– Не говори ничего подобного. Ты не это имеешь в виду.
Брат опустился на колени, и выражение его лица повергло меня в ужас.
– Я чертовски серьезен, Грета. Наша семья – все для меня. Никто на свете не заслуживает того, чтобы занять ее место.
Я вздохнула:
– Ты всегда мыслишь крайностями.
– Возможно, но некоторые вещи просто черно-белые. Нет причин приукрашивать. – Невио игриво подмигнул мне. – Тебе нужно перестать читать всю чушь об эмоциях. Иногда лучше их не испытывать и не понимать.
Я закатила глаза и встала.
– Будь осторожен сегодня вечером. – Я всегда говорила напутствие, даже если в том не было необходимости.
Когда я возвращалась в свою спальню, у меня было тяжело на душе. Ответ Невио только подтвердил слова Нино. У меня нет выбора, и я знала это все время.
Я включил телефон, когда самолет приземлился в Лас-Вегасе. На экране высветилось несколько сообщений. Я проигнорировал послания от Крессиды и папы, которые спрашивали, где я.
У меня было несколько пропущенных звонков и две эсэмэски от Марселлы.
«Ты тупой идиот, они убьют тебя. Включи хоть раз свой мозг».
«Амо, пожалуйста, не будь дураком».
Потом я прочел сообщение от Максимуса:
«Мне следовало присоединиться к тебе. Тебе нужно прикрытие. Черт, они убьют тебя».
Если бы я взял с собой Максимуса, это было бы неверным решением.
Я буду действовать в одиночку. Может, я совершаю глупость, но я не отступлюсь. Возможно, моя выходка сродни самоубийству, но я принял решение, и теперь меня ничто не остановит.
Определенно не папа, ведь он и понятия не имел о том, что я делаю.
За последнюю неделю моя уверенность только возросла, но я скрывал свои планы от отца. Единственными, кто был в курсе дела, стали Максимус и Марселла.
Оба пытались отговорить меня, пока я не сел в самолет.
Когда я покинул аэропорт, я ступил на землю Лас-Вегаса не как будущий дон Семьи.
Я был здесь частным лицом. Я разработал детальный план, чтобы все прошло как можно более гладко. Однако на самом деле не существовало руководства, как вести себя с семьей убийц-социопатов.
Я позвонил Фабиано. Он ответил после третьего звонка.
– Я в аэропорту в Лас-Вегасе. Можешь меня забрать?
Молчание.
– Мне не сообщили, что вы с Лукой прибудете на встречу.
– Я здесь без предупреждения. И я один.
– Это единственный раз, когда я буду говорить как твой дядя, а не как член Каморры, и тебе лучше внимательно выслушать меня. Разворачивайся и лети обратно в Нью-Йорк.
– Ты не знаешь, зачем я здесь. Я мог бы попроситься в Каморру.
Фабиано сухо усмехнулся.
– Попроси-ка лучше пулю.
– Ты заедешь за мной? Или я должен вызывать гребаное такси, чтобы добраться до особняка Фальконе?
– Я буду там через тридцать минут. Тебе лучше уехать к тому времени.
Черный представительский «Мерседес» остановился у обочины. Окна были тонированными, и я не мог видеть, кто находится внутри.
Я открыл заднюю дверцу и проскользнул внутрь.
Фабиано обернулся и издал резкий смешок, покачав головой:
– Ты унаследовал от отца отсутствие контроля в некоторых вопросах.
Я проигнорировал замечание и посмотрел на мужчину на пассажирском сиденье, который наблюдал за мной холодными глазами через зеркало заднего вида. Нино Фальконе.
– Нино.
Дверной замок защелкнулся.
Его губы едва шевелились, а выражение лица было безэмоциональным.
– Амо.
Я откинулся на спинку сиденья.
– Ты не собираешься спросить меня, почему я здесь?
Нино показал на Фабиано, который вырулил на шоссе от здания аэропорта.
Я кивнул:
– Я получу особое отношение Каморры за то, что проник на вашу территорию без разрешения?
Он ничего не сказал.
– Особняк? Кстати, где Римо захочет его увидеть? – спросил Фабиано.
– Отвези его в «Сахарницу».
По выражению лица Фабиано я понял, что такого он явно не ожидал.
Остаток пути мы ехали в тишине. Я был на удивление спокоен. Если это то, что нужно, чтобы заполучить Грету, я с радостью отважусь на пытки. И плевать, что навыков Нино побаивались даже мафиози.
«Мерседес» остановился напротив печально известного заведения Каморры. Стрип-клуб наверху, камера пыток – внизу.
– Ты ведь не доставишь нам проблем? – спросил Нино.
– Я буду вести себя хорошо.
Нино кивнул и вышел, а затем распахнул дверцу с моей стороны.
– Мечтой моего брата всегда было сломить твоего отца. Я никогда не разделял его стремлений.
– Уверяю тебя, какие бы планы ты на меня ни строил, это не сломит моего отца. Похищение Марселлы сделало нас крепче, чем прежде.
Нино лишь указал на дверь:
– «Сахарница».
Фабиано шагал позади нас.
В стрип-клубе было безлюдно. Я последовал примеру Нино и устроился на барном стуле. Это была любопытная встреча, и я еще не знал, к чему она приведет.
