Времени в обрез. А до официальной встречи я должен встретиться с самыми верными людьми в моих рядах.
В дверь позвонили – на экране камеры видеонаблюдения показались Фабиано и Адамо.
Черт. Если бы месяц назад кто-то сказал мне, что случится нечто подобное, я бы заткнул его пулей в лоб.
Амо присоединился ко мне в холле, похлопывая Арию по спине, когда она крепко обняла его, как будто он был маленьким мальчиком. Но для нее наши дети всегда оставались именно такими. Ей тяжело видеть их в опасности, как, впрочем, и мне. Но такова наша жизнь.
Я открыл дверь и впустил Фабиано и Адамо. Ария оторвалась от Амо и шагнула к брату, обвив его шею руками.
Фабиано ненадолго обнял ее, публичные проявления привязанности были не в его духе.
Я подошел к Адамо.
– Я полностью доверяю вам. Надеюсь, ты понимаешь.
– Да, мы оба понимаем. – Адамо взглянул на Фабиано, который кивнул. – Римо хочет мира. Мы – тоже. Ради Греты. Ради Амо. Ради всех нас.
Я притянул Арию к себе, она грустно улыбнулась.
– Не беспокойся обо мне, ладно? Я буду в порядке.
Снова раздался звонок в дверь, и я встревожился. Перевел взгляд на экран камеры слежения и увидел Маттео, Изабеллу и Джианну.
Я впустил их. Изабелла одарила меня мимолетной улыбкой, направилась к Амо и обняла его.
– Сожалею о том, что случилось с Гретой.
– Спасибо, Иза.
Джианна толкнула Амо в плечо.
– Тебе нужно многое объяснить. Ты всегда был смутьяном.
– Полагаю, я перенял это как раз от тебя, – парировал Амо.
Джианна фыркнула и подошла к Арии.
Я повернулся к Маттео, который стоял в дверях и настороженно смотрел на меня.
– Хорошая работа – послать свою дочь к нам, чтобы вызвать чувство вины. Марселла умеет говорить так, что у всех ломается решимость.
Я положил руку ему на плечо:
– Рад, что ты рядом. – Я прищурился. – Ты ведь не воспользуешься сегодняшним вечером, чтобы вонзить нож в Невио, верно?
Маттео сжал губы. И кивнул в сторону Изабеллы и Джианны.
– Они хотят мира. Двое против одного.
– Нам пора! – крикнул Амо, указывая на часы.
Он прав.
– Валерио!
Джианна закатила глаза:
– Мальчишка опоздает даже на собственную смерть.
В ту же секунду Валерио трусцой сбежал по лестнице.
– У меня запланирована грандиозная вечеринка на мое восемнадцатилетие в январе. Я точно не умру в ближайшее время.
Я понял, что этот момент ознаменовал конец эпохи. Даже наш младший не был ребенком.
Он принят в клан уже давно, но его поведение всегда заставляло меня воспринимать его как мальчика. И он напоминал мне Маттео. А теперь даже сражался рядом со мной.
Валерио подмигнул мне и сурово улыбнулся, затягивая ремень нагрудной кобуры.
– Поехали, – приказал я.
От прощального взгляда Арии у меня защемило в груди. Я бы вернул ей всех наших детей, отдал последнюю каплю крови, чтобы сохранить их жизни.
Сегодня наша семья будет сражаться вместе.
Глава 34
Сперва мы встретились с людьми, которым мы с папой доверяли больше всего, – в небольшом зале, примыкающем к главному залу электростанции. Здесь собрались солдаты, капитаны и младшие начальники, преданные до глубины души.
Когда я осмотрел стоящих передо мной людей, то поразился их количеству. Отец мрачно ухмыльнулся:
– Вот к чему я стремлюсь. Однажды я хочу иметь столько же верных мне людей.
– Они верны и тебе. Поэтому они здесь.
Я кивнул на Гроула и его сыновей, Ромеро и Флавио, Маттео, Мэддокса, Кассио и его сыновей, Орацио и его сына, Деметрио и его сына. Отец заранее оказал доверие многим из них, и они отплатили ему и нашли дом в Семье. Теперь они ежедневно отплачивали ему преданностью. Но сегодня мы просили их о большем, чем когда-либо прежде.
– Добро пожаловать, друзья мои, и спасибо, что быстро приехали, – начал отец. Он редко произносил слова благодарности, но сегодняшние мероприятия требовали соблюдения этикета.
Невио и Римо все еще оставались нераскрыты.
Их непосредственное присутствие вызвало бы замешательство и привело к разногласиям.
Отец кивнул мне, и я шагнул вперед. Мы решили, что я объясню ситуацию нашим людям. Вскоре они принялись перешептываться, когда я рассказал им, почему мы здесь сегодня. Было странно так много говорить о чем-то настолько личном, о том, что многие до сих пор считали слабостью: о чувствах к женщине. Но все присутствующие здесь мужчины любили своих женщин, поэтому я знал, что меня поймут.
– Позволь мне кое-что уточнить! – громко выкрикнул Кассио, хотя он обычно контролировал себя. – Мы собираемся снова заключить мир с Каморрой и позволить им убить несколько наших людей сегодня, верно?
– Это их месть, – сказал я.
Отец кивнул. На его лице не отразилось ни намека на сомнение, хотя я знал, что он все еще колебался.
