– Постараюсь оторвать ее от собак.
Я подошел к ней. Она выглядела невероятно счастливой.
– Я скучаю по ранчо.
Большая часть была уничтожена пожаром, и Римо не разрешил Грете туда вернуться.
– О твоих питомцах позаботились.
– Да, они нашли хороших хозяев, но мне их очень не хватает.
– Я разговаривал с Гроулом несколько дней назад.
Она выпрямилась, в ее глазах отразилось любопытство. Я всегда предпочитал женщин с длинными волосами, но Грета с ее каре до подбородка заставила меня пересмотреть прошлые предпочтения. Однако я не мог дождаться, когда у нее отрастут волосы.
Грета заправила прядку за ухо:
– Я тоже ко многому привыкаю. У меня никогда не было коротких волос. Жаль, что теперь у меня нет возможности заколоть хвост, чтобы пряди не лезли в лицо.
– Они отрастут. – Я провел пальцами по ее щеке, затем по коже под ухом, чувствуя шрамик от ожога. На плечах у нее также была пара ожогов. – И ты красивая.
Она склонила голову набок:
– Так что с Гроулом?
– Я рассказал ему о твоем ранчо возле Лас-Вегаса, и он предложил работать вместе с ним и его семьей. Пока он принимает только собак, но если ты захочешь расширить приют, я уверен, он не откажется помочь. Можно построить несколько дополнительных сараев, а рядом есть пастбища.
Глаза Греты расширились.
– Правда?
– Правда. Я знаю, что ты не будешь счастлива постоянно находиться в городе, поэтому решил, что мы могли бы купить дом недалеко отсюда. Мы сможет жить на природе, а потом возвращаться на Манхэттен или в таунхаус в Бруклине.
– А как же таунхаус, который ты делил с…
– Я никогда не считал то место домом. В общей сложности я провел там менее двадцати ночей. Отец уже продал его деловому партнеру.
Грета посмотрела на меня в упор и кивнула:
– Хорошо.
Ничто из моего прошлого с Крессидой больше никогда не коснется нашей жизни.
Прошлое оставило следы на коже Греты, сама она хромает, а я ничего не могу с этим поделать, но остальное останется позади.
Крессида мертва, и я позабочусь о том, чтобы память о ней обратилась в пепел.
– Обед готов! – крикнул Максимус с порога.
В ту же секунду подъехал пикап, и я моментально обнял Грету в защитном жесте.
Но за рулем был Примо. Он выпрыгнул из машины и подошел к нам.
– Привет, давно потерянная кузина, – заявил он с улыбкой.
Грета ухмыльнулась, после чего мы последовали за Примо.
Когда мы очутились на кухне, то увидели Кару. Она была в спортивной одежде и фартуке и хозяйничала у плиты. Я сразу почувствовал запах соуса для фрикаделек.
Кара направилась к нам, но не попыталась обнять Грету, поскольку я рассказал им о потребности моей невесты в личном пространстве с незнакомыми людьми.
– Грета, так приятно познакомиться с тобой.
– Мне тоже очень приятно. Спасибо, что приготовила для нас обед.
– Впервые попробовала веганские фрикадельки, поэтому, пожалуйста, не будь слишком строга. – Кара смущенно рассмеялась.
– Уверена, блюдо замечательно! Фрикадельки так аппетитно пахнут.
Гроул неторопливо поднялся со стула, откуда наблюдал за происходящим. Он, как обычно, был начеку. Выражение его лица оставалось настороженным, когда он шагнул в нашу сторону.
– Привет, дядя, – поздоровалась Грета и просияла. – Как я рада тебя видеть! Ничего, если я буду называть тебя дядей? Или ты против, если я буду к тебе так обращаться?
Удивление промелькнуло на физиономии Гроула. Он посмотрел на Кару, затем на меня, а после на его губах появился намек на улыбку.
– И я рад с тобой познакомиться. Ты можешь называть меня дядей, если хочешь.
Она охотно кивнула.
– Давайте пройдем к столу, – сказала Кара после того, как прочистила горло, очевидно, от волнения.
– Ну вот, теперь у тебя есть кровные родственники и здесь, – прошептал я на ухо Грете, когда мы направились к кухонной скамейке, чтобы сесть рядом с Примо и Максимусом.
Я хотел, чтобы Нью-Йорк тоже стал для Греты домом.
Глава 37
После первого визита в Нью-Йорк в качестве невесты Амо мои опасения по поводу жизни там значительно уменьшились. Ария, в частности, относилась ко мне с заботой и вниманием – буквально как к своему ребенку. Не говоря уже о том, что встреча с дядей и его семьей прошла намного лучше, чем я представляла.
Папа не упоминал о встрече, хотя знал, что я посетила дом дяди. Однако у отца и так было полно забот, связанных с моей свадьбой с Амо и будущим переездом в Нью-Йорк, поэтому я не стала на него давить.
Я надеялась, что однажды он одумается и позволит прошлому остаться в прошлом.
Но порой мне тоже было нелегко, поэтому мне приходилось работать над собой каждый день. Всякий раз, когда я смотрела в зеркало на два шрама на животе, воспоминания о нападении возвращались, а вместе с ними – и осознание последствий.
Амо еще не видел этих отметин, ведь после покушения три месяца назад у нас не было близости. После ужасного инцидента моему организму требовалось время, чтобы исцелиться. Иногда мое тело казалось чужим.
