Невио проткнул ткань лезвием, а Алессио поджег зажигалкой. Грета проследила за моим взглядом, как и некоторые другие, например мой отец, Маттео и Римо.
Все замерли в ожидании.
Невио с отработанной точностью метнул нож. Лезвие пропороло простыню – и та вспыхнула.
Мои тетки и другие женщины, находившиеся рядом, закричали.
Тетушки уронили горящую простыню на пол. Вскоре запылал и ковер.
– Если кто-то до сих пор не рассмотрел кровь, он может подойти ко мне, и я покажу ему его собственную! – крикнул Невио, пока огонь распространялся по ковру.
Взвыла пожарная сигнализация, и спустя мгновение из разбрызгивателей над нашими головами полилась вода, погасив огонь и обдав присутствующих холодными струйками.
– Так я и знал, – пробормотал я.
Грета смотрела на меня с застенчивой улыбкой, волосы прилипли к ее щекам, а ее платье стало почти прозрачным. Я снял пиджак и накинул его Грете на плечи.
– С тобой никогда не будет скучно.
Грета засмеялась, и мы вместе наблюдали, как гости поспешно покидали зал.
Невио присел на край стола и отсалютовал нам фляжкой, после чего сделал изрядный глоток.
Похоже, он мучился от похмелья после свадебного торжества. Но пока он не создавал особых проблем, и я мог смириться с его поведением.
Все, что сейчас имело значение, это Грета. Она стала моей женой, а завтра мы улетаем в Испанию, где пройдет наш медовый месяц.
Я поставил яхту на якорь возле живописнейшей бухты Ибицы. Последние двадцать четыре часа мы путешествовали по Средиземному морю. Направившись к носу судна, я принялся смотреть на местных и туристов, которые отдыхали на пляже или плескались в прозрачно-голубом море.
Многие оказались раздеты догола. И немудрено, мы же на Ибице. Я покачал головой и язвительно скривился. Позади раздалась легкая поступь, и я широко улыбнулся.
– Не терпится окунуться, – прозвучал голос Греты.
Я искренне обрадовался решению Римо – он настоял на том, чтобы Грета научилась плавать после злополучного прыжка в Гудзон. Я обернулся и оцепенел.
Грета полностью обнажилась. Ее тело было великолепно. Розовые соски затвердели, а треугольник мягких локонов на бугорке дразнил меня.
– Я думал, ты хочешь отправиться на пляж, – сказал я, не в силах оторвать взгляд от своей потрясающей жены.
Грета кивнула и посмотрела на побережье.
– Это нудистский пляж.
Одержимость превратилась в ярость.
– Ты не будешь ходить голой ни перед кем, кроме меня.
Грета наклонила голову в своей привычной манере, темные брови сошлись, улыбка заиграла на пухлых сердцевидных губах.
– Тело есть тело, оно ничего не значит. Это не меняет того, что я твоя.
Я взял ее лицо в ладони и поцеловал:
– Моя. Только моя. Я не хочу, чтобы кто-то еще увидел тебя без одежды.
– Амо… – начала Грета.
Я заставил ее замолчать очередным поцелуем, а затем наклонился, взял ее сосок в рот, резко втянул и прошептал:
– Мое. – Я опустился на колени и покрыл поцелуями каждый сантиметр ее живота и того, что было ниже. – Мое.
Она прислонилась к перилам, держась за мою голову. Грета приоткрыла губы в тихом стоне, когда мой язык проник между ее складок, чтобы попробовать ее на вкус впервые за день. Некоторое время я играл с ней, лишь легонько касаясь чувствительного клитора, но не давая того, что нужно.
Я отстранился и заглянул в ее горящие похотью глаза.
– Сядь мне на лицо.
Грета сжала пальцы на перилах, приподнявшись на цыпочки, отчего мышцы ее ног напряглись, а затем опустилась на мой жаждущий рот.
Мягкость ее киски заставила меня застонать. Грета содрогнулась в истоме, когда я прошелся языком по ее припухлым половым губам, а после раздвинул их, желая насладиться ими сполна.
В тот момент, когда ее сладость расцвела на моем языке, мой член дернулся, и я опять застонал.
– Амо! – прошептала Грета, как всегда, затрепетав, когда я поклонялся ее киске, что делал очень часто.
В такие минуты мне нравилось все – вкус Греты, мягкость складочек, ее стоны, возбуждение, когда она кончала.
– Я так люблю, когда ты это делаешь. Я словно разлетаюсь на миллион кусочков от ощущений, но не боюсь, ведь я знаю, что ты удержишь меня.
И так будет до последнего вздоха.
Я задвигал языком быстрее, Грета начала раскачиваться, как в трансе. Она отпустила поручень, балансируя на цыпочках, почти повиснув в воздухе, прежде чем я поднял руки и переплел наши пальцы.
Она закрыла глаза, откинув голову, всецело доверяясь мне, а я продолжал доставлять ей удовольствие. Она расположилась на моем лице, позволяя моим губам обхватить ее клитор, а моему языку глубоко проникнуть внутрь. Грета выгнула спину, ее пальцы сжались на моих. Из ее горла вырвался крик, который я не ожидал услышать от столь хрупкой девушки.