Кассио протяжно вздохнул и обменялся взглядом с несколькими мужчинами.
– Должен признать, что мир необходим, но способ его достижения весьма необычен.
– Этого требуют обстоятельства, – ответил я.
После обсуждения еще пары вопросов все пришли к единому мнению. Люди были готовы последовать за нами. Но то был лишь первый шаг в правильном направлении. Один из многих.
– Сейчас я попрошу Римо и Невио присоединиться к нам, – сказал я.
Кое-кто из мужчин все же находился в замешательстве, поскольку я вел собрание, но папа решил, что нам нужно разделять власть.
Мне не терпелось взять на себя ответственность, но я знал, что сейчас – неподходящий момент. Не все будут этому рады.
Я направился в помещение поменьше, где находились Римо и Невио.
Когда мы вошли в общий зал, атмосфера накалилась. Конечно, не помогло и то, что Маттео бросил на Невио взгляд, исполненный открытой неприязни. К моему удивлению, Невио проигнорировал его, хотя его глаза полыхнули, выдавая готовность убить нас всех.
Даже Римо удалось сохранить вежливое выражение лица. Пожалуй, сегодняшнее собрание пройдет более гладко, чем ожидалось.
Папа, Валерио и я ступили на помост. Зал был до отказа заполнен посвященными людьми. В воздухе витала нервная энергетика.
Маттео, Максимус и Ромеро вытащили на помост семерых мужчин, участвовавших в нападении на Грету, и на мгновение моя собственная потребность в кровопролитии стала настолько сильна, что я был вынужден отвести взгляд от Антоначи, иначе я рисковал потерять контроль. Если бы я испортил наш план, я бы проклинал себя. Отец очень рисковал, поэтому мне следовало держать себя в руках.
Папа почувствовал мою внутреннюю борьбу, поскольку сразу же взял на себя инициативу и обратился к солдатам.
Он объяснил им ситуацию, и вскоре уровень шума поднялся до неприятных высот.
– Тишина! – прорычал я, теряя терпение.
Шепот стих, когда я подошел к краю платформы.
– Как и сказал мой отец, мы заключили новый мир с Каморрой ради вашей безопасности и процветания. Многие из вас жаждали мира. Но за него приходится платить.
– Ты хочешь мира, потому что тебе нужна девчонка Фальконе! – крикнул кто-то.
– А как же твоя жена? Где она? Ходят слухи, что ее убил Фальконе.
– Я собирался развестись с Крессидой и попросить руки Греты Фальконе.
Солдаты снова начали перешептываться.
– Крессида пыталась убить Грету.
– Она была врагом!
– Она – женщина, которую я выбрал своей! – рявкнул я, пристально глядя на говорившего. – И никто не тронет то, что принадлежит мне. Я позволил Невио отомстить за сестру. Однажды я тоже наказал виновных в страданиях моей сестры, что вам прекрасно известно. И сегодня дон Каморры и его сын здесь, чтобы завершить месть с нашей помощью в знак нового перемирия и демонстрации нашего единства как семьи.
В этот момент по знаку отца на помост поднялись Римо и Невио.
Я сделал приглашающий жест рукой.
– Мы станем сильнее, чем прежде. Создадим новые, более прочные связи и будем уничтожать врагов с максимальной жестокостью.
Римо криво ухмыльнулся, и я подумал, что он оценил мою речь.
– А что насчет тебя, Маттео? – шагнул вперед солдат постарше. – Мальчишка Фальконе вместе с дружками похитил твою жену и дочь! И ты считаешь, что Фальконе и Витиелло могут и впрямь стать семьей?
Улыбка Маттео заставила мой пульс участиться. Невио удавалось выглядеть совершенно невозмутимым. Может, Римо дал ему успокоительное? Сумасшедший ублюдок никогда не контролировал ярость.
– Я не люблю зацикливаться на прошлом, и ты тоже не должен, – ответил Маттео. – В тот день ни Изабелла, ни Джианна не пострадали физически. Вопрос решен. Мы пролили достаточно крови в последующие месяцы. Теперь уладим разногласия и объединимся как весьма испорченная семья.
Кое-кто засмеялся. Маттео всегда удавалось пошутить даже в запутанных ситуациях.
– А теперь пора разобраться с этими людьми. – Отец указал на мужчин, ответственных за покушение на Грету.
Невио пристроился рядом со мной, словно готов был наброситься на них и вырвать им глотки зубами.
– Давайте послушаем, что скажет Антоначи! Он должен получить возможность защитить себя! – заорал один из традиционалистов.
Я осмотрел зал, чтобы сосчитать мужчин, которые кивнули в знак согласия. Наверное, треть наших людей.
– Это не гребаная демократия, – процедил Маттео.
Я направился к Антоначи и смерил его пристальным взглядом. Он тоже смотрел на меня в упор, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы просто отлепить скотч, которым был заклеен его рот, после чего я отошел.
– Каморра убила мою дочь! Он убил мою дочь! – Он кивнул на Невио.
Тот хищно осклабился:
– И это принесло мне удовольствие.
– Твоя дочь пыталась убить Грету Фальконе, – заметил отец, пытаясь разрядить обстановку, но безуспешно. – Никто не нападает без моего разрешения. И мы никогда не нападаем на женщин, даже на войне.
– Почему бы вам не рассказать всем, что произошло на самом деле? Что сын дона изменил своей жене со шлю