Фабиано, вероятно, уже предупредил Невио, и вскоре тот приедет за своей сестрой.
Если он застанет меня рядом с ней…
Я постучал в женскую раздевалку, и через мгновение рыжеволосая девчонка приоткрыла дверь, ее взгляд медленно поднимался от моего торса к лицу.
Ее глаза расширились, а щеки раскраснелись.
– Мне нужно поговорить с девушкой, которая только что ушла со сцены, черноволосой, вот такого роста, – я показал на свою грудь.
– Грета?.. Она только что убежала.
Я повернулся, не ожидая продолжения. Оглядел тускло освещенные коридоры, ведущие к складским помещениям, я принялся за поиски.
В итоге я обнаружил Грету в темном углу в конце коридора, она прислонилась к стене, наклонив голову, и выглядела так, словно находилась в трансе.
Однако она напружинилась, когда я приблизился.
– Это я, Амо.
Она не подняла глаза и промолчала.
– С тобой все в порядке? Хочешь, чтобы я позвал Фабиано или твоего брата? Наверное, он придет с минуты на минуту. – Мне действительно не нравилась эта идея, и все могло закончиться дракой, но, если родные нужны Грете, я сделаю это.
– Я пришла сюда, чтобы успокоиться.
Я кивнул:
– Хочешь, чтобы я убрался восвояси?
Я не мог представить, что оставлю ее в подобном взвинченном состоянии. Каждая частичка моего тела кричала о том, что надо утешить ее своим прикосновением. Черт. Это было последнее, в чем она нуждалась.
И последнее, что мне следовало сделать.
Она вскинула голову и посмотрела на меня своими темными глазами.
– Нет.
Я шагнул к ней. Теперь я стоял прямо напротив нее, однако на некотором расстоянии. Грета наклонила голову, чтобы сохранить зрительный контакт.
– Хочешь, я поговорю с преподавательницей? Я уверен, что есть способ обойти партнерский танец.
Грета слегка улыбнулась:
– Партнерские танцы – важная часть балета.
– Но твоя мечта – танцевать. А сейчас ты просто сдаешься, хотя я мог бы помочь тебе получить место в Джульярде, если бы ты действительно хотела.
Отец надрал бы мне задницу. Фальконе, вероятно, тоже. Не говоря уже о том, что это будет выглядеть чертовски подозрительно, если я помогу Грете.
Но в таком случае она жила бы в Нью-Йорке.
Черт.
И что тогда?
Я все еще должен жениться на Крессиде. Она проигнорировала мой позорный поступок в «Сфере». Возможно, она даже согласилась бы, чтобы я занимался сексом с кем-то у нее на глазах. Она хотела стать моей женой, какой бы ни была цена.
Улыбка Греты стала ярче. И черт, теперь я готов пообещать ей весь мир. Что эта девушка делала со мной?
– Я обожаю танцевать. Но сегодня на сцене я поняла кое-что очень важное. Учебная программа не заставит меня полюбить балет еще больше. Моя любовь не связана с пребыванием на подмостках, возможно, даже наоборот. Танец дает мне комфорт и счастье, успокаивает меня. Если бы я занималась, как остальные студенты, я бы стала бояться танцевать, а потом бы возненавидела все вокруг. Я бы впадала в панику, услышав про балет. Оно того не стоит, как ты думаешь?
Я пожал плечами, в очередной раз поражаясь ее образу мышления. Мне нравилось, как она описывала свои чувства по отношению к искусству.
– Так ты в порядке?
– Буду, – мягко сказала она. – Сейчас мне грустно.
Я сделал еще один шаг, забыв о себе и обо всем остальном.
– Не ожидала, что ты придешь сегодня.
– Я сказал тебе, что должен тебя увидеть, и не мог дождаться подходящего момента. – Я наплевал на осторожность. Я уже даже не был уверен в том, что это происходит в реальности.
Я был так близко от нее, даже ближе, чем ее партнер-неудачник, но пока мы не касались друг друга.
Она не выглядела испуганной, что обнадежило меня. Если тот тощий танцор заставил ее нервничать на сцене в окружении людей, то нахождение наедине со мной в полутемном коридоре должно было привести ее тело в возбужденное состояние.
– Я слишком близко? – спросил я хрипло.
Грета уставилась на меня. Хотел бы я знать, что происходит в ее голове, чувствует ли она себя неловко, когда я нахожусь рядом, даже сохраняя дистанцию.
Она выглядела абсолютно неотразимой в спортивном купальнике и пачке. А самое удивительно заключалось в том, что эта хрупкая девушка делала меня слабым и ставила на колени, когда я просто смотрел на нее.
Ее слова о том, что она меня поцелует, пронеслись у меня в голове, и это был самый неподходящий момент для их появления. Я был наедине с Гретой, и она не говорила мне отступить.
Может, я неправильно ее понял, но мне так не казалось. С другой стороны, я никогда не был с такой девушкой, как Грета.
– Я собираюсь сделать то, чего не должен, Грета. То, чего я поклялся не делать. Если ты меня не остановишь, – прорычал я.
Грета сглотнула, но не пошевелилась, ничего не сказала.
Я обхватил ее щеки ладонями, ощутив ее нежную кожу, и посмотрел на нее в упор.
Она выдержала мой взгляд, ее сладкое дыхание обдувало мое лицо. Я провел большими пальцами по ее скулам.
Казалось, что ее проникновенные темные добрые глаза видят мою суть. Мое сердце уже было в плену.
