Я закрыла глаза, когда зазвучали первые знакомые ноты. Я приготовилась исполнить один из самых особенных танцев в моей жизни и хотела вложить в него всю страсть и чувства.
Когда Грета упомянула о кровавом прошлом этого места, я пожалел, что решил устроить наше свидание именно здесь, даже если наш выбор был весьма ограничен. Теперь, когда Грета стояла среди ветхого зала в светло-розовой пачке, контраст ударил по мне как кувалдой.
Ее красота и доброта… но где? В здании, известном своей уродливой жестокостью.
Однако Грета уже подняла руки. На мгновение она напомнила мне куклу, которую дергали за ниточки, ее тело почти дрейфовало в такт нотам мобильного телефона. Качество записи было не самым лучшим, и акустика была не так хороша, как в театре, но я испытал благоговение и смотрел, как Грета становится единым целым с музыкой.
Она кружилась и прыгала, поднимала ногу высоко над головой, а я мог бы наблюдать за ней всю ночь.
Когда она протянула руку, я встал и позволил ей оторвать меня от стула. Не отпуская меня, она закружилась, и я поворачивался одновременно с ней, словно меня тоже тянули за незримые нити.
Она ослепительно улыбнулась, когда я последовал ее примеру, а затем прыгнула ко мне, и я машинально поймал ее за талию и поднял. Она, казалось, летела над моей головой, изящно вытянув конечности. А после издала восхищенный смех, легкий и беззаботный, и посмотрела на меня сверху вниз с чистой радостью в глазах.
Медленно я опустил ее обратно на платформу. Она взглянула на меня, и скрип пола, отдаленный звук моторов и сирен – все отодвинулось на задний план.
– Я собираюсь поцеловать тебя! – Я обхватил ее лицо и поцеловал.
Затем я обнял ее одной рукой за талию и притянул к себе, нуждаясь в том, чтобы она была еще ближе. Каждый раз, когда я встречал ее, притяжение возрастало. Я никогда не мог взять в толк, почему люди порой готовы рисковать всем ради кого-то, кто не является их близким родственником, и готовы отдать жизнь за того, кого практически не знают, но теперь наконец-то начал понимать.
Глава 12
Фабиано удивился, когда я изъявила желание присутствовать на ужине, но спустя мгновение, похоже, почувствовал облегчение. Невио впал в ярость, но потом в его глазах появился возбужденный блеск, и я сообразила: он воспользуется выходным, чтобы сделать то, что всегда делал по ночам.
Возможно, мне следовало остаться с ним, чтобы предотвратить худшее, но сегодня я была бесповоротно эгоистична.
– Ты напряжен, – сказала я Фабиано, когда мы подъехали к особняку Витиелло.
Фабиано одарил меня натянутой улыбкой.
– Тебе не о чем беспокоиться. Ты в полной безопасности.
– Знаю.
Он кивнул, мы вышли из машины и направились к крыльцу.
Фабиано посмотрел на видеокамеру над нашими головами и нахмурился еще сильнее.
Как странно. Почему он согласился поужинать с Витиелло, если это его настолько беспокоит?
Я не успела его расспросить. Дверь распахнулась, и на пороге предстала Ария Витиелло. Она просияла.
– Фабиано, Грета, добро пожаловать.
Я растянула губы в вежливой улыбке. Позади Арии появился Лука Витиелло. Он с суровой враждебностью посмотрел на Фабиано, однако выражение его лица смягчилось, когда он взглянул на меня.
Я сглотнула, но моя тревога переросла в панику, когда я шагнула в холл.
Амо стоял рядом со своей сестрой Марселлой и младшим братом Валерио, который был светловолосым, как мать, и очень напоминал Фабиано.
Даже если бы я не знала, что Фабиано и Ария – родные брат и сестра, я бы догадалась обо всем, судя по их внешнему сходству.
Я застыла как вкопанная в нескольких шагах от них, убедившись, что улыбаюсь присутствующим, а не пялюсь на Амо. Я жаждала приблизиться к нему, но я сдерживалась. Валерио коротко усмехнулся.
Я заметила, что он намного выше меня, хотя и младше на несколько лет.
Марселла сдержанно улыбнулась. Мой взгляд задержался на бриллиантовой каффе, скрывающей отсутствующую мочку уха. Обычно я не интересовалась сплетнями, но история о ее похищении и браке с байкером всколыхнула наше сообщество и долетела даже до меня.
Амо поймал мой взгляд, когда мы направились в столовую, и мой живот сделал сальто. Как же я мечтала остаться с Амо наедине!
Я отвела глаза, пока никто ничего не заметил. К счастью, Фабиано буравил Луку пристальным взглядом, а Ария вела себя как доброжелательная, но озабоченная хозяйка, которая занята только тем, чтобы все в ее доме прошло по высшему разряду.
Я, в свою очередь, не хотела показаться излишне смелой и предпочитала молчать.
Мы прошествовали в столовую, куда вскоре вошел повар в сопровождении слуг. Они несли подносы, уставленные едой. Баранина. Жареный картофель с панчеттой. Сливочный шпинат с пармезаном.
Ария взяла мою тарелку, чтобы подать мне первой, как единственной женщине-гостю, но я быстро покачала головой.
– Спасибо, в том нет необходимости.
Все уставились на меня, и мой пульс участился, в ушах застучало.