Нино смерил меня взглядом.
– Я побеседовал с Гретой и предполагаю, что она – причина, по которой ты здесь.
В глазах Фабиано промелькнуло беспокойство, после чего он прищурился. И покачал головой, как будто не мог поверить, что я настолько глуп.
Но разве он не вступил однажды в смертельную схватку с Римо из-за своих чувств к женщине?
– Так и есть, – признал я. Я не собирался трепаться без умолку. Но я хотел Грету и ради нее был готов ко всему. Я огляделся. – Полагаю, ты еще не рассказал брату.
Фабиано взял с полки за баром бутылку «Джонни Уокер» и наполнил виски три бокала.
Не говоря ни слова, он поставил их перед нами и залпом выпил свой.
– Возможно, это последний напиток, которым я смогу насладиться в ближайшее время.
Нино взял бокал.
– У меня сложилось впечатление, что войну еще можно предотвратить.
– Война не нужна.
Нино хмыкнул:
– Тебе нужна женщина, которая станет женой будущего дона. Тебе необходима та, кого можно представить своим солдатам. К тому же она будет представлять Семью, как делают твои мать и сестра. Ты ищешь кого-то, кто стремится блистать на публике. Грета не такая. Грета не может играть подобную роль. Она предпочитает оставаться на заднем плане и не нуждается в людском внимании. Ты должен сделать своей спутницей девушку, которая расцветает на свету, но Грета стремится в тень. Даже если мой брат когда-нибудь отпустит ее, а он этого не сделает, ты уверен, что они примут жену дона, которая будет обладать иной репутацией?
Я ничего не ответил. Ему незачем знать, что, прилетев в Вегас, я наверняка потерял обещанную мне по праву должность и уже не стану доном Семьи. В голове прокручивались различные сценарии совместно бегства с Гретой.
А может, мне лучше похитить ее?
То, что я решил поговорить с ними, было для них везением. Я делал так только ради Греты.
– Твой отец важен для нас, потому что мы ценим наше сотрудничество с Семьей. И не предпринимай ничего такого, что навлечет на нас войну.
Я покачал головой:
– Я здесь из-за Греты, я не уйду, пока не поговорю с ней.
– Ты, тупой ублюдок, настолько устал от жизни, что не знаешь, где провести черту? – пробормотал Фабиано, отставив стакан в сторону.
Я слушал его вполуха, потому что кое-кто стремительно поднялся из кабинки в углу, и мое внимание было приковано исключительно к этому человеку. А точнее, к ней – к Грете.
Глава 14
– Дайте мне минутку с Амо.
Нино предупреждающе посмотрел на Амо, и я затаила дыхание.
– Я буду поблизости, у тебя есть пять минут.
Он и Фабиано встали с барных стульев и сели в ВИП‐уголке, так что мы с Амо получили некую иллюзию уединения. То, что Нино привел меня сюда, как только Фабиано позвонил ему, служило доказательством того, насколько он доверяет мне и моим суждениям.
Я не хотела его подвести.
Амо улыбнулся, и моя грудь вздохнула свободно, однако живот превратился в змеиную яму.
Я протянула руку, и он взял ее, следуя за мной, пока я вела его чуть дальше от Нино и Фабиано.
– Шансы против нас, – сказала я, замерев за занавеской, которая отделяла складское помещение от бара.
– Мне плевать на шансы. Я пришел сюда, чтобы попросить твоей руки.
У меня свело желудок, дыхание перехватило. Это вовсе не то, чего я ожидала. Я даже не осмеливалась думать о подобном, я пыталась сдержать эмоции, обдумать все логически. Это слишком важно, нельзя ничего упускать из виду, а мое эмоциональное потрясение могло мне помешать.
– Без одобрения твоего отца. – Амо пожал плечами, как будто это не имело значения.
Тем не менее я знала, как сильно он заботится о своей семье. Родные были для нас всем.
Невио обладал чутким слухом и скривился. Он думал, что быть с кем-то означает предательство. Он был уверен, что я никогда не оставлю семью, включая и его, потому что он не мог вообразить, что бросит меня.
– Крессида знает, что ты здесь?
Амо сделал шаг ближе. Он смотрел на меня с такой пытливостью, что мне стало интересно, насколько глубоко он сумеет заглянуть в мою душу.
Никто не ведал тьмы, обитающей в моей душе, но сейчас я задавалась вопросом. Возможно, он кое-что видит, но ему все равно.
– Нет, я не разговариваю с ней, если она не оставляет мне выбора. Но она в курсе, что мое сердце не принадлежит ей.
– И ей без разницы?
Амо мрачно усмехнулся:
– Ей важно стать женой дона, а не мои чувства.
Женой дона. Семья всегда ограждала меня от общественных мероприятий, позволяла мне быть в безопасном пространстве. Если я стану женой Амо, это должно закончиться. Семья отличалась от Каморры своей традиционностью.
– То, что сказал Нино, правда, понимаешь? Я никогда не буду той, кто будет стоять рядом с тобой в свете софитов, раздавать интервью прессе и приятно улыбаться в камеру.
Амо поднял руку и коснулся моей щеки.