолвке, несомненно, распространилась и по Вегасу, и, если я не ошибался, на свадьбу приглашен весь клан Фальконе.
С другой стороны, она казалась девушкой, живущей в своем мире. За последние годы она ни разу не посещала ни одного празднества. Я даже не был уверен, видел ли ее раньше.
Пожалуй, она действительно не знала обо мне и Крессиде. Хотел бы я, чтобы все так и оставалось, по причинам, в которые у меня не хватило терпения вникнуть.
Я понятия не имел, как долго мы пробыли взаперти в камере. Мне казалось, что прошло мгновение и вечность одновременно. И я знал одно – мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.
Разговор с Гретой казался мне правильным.
Она внимательно посмотрела на меня:
– Я никогда не думала о том, чтобы с кем-нибудь поцеловаться. Но с тобой я могла бы разделить свой первый поцелуй.
Мое тело напряглось, сердце бешено заколотилось в груди. Я уставился на нее. Она не флиртовала, язык ее тела не приглашал меня поцеловать ее, однако слова вызвали лавину эмоций, и я с трудом сдерживался.
Какого черта?
Раздался щелчок, и приборная панель загорелась красным, затем зеленым светом. Дверь распахнулась, и вошел Нино, за которым следовал высокий парень с медово-светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами, одетый в черную футболку, под которой виднелись татуировки, в том числе и Каморры.
Словно отрабатывая хореографию, они оба вскинули бровь.
Выражение их лиц стало таким, будто Нино и его спутника окунули в ледяную воду.
Шоу началось…
Глава 6
Алессио и Нино переступили порог камеры. Я расплылась в благодарной улыбке. Мне и правда понравилось проводить время с Амо, но беспокойство за Момо усиливалось с каждой минутой. В прошлый раз, когда он сбежал, мне потребовалось больше суток, чтобы найти его, свернувшегося калачиком за полкой в подвале.
Алессио вытащил трехгранный кинжал из дамасской стали из кожаной кобуры на поясе. Амо опустил мои ноги и выпрямился во весь рост.
Мой взгляд невольно остановился на нем, скользнул по его мускулистым бедрам, по тонкой поросли темных волос до пупка, по рельефному прессу, а затем двинулся выше, к волевому подбородку и выразительным чертам лица.
Никогда прежде я не видела настолько красивого мужчину.
– Полагаю, у тебя есть разумное объяснение этому, – протянул Нино.
Я повернулась к нему, хотя и знала, что он обращается не ко мне. Он никогда бы не заговорил со мной таким тоном.
И я сразу же сообразила, что у Амо проблемы.
Не сводя глаз с Амо, Алессио шагнул ко мне и протянул свободную руку.
В другой по-прежнему держа нож, направленный на Амо. Я позволила ему поднять себя на ноги, и на сей раз он не отпустил меня сразу, а оттащил подальше. Рубашка соскользнула с моих плеч, упав на пол, и я лишилась ее тепла и успокаивающего запаха.
Голубые глаза Алессио впились в мои.
– Он что-то сделал?
Я нахмурилась:
– Он отдал мне свою рубашку.
– Ты не ранена? – спросил Нино, не сводя глаз с Амо, хотя ни один из них еще не вытащил нож или пистолет.
Я потянула Алессио за руку, и он наконец отпустил ее.
– Мне холодно.
Алессио осмотрел мою шею, затем одежду. Я не понимала, что он искал.
– Никаких следов или разрывов.
Амо вздохнул и скрестил руки на широкой груди, отчего его бицепсы очень сильно напряглись.
– Я ничего не сделал. Я Витиелло, я не причиняю вреда женщинам. Я наткнулся на Грету в саду, когда вышел подышать свежим воздухом, и она попросила меня помочь ей поймать Момо. Собака убежала в подвал, и мы отправились туда. Потом сработала сигнализация, и мы оказались взаперти. И я дал Грете рубашку, чтобы она согрелась. Конец истории.
Я покосилась на Амо. Выражение его лица было суровым. Он говорил абсолютно убедительно, хотя он и не сказал всей правды.
Думаю, во лжи главное не говорить всю правду. У него это хорошо получалось.
Я не лгала семье. Никогда.