Я всегда могла двигаться так, как мне хотелось, подчинять мышцы своей воле. Теперь мне нужно было набраться терпения, делать один маленький шаг за другим на пути к выздоровлению. Пока что я не пыталась заниматься балетом и всецело сосредоточилась на том, чтобы ходить, не хромая.
Когда до свадьбы оставалось четыре недели, я достигла намеченной цели. Моя походка до сих пор была неуклюжей, и, приглядевшись, можно было заметить, что она не столь плавная, как до нападения, но при беглом взгляде это не бросалось в глаза. И я по-прежнему каждый день посещала сеансы физиотерапии, чтобы укрепить колено, равно как и все мое тело. Я хотела стать сильнее и вернуть себе хорошую форму.
Мама и Ария ворковали над моими волосами и платьем. Потребовалось несколько попыток, чтобы сделать прическу с моими короткими волосами, которой я была бы вполне довольна. Но в конце концов маме удалось закрепить их на затылке белой заколкой с цветами и жемчугом.
Только одна непокорная прядь ниспадала на левую сторону лица и слегка завивалась. Белоснежные серьги, похожие на несколько цветочков, сплетенных вместе, гармонировали с заколкой для волос.
Свадебное платье было минималистичным, из шифона и с глубоким треугольным вырезом. Мне особенно понравились длинные пышные полупрозрачные рукава, которые выглядели восхитительно.
Мама захлопала в ладоши, когда закончила завязывать шелковую ленту вокруг моей ноги и посмотрела на меня с ласковой улыбкой.
– Мне нравится, что ты выбрала балетные туфельки.
Конечно, это были не настоящие пуанты – белые балетки имитировали их и даже были украшены шелковыми ленточками, которые, как и положено, обвивали мои лодыжки и икры. О высоких каблуках не могло быть и речи, несмотря на разницу в росте между мной и Амо.
Я не хотела перенапрягать колено. Обувь на каблуках и в обыденной жизни стала для меня редкостью, поэтому я не хотела ощущать дискомфорт в такой торжественный момент.
– Мне стоило надеть в день своей свадьбы такие туфли, – засмеялась Ария. – Это избавило бы меня от мозолей. Хотя мои больные ноги были наименьшей из моих забот!
Мама обменялась с Арией понимающим взглядом.
– Я помню, как нервничала из-за замужества, когда меня пообещали. Зато свадьба с Римо прошла в расслабленной и непринужденной атмосфере.
– Мне бы очень хотелось насладиться днем своей свадьбы так, как ты. Кстати, надеюсь, ты будешь всем довольна, – сказала мне Ария и легонько коснулась моего плеча. – Амо – хороший человек. Я знаю, он сделает все возможное, чтобы ты была счастлива.
– Это ведь не начало разговора о сексе? – Я посмотрела на маму и Арию. – У нас с Амо уже были интимные отношения, сегодняшний вечер – лишь завершающий шаг.
Ария покраснела:
– Амо предупреждал меня о твоей прямоте.
Улыбка мамы была немного натянутой.
– Никаких разговоров, обещаем. Уверена, вы с Амо разберетесь и без наших ненужных советов.
Я кивнула и выдохнула, рассматривая себя в зеркале. Ария ушла, помахав рукой.
Я поджала губы в замешательстве.
– Она хочет оставить нас наедине, – проронила мама, шагнув ко мне и нежно обнимая за плечи. Она выпрямилась – и сразу стало видно, что она выше меня на пару сантиметров. – Вы с Амо любите друг друга, но мне нужно убедиться, что ты точно справишься со всем, что произойдет сегодня. Особенно ночью. Даже если у вас с Амо были интимные отношения, тебе нужно знать, что ты не обязана соглашаться на что-то большее сегодня. Если чувствуешь тревогу или поймешь, что пока не готова, просто скажи: «Стоп». Амо может подменить простыни, последовав примеру отца.
Мама и Ария наверняка уже успели обменяться историями из прошлого, очевидно, даже интимными, о которых я не желала слышать. Но меня радовало, что они поладили – папе и Луке все еще было трудно находиться в одной комнате и не спорить о делах.
– Я думала, мы не будем говорить об этом.
– Разговор не о сексе, а о желании и твоем эмоциональном благополучии.
Я кинула на маму сомневающийся взгляд:
– Амо уважает мои границы. И в любом случае тебе не надо беспокоиться. Я уверена в способностях Амо сделать сегодняшний вечер особенным. – Я похлопала маму по руке, чтобы разрядить обстановку, и не стала комментировать ее румянец.
Учитывая, что иногда я случайно подслушивала то, что происходило в родительской спальне, было удивительно, что одно лишь упоминание о сексе заставило маму почувствовать себя столь неловко.
– Тем не менее я благодарна за твою заботу.
Раздался стук в дверь.
– Это, должно быть, твой отец. Не повторяй ему то, что сказала мне. – Мама придирчиво осмотрела мой наряд и открыла дверь.
Я напряглась, когда вошел папа, опасаясь, что он попытается меня отговорить. Ведь Невио до сих пор хотел, чтобы я превратилась в сбежавшую невесту. Папа не столь явно выражал недовольство, но и его бы устроило, если бы я жила в Вегасе. Иногда любовь родных и близких действительно зашкаливала и переходила все границы.