Она раскачивалась вперед-назад. Ее вожделение капало на мой язык. Я с жадностью слизывал ее, пока она не замедлилась и вскоре не остановилась совсем. Я целовал каждый сантиметр киски и внутренней стороны бедер, а спустя некоторое время позволил ей прислониться спиной к перилам.
Вскочил на ноги и спустил боксеры, небрежно отбросил их. Поднял Грету на перила и раздвинул ее ноги своими бедрами. Грета обхватила меня за плечи, ее взгляд упал на мой член, который я прилаживал вдоль ее складок. Я поддразнивал ее и вошел лишь головкой.
Грета затаила дыхание, как в первые два раза, когда мы занимались сексом. Она по-прежнему была узкой, поэтому потребовалась каждая унция контроля, чтобы причинить ей как можно меньше боли. Однако Грета подталкивала меня пятками по заднице, пока я не вошел в нее полностью.
Мы оба синхронно застонали и остались в таком положении на мгновение. Я схватил Грету за попку, мне нравилось ощущать ее в своих ладонях, и поднял с перил.
Мне нравилось, что она настолько меньше меня, что я могу нести ее на руках, оставаясь в ней. Я обрел равновесие, прежде чем начал входить в нее. Помогая Грете подпрыгивать на моем члене, я входил в нее глубоко.
Солнечный свет на нашей коже и мерный шум океана были призрачными, будто сон, от которого не хотелось пробуждаться.
Я прижалась к Амо, когда он вошел в меня еще глубже, чем раньше. Это был всего лишь третий раз, и мое тело пока не привыкло к проникновению.
Мои глаза расширились при очередном мощном толчке. Ощущение растянутости было сильным, болезненным, но из-под дискомфорта прорастало удовольствие.
Страстно целуя меня, Амо направился к лаунж-зоне яхты и опустил меня на диван.
Амо не выходил из меня. Когда мы устроились на мягком кожаном сиденье, он начал входить в меня все быстрее. Я впилась пальцами в его плечи, сосредоточившись на волнах удовольствия между толчками.
Каждый стон, слетающий с моих губ, подстегивал Амо и заставлял его ускориться. Он посмотрел на меня, приподнялся на локте и просунул руку между нами.
Принялся растирать мой клитор, пока входил.
Мне нравилось ощущать тело Амо надо мной, его силу и энергию каждого толчка.
– Я хочу, чтобы ты кончила, – прорычал он.
Я тоже хотела, но не была уверена, что так будет. Амо замедлился и нежно поцеловал меня, его язык дразнил мой.
Он задвигался, выходя из меня, и перекатился на спину.
– Сядь на мое лицо.
Я заскользила по его телу, пока не оказалась над ртом Амо. Ухватившись за перила, опустилась на Амо и издала слабый стон, когда его язык проник в меня, поглаживая мою и без того чувствительную плоть.
Я оперлась руками на перила и не отрывала глаз от сверкающих волн, поддаваясь страстным прикосновениям Амо. Он играл со мной языком: то слегка надавливая им, то невесомо поглаживая, заставив меня сжать пальцы на ногах.
Я почти не двигалась, захваченная наслаждением. Амо обхватил мою задницу, массируя ягодицы и направляя мои движения.
Я зажмурилась, пульсация в моем центре возросла.
– Амо!
Я была близка к разрядке. Амо поднял меня со своего лица.
– Давай вниз.
С его помощью я сползла вниз по его телу, пока головка его члена не прижался к моему входу.
Моя потребность стала практически непереносимой для каких-либо колебаний. Я не могла сдерживаться и дрожала, разрываясь между болью и удовольствием. Амо смочил большой палец и прижал к моему клитору, пока я раскачивала бедрами. Вскоре я ускорила темп, с каждым толчком принимая его больше, и когда полностью опустилась на Амо, он приподнялся, захватив мой сосок губами и сильно сжав.
Амо притиснул большой палец к моему клитору, отчего удовольствие пронеслось по моей плоти.
Я громко вскрикнула.
Амо продолжал входить в меня, когда я уже не могла двигаться, переполненная ощущениями, и тоже кончил со стоном.
Я распласталась на нем, тяжело дыша. Я усмехнулась, и Амо крепко обхватил меня руками.
Остаток дня мы только и делали, что лежали на диване или купались в океане. Это было просто идеально, я даже не могла вообразить ничего более прекрасного.
Все напоминало сон, словно мы попали в другое измерение, далекое от нашей реальности.
Но я знала – так будет не всегда. Иногда я буду тосковать по дому, скучать по семье, но найду свое место в Нью-Йорке. До сих пор большинство сородичей Амо принимали меня тепло, и со мной были мои собаки. Когда я совсем окрепну, то отправлюсь на поиски новых животных, нуждающихся в помощи.
Наша совместная жизнь с Амо только начиналась, что не могло не радовать.
Глава 40
Мы с Гретой были женаты уже два месяца.
Жизнь вошла в привычное русло. И теперь я возвращался в дом каждый вечер после работы.
Двери лифта открылись, и я тотчас попал в засаду, устроенную собаками. Медвежонок, Тикап, Момо и Дотти окружили меня. Я никогда не хотел иметь животных, закатывал глаза, когда Марселла брала собак из приюта Гроула, а теперь у меня была своя стая.
Вот почему мы искали таунхаус с садом. Квартира на Манхэттене не подходила для такого количества питомцев.