Нино подошел ко мне, загораживая от Амо и вынуждая встретиться с ним взглядом. Алессио тоже наблюдал за мной. Можно было подумать, что он смотрит какой-то захватывающий зловещий фильм, к примеру, об испанской инквизиции или о чем-то подобном. Надо сказать, что у меня не хватило духу изучать историю того периода – особенно после того, чему я стала свидетелем много лет назад.
Нино обхватил пальцами мое запястье:
– Так вот что произошло?
– Да, – ответила я, даже не запнувшись. Чувство вины расцвело в груди, но я не дрогнула, только посмотрела в лицо Нино. Я не могла объяснить, почему солгала.
Мне лишь хотелось защитить Амо, и я знала, что причина, по которой он лукавил, заключалась в том, что он чувствовал опасность. Я пыталась утешить себя тем фактом, что, вероятно, также защитила Нино и Алессио.
Ведь если бы они напали на Амо, то получили бы увечья, хоть и являлись способными бойцами. Да и Амо выглядел именно так.
Нино удовлетворенно кивнул, несколько раз осмотрел меня и отпустил мое запястье.
– Советую тебе надеть рубашку, – сказал он Амо.
Тот покачал головой, пробормотав проклятие, затем наклонился и поднял с пола рубашку.
Алессио шагнул к Амо, продолжая поигрывать кинжалом.
– Тебе чертовски повезло, что Невио не застал тебя в таком виде. Он бы не стал дожидаться объяснений.
Амо молчал и уверенно застегивал рубашку, холодные серые глаза почти скучающе смотрели на моего кузена. Алессио был чуть пониже Амо, хотя в семнадцать лет его рост уже составлял сто восемьдесят сантиметров.
Рост Амо, вероятно, составлял около двух метров.
И Амо возвышался над Алессио.
– Давай поднимемся наверх и сообщим всем, что мы тебя нашли, – сказал Нино и махнул Амо.
Тот прошел мимо нас, его взгляд на мгновение задержался на мне, и я затаила дыхание, сама не зная почему. Когда я очнулась от своих размышлений, то поймала на себе взор Нино. Быстро улыбнулась. Он слегка коснулся моего плеча, прежде чем последовать за мной.
– Грета, – окликнул меня Алессио.
Мы шли медленнее.
– Он говорил что-нибудь неуместное?
– Что? – уточнила я, когда мы стали подниматься по лестнице. Я не могла представить, что у Алессио на уме.
Алессио замер на нижней ступеньке, и наши глаза оказались почти на одном уровне.
– Что-нибудь сексуальное.
Я поджала губы:
– Ты, Невио и Массимо постоянно трещите о сексе в моем присутствии.
– Но не в отношении тебя, – отчеканил Алессио, будто это очевидно, а я настолько глупа, что не заметила таких тонкостей.
– Конечно, мы же родственники, а вот с Амо – нет.
Алессио покачал головой, сузил глаза и заговорил тихим, предостерегающим голосом:
– Не говори ничего подобного Невио, слышишь?
Я моргнула:
– А если он задаст тот же вопрос, что и ты?
– Сочини ответ получше. Мол, вы вообще не разговаривали или трепались о сахарной вате. Мне без разницы, но не говори ему того, что сказала мне.
– Ты хочешь, чтобы я солгала Невио?
– Грета, – взмолился Алессио, хватая меня за плечи, и я поняла, что все серьезно. – Невио только и ждет повода, чтобы убить Амо. Поверь, он убьет его, если ты дашь ему такой ответ, или – еще лучше – ляпнешь, что Амо сидел рядом с тобой полуголый и массировал твои ноги, пока ты укутывалась в его рубашку.
– Ты неверно излагаешь факты.
– Невио не будут интересовать достоверные факты. Он возьмет те, которые его устраивают, и будет следовать им. Он не сможет контролировать себя, не захочет.
Я вздохнула и кивнула. Разговор прервался, когда над нами возник дядя Савио.
– Требуется твое присутствие, куколка, поэтому прекрати болтать.
Алессио пропустил меня, и я направилась к Савио. Он являлся вторым по младшенству из моих дядей. Ему было за тридцать, и он всегда называл меня куколкой.