Пальцы дрожали, отчего я все никак не могла расстегнуть мелкие крючки на платье, а горящие взгляды, направленные прямо на меня, делали этот процесс невыносимым. Я уронила руки вдоль туловища, понимая, что просто не смогу… вот так.
– Что здесь происходит? – голос, низкий, глубокий, от которого по спине пробежала дрожь, раздался совсем рядом, и мне даже не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за моей спиной. Геральд.
– Ведьма отказывается раздеваться.
– Вот как? – меня обдало волной чужой, едва сдерживаемой, ярости. – Идите на свои места, я сам разберусь.
Я все же нашла в себе силы обернуться и посмотреть на высшего. Он тоже, опасно сощурившись, наблюдал за мной. Пристальный и тяжелый взгляд серебристых мерцающих глаз неотрывно следил за моими неловкими движениями, ловя все эмоции, что я не сумела вовремя скрыть – страх, отчаяние, злость. Ненависть к ним. Сердце ухнуло вниз, захотелось позорно сбежать, лишь бы быть подальше от этого монстра.
– Тебе помочь раздеться, ведьма? – голос был низким, чуть отдающим обманчивой мягкостью бархата, за которым скрывалась острая сталь. Он точно способен на это.
– Я… сама. Отойдите… пожалуйста, – выдавила я едва слышно.
Хищная темная бровь инквизитора плавно поползла вверх. Но он все же отошел на пару шагов и, заложив руки за спину, стал смотреть на озеро, в котором виднелись тонкие фигурки моих сестер.
Торопливо, пока он не обернулся, я начала раздеваться, дергая непослушными пальцами крючки, пытаясь как можно быстрее оказаться подальше от него, пусть даже в озере – настолько пугающая, давящая сила ощущалась вокруг демона.
Оставшись лишь в тоненькой хлопковой сорочке, едва достигавшей колен, я ринулась в воду, с удивлением отмечая, что она чуть теплая – видимо, где-то на глубине бил горячий ключ. Я заходила все глубже и глубже, стараясь не думать о том, что, когда выйду, сорочка будет мало что скрывать, и лишь оказавшись метрах в пяти от берега, обернулась. Геральда там уже не оказалось, он вернулся на свое место, тем самым замыкая круг.
Я прислушалась к своим ощущениям, призывая магию, но не почувствовала, чтобы источник как-то влиял на нее, питая или усиливая. И, судя по тому, как недоуменно смотрели друг на друга мои сестры, они тоже ничего не понимали.
Тем временем высшие инквизиторы вдруг вскинули руки, одновременно призывая магию. Стало так страшно, что захотелось нырнуть под воду. Исчезнуть отсюда. Я чувствовала, как воздух вдруг завибрировал от чуждой, враждебной нам силы. Как потоки невиданной мощи заклубились над высокими сводами, ища выход наружу, сталкиваясь и опасно искря. Ведьмы боялись, я видела, как побледнели их лица. Даже Луиза, до этого обольстительно улыбавшаяся Кайдену, теперь широко распахнула от страха глаза, а рот ее некрасиво перекосился. Над нашими головами сгущались опасные черные тучи, в глубине которых уже сверкали голубоватые молнии. Я помнила… слишком хорошо помнила, на что они были способны, и в тот момент, когда первая из них устремилась к воде, чтобы ударить по нам, сделала то единственное, что мне было доступно – просто нырнула под воду.
*****
Здесь было… спокойно. Исчезли все звуки, вся боль, что тисками сдавливала виски последние минуты. Вода приняла меня, мягко лаская, баюкая в своих невесомых объятьях. Плавала я хорошо и, благодаря своей магии, могла достаточно долго находиться без воздуха. Но даже мне неподвластно было сидеть здесь вечно. К тому же я не знала, чем именно должен закончиться этот ритуал? А вдруг… это конец? Для всех нас? Мысль, пришедшая следом, была столь ужасна, что я чуть было не вдохнула воды: что, если не источник должен напитать нас, а мы его? Кажется, я только теперь осознала горькую истину: они окружили озеро, чтобы ни одна из нас не выбралась. Не спаслась.
Отчаяние захлестнуло с такой силой, что захотелось вынырнуть, и сдаться, закончить это скорее. Но врожденное упрямство, а еще… лютая ненависть к ним, заставляли меня упрямо плыть под водой. Куда? Я не знала сама. Внезапно почувствовала, что потоки воды стали чуть теплее, и догадалась, что приближаюсь к горячему ключу. Вскоре показался и он – похожий на крошечный фонтанчик, едва различимый на каменном дне. А рядом… Я не поверила своим глазам, когда увидела его.
Глаз дракона – так мы его называли. Небольшой продолговатый камушек, похожий на веретено. Молочно-белого цвета, с узкой вытянутой полоской по центру. И в зависимости от цвета полоски, у камушка были разные свойства. Тот, что лежал на дне, медленно перекатываясь от бурлящей рядом воды, имел фиолетовый глаз, и я возликовала. Глаз ночного дракона! Защитный амулет для тех, кто видит плохие сны. Вдруг он поможет от демона? «Если будет кому помогать», – зловеще прошептал внутренний голос, и в тот же миг я почувствовала, что воздух уже на исходе. Мне придется всплывать.
