Выражение лица Амо стала еще более жестким.
Никто не стрелял в меня. Мама схватила меня за руку и оттащила за контейнер, который протаранила наша машина.
Скоро Семья превзойдет нас. Боже правый. Что я могу сделать? Амо защитил бы меня, но он убьет моих близких. А если я буду умолять его, он пощадит их? Мне стало плохо, на коже выступил холодный пот. Голова раскалывалась от сильной боли и кружилась, пульс бился слишком быстро.
Навстречу нам с визгом шин пронесся фургон и затормозил. Раздвижные двери рывком распахнулись, и Невио выскочил наружу. Он крепко прижимал к себе какую-то женщину, приставив нож к ее горлу.
– Стой! – прорычал Маттео.
Семьи прекратили стрельбу. По выражению лица отца я поняла, он не знал, что Невио был в Нью-Йорке.
– Сюрприз, ублюдки! – проорал Невио с широкой ухмылкой. Он тащил за собой женщину, пока шел к папе, Нино, Фабиано и Адамо.
За ним последовал Массимо, а затем Алессио, державший девочку-подростка. Я узнала жену и дочь Маттео, которые были на свадьбе.
– Если ты тронул хоть один волос на их головах, я заставлю тебя пожалеть о дне твоего рождения, – процедил Маттео.
Невио оскалил зубы и вызывающе прижал ладонь к рыжим волосам женщины. Она попыталась вырваться, но он в качестве предупреждения приставил нож к ее лицу.
– Я ни о чем не жалею.
– Изабелла, Джианна, вы в порядке? – позвал Амо.
Джианна дернулась в руках Невио. Мой брат отвесил ей пощечину.
Маттео ринулся вперед, но Лука схватил его за руку и рывком отбросил назад.
– Этот ублюдок ударил ее!
– Боюсь, это не так, – сказал Невио, остановившись рядом с папой.
Отец напрягся еще сильнее, а Невио пожал плечами и улыбнулся.
– Прости, папа. Я не послушался, но я просто не мог удержаться и не испортить свадьбу. Если бы я знал, что дойдет до таких крайностей… – Он ухмыльнулся и обменялся взглядом с Массимо и Алессио. Невио выглядел так, словно наступила самая лучшая ночь в его жизни.
Алессио обхватил девушку-подростка рукой, направив нож ей в живот.
Ее очки сползли набок, а глаза расширились от страха.
– Вы все перегибаете палку, – отчеканил Маттео.
– Мы? – взорвался отец. – Ты напал на меня и мою семью, когда мы были гостями на твоей территории. Никогда больше не говори со мной о чести! Я – мастер играть грязно, Витиелло. Ты только что открыл чертов ящик Пандоры.
Невио посмотрел на Джианну и глубоко вздохнул.
– Я чувствую запах войны. – Он расхохотался. – Твоя жена похожа на пуму, Маттео. Хорошая добыча.
Амо сделал шаг вперед, подняв пистолет. Маттео снова кинулся к Луке.
Я в панике уставилась на маму. На ее глазах выступили слезы. Киара скорчилась на земле, зажимая рану.
– Оставь мою территорию. Мы квиты. Отпусти Джианну и Изабеллу прямо сейчас, – заявил Лука.
Глаза Амо переместились на меня, и мне показалось, что я уловила сожаление в его взгляде, но, возможно, я просто надеялась на это.
– Серьезно? – спросил папа низким голосом. – Много крови Семьи прольется, прежде чем я посчитаю, что мы в расчете, Лука.
Нино наклонился к папе и что-то прошептал, но тот не отреагировал. Адамо и Фабиано переглянулись.
Все закончится плохо. По-настоящему плохо.
– Думаю, Алессио приглянулась твоя дочь, – продолжал провоцировать Невио.
Он хотел, чтобы Витиелло потеряли контроль и напали. Он без колебаний убил бы женщину.
Для него это не имело значения, человек есть человек. Ему нравилось убивать.
Невио обратился к отцу, после чего они синхронно посмотрели на татуированного мужчину лет сорока и его более молодую версию.
Гроул и его сын, Максимус.
– Может, отдашь нам моего сводного брата и его сыночка? – спросил отец с жестокой улыбкой.
Амо посмотрел на своего друга, который уже шагнул вперед.
– В обмен на мою жену и дочь? – спросил Маттео.
– В обмен на то, что ты не позволишь им истечь кровью прямо тут, на твоих гребаных глазах, – прорычал Невио. – Мы пока оставим их у себя.
– Мне следовало перерезать тебе горло, – процедил Амо.
– Еще не поздно, Витиелло. Иди сюда и попробуй.
Я отвернулась и побежала к Гудзону, застав маму врасплох. Я запомнила то, каким был взгляд Амо. Я увидела некий проблеск понимания в его глазах, но не знала, смогу ли спасти нас всех. Однако я должна была хотя бы попытаться.
И если уж на то пошло, это остановит Невио.
Рванулась к краю портовой платформы. Гудзон был черным и неприветливым. Прежде чем страх смог застопорить меня, я зажмурилась глаза и прыгнула, прижав руки к телу.
Я падала не очень долго, сильно ударившись о холодную воду.
Ужас охватил меня.