– Если ты ничего не скажешь… – Я замолчал и слегка приник к ее губам. Я хотел сделать ее своей, жаждал ее с каждым бешеным толчком сердца.
В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, мое тело охватил жар, пульс заколотился в висках, однако все сразу встало на свои места.
Ее губы были самыми мягкими из всех, что я когда-либо целовал. Я мечтал, чтобы этот момент длился вечно.
Каждый поцелуй, каждое прикосновение сводило меня с ума и разжигало мою страсть.
Грета смежила веки и накрыла мои руки своими изящными ладонями. Она не отпускала меня. Как же я в ней нуждался!
Я коснулся языком ее губ. Она приоткрыла рот, и ее язычок нерешительно встретился с моим.
В моей груди зародился низкий звериный рык, когда я почувствовал ее вкус, оттенок мяты и шоколада, невероятно притягательный. То был медленный, чувственный поцелуй. Никакой спешки, даже если наше время было ограничено. Я хотел насладиться каждой секундой.
Одна моя рука переместилась с ее щеки на затылок.
Я неторопливо отстранился, хотя моя плоть кричала о большем, об ином вкусе, о другом прикосновении, просто о большем.
Грета распахнула глаза. Она приоткрыла рот, ее грудь вздымалась.
– Ты поцеловал меня, – удивленно сказала она.
– Да.
Постепенно мир вернулся к реальности. Я поцеловал Грету Фальконе в полутемном коридоре, а рядом были Фабиано и ее брат.
Моя ладонь до сих пор лежала на ее щеке, а ее рука покоилась сверху.
– Ты поклялся, что никогда этого не сделаешь. Почему? Из-за Крессиды?
Я горько усмехнулся. Добропорядочный парень испытывал бы сомнения по этому поводу, но я не из таких людей. Крессида ничего не значила для меня, равно как и я для нее. Мы оба понимали, почему мы собираемся пожениться. Чувства, особенно любовь, не имели к браку никакого отношения.
– Нет, – пробормотал я. – Она – ничто для меня. Я поклялся никогда не делать этого, поскольку ты женщина, которая не заслуживает того, чтобы ее первый поцелуй был украден в темном коридоре как грязный секрет.
– Я – твой грязный секрет?
От ее мягкого голоса у меня по спине пробежали мурашки. Кем она была? Черт меня побери, если бы я знал!.. Она была всем, чего я хотел. Я не мог перестать думать о ней. Я с трудом дышал, когда ее не было, и с трудом дышал, когда она находилась поблизости.
Ее невероятные глаза засасывали меня в бездну.
Одним взглядом этих ланьих глаз она держала меня в плену. Никогда не чувствовал ничего подобного. Понимала ли она вообще, что натворила?
Мое сердце попало в силки ее тонких пальчиков.
Простой поцелуй усилил мою тоску, сделав все в тысячу раз хуже. Я не должен был так поступать, но, увидев ее снова, узрев воочию, как она танцует, я лишился рассудка.
Поцелуй был подобен гребаному возрождению моей души. Она была чудесной. Милой и прекрасной, а иного и быть не могло.
Грета – не та девушка, которую нужно целовать в тени. Грету нельзя скрывать, как мрачную тайну. Она заслуживала того, чтобы быть в центре внимания.
Чувству вины нет места в моей жизни, но поцелуй Греты в коридоре, как будто она была всего лишь интрижкой, заставлял меня чувствовать себя ублюдком.
Юная женщина, стоявшая передо мной, заслуживала гораздо большего, чем то, что я мог ей предложить.
– Что теперь? – прохрипел я.
Грета грустно улыбнулась:
– Не знаю.
– Ты можешь остаться здесь со мной.
– Я принадлежу Лас-Вегасу.
«Мы созданы друг для друга».
– Когда ты вернешься в Лас-Вегас?
– Через два дня. Это моя первая настолько долгая поездка в Нью-Йорк, я хотела провести здесь некоторое время, чтобы познакомиться с городом.
Уже через два дня. Слишком, мать его, рано.
– Фабиано приглашен на ужин в дом твоих родителей завтра вечером. Он сказал, что я тоже могу пойти. Думаю, он беспокоится, что Невио доставит мне неприятности. Но ему придется держаться подальше.
Мама наверняка потратила уйму сил, чтобы убедить папу в необходимости ужина. Они с Фабиано по-прежнему терпеть друг друга не могли. И нет ничего удивительного в том, что папа не хотел видеть Невио под своей крышей.
– Ты будешь там? – спросила Грета.
– Если ты придешь, я тоже буду.
– Тогда я попрошу Фабиано взять меня с собой.
Мысль о том, что Невио будет бродить по улицам, по моим гребаным владениям, и никто не будет его контролировать, не нравилась мне, но если это даст мне шанс снова увидеть Грету…
Но семейный ужин не давал нам много времени побыть наедине. Все будут наблюдать, особенно Фабиано.
– Ты можешь улизнуть, чтобы встретиться со мной сегодня вечером?
Грета озабоченно поджала нижнюю губу.
– У нас президентский люкс, но с отдельными комнатами.
– Я знаю. У вас целый этаж в «Мандарин Ориентал».
– Фабиано позаботился о том, чтобы персонал отеля запер лестницу на наш этаж, а чтобы выйти из лифта на нашем этаже, нужна карточка-ключ. Никому не разрешается подниматься или спускаться без уведомления Фабиано.