– Извини, я не ожидал, что ты захочешь быть здесь, и забыл предупредить хозяев, – скривился Фабиано.
– О чем предупредить? – взволнованно перепросила Ария.
– Я веган, поэтому не ем продукты животного происхождения.
– Ее брат и отец убивают людей в качестве любимого развлечения, ну а она не любит причинять боль животным! – воскликнул Валерио и расхохотался, как будто это была величайшая шутка всех времен.
– Мы не обращаемся с гостями подобным образом, – рявкнул Амо, хмуро покосившись на брата.
Внимательный взгляд Марселлы лениво перемещался между Амо и мной. Его сестра напоминала кошку, выслеживающую добычу.
Ария заморгала и прочистила горло.
– Мне жаль, Грета. Я уверена, повар сможет быстро приготовить для тебя что-нибудь.
Однако повар выглядел растерянным. Неудивительно. Я знала, что веганские блюда могут показаться некоторым людям пресными в прямом смысле слова. Только Киара овладела искусством приготовления сносной пищи для меня.
– Никакого сыра? Сливок? Яиц? Масла?
Я покачала головой, чувствуя жалость к бедной женщине. Она не очень хорошо справлялась с ситуацией. Как жаль, что я невольно поставила ее в тупик.
– Может, я провожу тебя на кухню, чтобы ты могла проверить наши шкафы и холодильник на предмет чего-нибудь съедобного? – предложил Амо.
– Как мило с твоей стороны, – ответила я, стараясь не выдать своего нетерпения от перспективы остаться наедине с Амо.
Амо поднялся, и я тоже.
– Нет, – процедил Фабиано, вскакивая со стула.
– Наш сын воспитан в уважении к женщинам и способен контролировать себя в отличие от трио Фальконе, – заявил Лука.
Ария вновь прокашлялась, ее глаза расширились. Она явно хотела предостеречь мужа, чтобы он не сказал лишнего.
– Пресса недаром судачит о том, как он уважает женщин, – ухмыльнулся Фабиано.
Я могла сказать, что все катится по наклонной, но не представляла, как это остановить.
И кстати, что конкретно Фабиано имел в виду?
– Не знал, что вы следите за нашими текущими делами.
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе, верно?
Марселла надулась и встала из-за стола. Она была в туфлях на высоких каблуках и теперь возвышалась надо мной.
– Я пойду с Гретой.
Фабиано посмотрел на нее, а затем на меня. Я стиснула зубы и улыбнулась ему, и он опустился с недовольной миной обратно на стул.
– Грета! – окликнула меня Марселла.
Амо смерил Фабиано ехидным взглядом.
– Я пойду во двор. Ненадолго. Мне нужно остыть.
Я сдержала улыбку, когда Марселла провела меня по коридору в заднюю часть дома, в просторную роскошную кухню.
– Как насчет оливок, чиабатты и трюфельного масла, чтобы макать хлеб? – спросила она и поджала губы. – Кроме того, возможно, ты тоже захочешь проветриться.
Я обернулась и обнаружила Амо, который вошел сюда через черный ход.
Он что-то тихо сказал служанке, раскатывающей тесто, и она, вытерев руки о фартук, покинула кухню.
Я сглотнула, когда встретилась взглядом с Амо. Наконец-то я могла открыто смотреть на него!
Он был одет в темно-синие брюки карго и простую серую футболку, которая оттеняла его глаза и соблазнительно обтягивала мышцы.
– Полагаю, ты хочешь полакомиться чем-то еще, кроме оливок, – хмыкнула Марселла.
Мои глаза метнулись к ней, а кожа вспыхнула от жара.
Амо шагнул к сестре.
– Не могла бы ты оставить нас на минутку и убедиться, что нас никто не побеспокоит?
Марселла вымученно вздохнула.
– Амо, ты хочешь, чтобы я присматривала за тобой, пока ты будешь наедине с Гретой Фальконе?
Люди часто так подчеркивали мое имя, как будто собеседник не знал, кто я.
– Марси, – протянул он.
Марселла и Амо обменялись взглядами, которые явно не предназначались для непосвященных.
– Это плохо кончится. Очень плохо.
– Передай Мэддоксу привет, когда вернешься к себе домой сегодня вечером.
Марси сузила глаза, покачала головой и крутанулась ко мне.
– Полагаю, ты не возражаешь, если я уйду?
– Не возражаю, – прошептала я.
Она пожала плечами и удалилась, ее высокие каблуки громко цокали по гладкому полу.
Внезапно я оцепенела.
Амо преодолел расстояние между нами и обхватил мои щеки, его губы прильнули к моим без предупреждения. Я напряглась, пораженная его напором, пылом и прикосновениями.
Амо отстранился, его глаза искали мои. Он погладил меня пальцем по скуле.
– Я никогда не причиню тебе боль.
– Знаю.
Он усмехнулся и посерьезнел.
– Теперь ты можешь поцеловать меня, – добавила я.
Взгляд Амо задержался на моих губах. Он склонился ко мне. На сей раз поцелуй был нежным и неторопливым. Казалось, электричество пробежало по моим губам, спустилось по груди, запорхало в животе и устремилось в мою сердцевину.
Я смежила веки от слишком яркого света на кухне. Я хотела сосредоточиться только на Амо, его вкусе и запахе. На том, как идеально его сильные мускулистые руки ощущаются на моих щеках.