Тот самый ужас, который завладевал мной всякий раз, когда я оказывалась в водоеме, сколько я себя помню.
Поэтому я так и не научилась плавать.
– Грета! – раздались отчаянные возгласы, а затем все звуки оборвались.
Глава 18
Я проснулся в холодном поту, сердце билось в груди, дыхание было неровным.
В комнате было темно, как и в моем кошмарном сне. Ночь часто преследовала меня и заставляла пробуждаться в испарине.
Я сел, спустив ноги с кровати. Одетый только в боксеры, я вышел в гостиную и уставился на горизонт Нью-Йорка.
В течение недели я проводил пару дней в таунхаусе, но никогда не делил с Крессидой постель. Я и так мучился от бессонницы, а лежать рядом с ней было попросту невозможно.
Мы с трудом терпели друг друга, и она до сих пор не простила меня за нашу брачную ночь.
Но вовсе не поэтому та ночь преследовала меня.
Я прижался лбом к стеклу, вспоминая ночь, когда закончились годы мира между Каморрой и Семьей.
Грета спрыгнула с края платформы.
Невио оттолкнул Джианну, его лицо исказилось.
Я уставился на то место, где несколько минут назад была Грета.
Я уже ни о чем не думал. Я побежал.
Все остальное не имело значения.
– Амо, не надо! – прорычал папа.
Я достиг края и уставился на Гудзон. Мои глаза лихорадочно искали Грету в чернильной воде.
Ее нигде не было видно. Течение в Гудзоне может быть сильным. Невио уже бросился в поток, но я знал – невозможно найти кого-то в реке. Необходима хоть какая-то подсказка.
Я не обращал внимания на суматоху вокруг, мое сердце билось все быстрее и быстрее, а потом я заметил в Гудзоне светлое пятно, которое двигалось вместе с течением и уже сместилось вправо.
Невио был в другой стороне. Отбросив пистолет, я прыгнул в Гудзон и потерял Грету из виду: удар о воду выбил из моих легких воздух. Однако спустя несколько секунд я смог определить, где верх, а где – низ, и выплыл на поверхность.
Течение уносило Грету. Я начал плыть, используя силу течения, чтобы добраться до цели.
Долгое время я был уверен, что никогда не доплыву до нее, но наконец моя рука сомкнулась вокруг ее запястья.
Дождя не было почти три недели, поэтому уровень воды был низким, а река казалась более ленивой, чем обычно. Однако я с трудом вернулся к платформе, придерживая Грету.
Нас оттащило на значительное расстояние от наших семей. На платформу вела крутая лестница, прикрепленная к столбу. Я обхватил Грету за талию и подтянулся на одной руке, пока мои ноги не достигли первой ступеньки.
Я запыхался, когда достиг верха лестницы, а Грета все еще безвольно болталась у меня на руках.
Опустив девушку на землю, я уставился на нее. Грета была абсолютно неподвижна. Моя грудь тяжело вздымалась. Черт. Я практически выдохся, но прижал свой рот к ее рту и начал реанимировать ее. Я пытался смириться с тем, что больше никогда ее не увижу, но мысль о том, что ее жизни угрожает опасность, была действительно непереносима.
Когда она сделала первый вдох, я подумал, что я тоже могу свободно дышать.
Ее глаза распахнулись и встретились с моими.
Черт.
Я обхватил ее лицо ладонями.
– Ты сошла с ума? Почему ты прыгнула? Почему решила утонуть? – В моей голове роились новые «почему», но я держал их при себе.
– Чтобы побыть с тобой наедине.
Я не улыбнулся ее неудачной шутке. Она вздрогнула, ее дыхание перехватило. Грета сглотнула.
– Я хотела остановить наши семьи от убийства друг друга. Я не умею плавать.
Я покачал головой.
– Они, наверное, до сих пор убивают друг друга.
Но я знал, что этого не случится. Папа отправит всех на поиски меня, а Римо попытается спасти Грету.
– Ты могла умереть.
– Я знала, что ты прыгнешь за мной и вытащишь меня из воды. – Она сказала это без малейшего сомнения.
Любовь – гребаная слабость.
– Я теперь женат.
– Знаю, – ответила она просто.
Я отвернулся от ее прекрасного лица, потому что иначе бы поцеловал ее.
Это заставило бы меня выглядеть еще большим дураком.
– Не допусти, чтобы они убили друг друга, Амо, пожалуйста. И не дай тому, что между нами, стать причиной войны. Любовь бесценна и не должна быть причиной чего-то настолько ужасного.
– А что между нами? – прохрипел я, глядя на нее сверху вниз, мои ладони были прижаты к ее щекам.
Она облизала губы, и я потерял дар речи.
Я наклонился и поцеловал ее, впиваясь в ее нежный рот.
А потом отстранился и прорычал:
– Между нами уже ничего нет, Грета. Ты не позволила этому быть. – Я встал и жестко улыбнулся. – Не доверяй мне. Кто знает, спасу ли я тебя снова? Скорее всего, нет.
Я потер лицо, чтобы вернуться в настоящее. Таким был единственный поцелуй в мою брачную ночь. Я издал резкий смешок. Однако я занялся сексом с женой, когда вернулся домой в мокрой, залитой кровью одежде. Гнев подстегивал нас обоих.