Было ли мне страшно? Очень. Но выхода, кажется, не было и, оттолкнувшись ногами от дна, зажав камень в руке, я устремилась к поверхности озера, выныривая и жадно дыша. И… убеждаясь, что я здесь… одна? Хотя нет, кто-то, кажется, все же здесь был.
*****
– Наплавалась, малышка? – на большом камне у кромки воды сидел Кайден, и его глаза – черные, непроницаемые, как сама ночь, смотрели прямо на меня. Зло и, одновременно, жадно. Кажется, я сделала только хуже, пытаясь избавиться от его интереса: унизила перед собратьями, и теперь он хотел мне отомстить, не переставая при этом желать.
– А… где все? – я не торопилась выходить, стоя по шею в воде. С ужасом думая о том, а вдруг все они там, лежат на дне? Все, кроме меня? Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Кайден вдруг зло оскалился.
– Ты не о том подумала. Или, считаешь, мы коллекционируем женские тряпки? – он красноречиво обвел взглядом берег, и я проследила за его взглядом. Точно! Одежды на берегу не было, кроме моей, значит, сестры уже оделись и ушли. Милостивая Брана, сколько же я тогда пробыла под водой?
– А ты таишь в себе немало сюрпризов, да, малышка? – Кайден, прищурившись, рассматривал меня, ловя каждую эмоцию на лице. «Не дать ему понять, что я нашла камень», – пронеслась запоздалая мысль.
– Выходи, я не собираюсь сидеть здесь вечно.
Я сделала несколько шагов и вновь остановилась. Выходить? К нему? В намокшей прозрачной сорочке?
Глаза Кайдена сверкнули торжеством и предвкушением – видимо, он подумал о том же.
– Отвернись, пожалуйста, мне нужно одеться.
– Даже не подумаю.
Мы оба скрестили взгляды, в которых горело упрямство. И Кайдену мое не понравилось. Очень.
– Хочешь, чтобы я выволок тебя сам? Учти, в этом случае в замок ты поедешь голой. Ну же, я жду!
Я знала, что Кайден мстит мне. Пусть не страстью, но он хотел сейчас насладиться моим страхом…
Кажется, у меня не осталось выхода, да? «Думай о камне, – прошептал внутренний голос. – Считай, что такова плата за его обретение».
Я сделала шаг вперед, и еще, и еще, так, что вода доходила теперь лишь до груди. Взгляд высшего сделался особенно пристальным. Хищным.
Вздохнув, продолжила движение, чувствуя, как сорочка облепляет мокрое тело и ставшие вмиг затвердевшими от холодного воздуха соски. Демон дернулся вперед, но в последний момент передумал, оставшись сидеть, где сидел. Лишь глаза, в которых ревела опасная тьма, стали по-настоящему жуткими. Теперь вода доходила мне лишь до пояса, и я поняла, что мне придется сделать это. Выйти и остаться с ним один на один. Запоздало подумалось: а что будет дальше?
Стоило мне ступить на берег, как Кайден стрелой метнулся ко мне. Ненормальная, нечеловеческая скорость. Руки вцепились мне в талию, вжимая в тело мужчины, голос – бархатный, низкий, прошептал прямо на ухо: – Даже несмотря на твою дерзость, я безумно хочу тебя, малышка.
Я бессильно дернулась в крепких руках, но куда там. К тому же, в одном кулачке у меня был зажат камень, и я боялась, что он заметит его.
– Пусти! – прошептала, понимая, что, реши он взять меня силой, мне никто не поможет. Но ведь высшие демоны не берут женщин силой, или я в чем-то ошиблась?
Кайден не обратил на мои слова никакого внимания. Его руки – горячие, сильные, уже скользили по моей спине, вызывая волну дрожи на стыке противоположных ощущений – холодного воздуха пещеры и жара мужских ладоней. Сжали намокшие длинные волосы в хвост, с силой оттягивая назад в собственническом, подчиняющем жесте, открывая меня перед ним всю как на ладони.
– Тебя следует наказать, ведьмочка, – прошептал он, припадая губами к пульсирующей венке на моей шее, прокладывая дорожку из поцелуев к губам и впиваясь в них жестким поцелуем, лишая сил, принуждая. Или покоряя?
– Нет! – мой протестующий голос разнесся под сводами пещеры, многократно усиленный эхом, и Кайден застыл.
– Опять сопротивляешься, малышка? – цинично усмехнулся он, но все же выпустил из объятий.
– Не называй меня так! – я сейчас готова была говорить о чем угодно, лишь бы он не вернулся к своему прежнему занятию. – Мое имя Мадлен!
– Я помню, у тебя красивое имя. К слову, «малышка» – всего лишь одно из его значений, как и жемчужина, например.
– Что? – я не могла поверить в услышанное.
– Жемчужина, – повторил Кайден, понявший мой вопрос по-своему. – Но мне нравится называть тебя малышкой. Тебе больше идет, – он вновь прошелся по мне жарким взглядом. – Одевайся, иначе нас будут искать.
Высший встал у кромки воды, глядя на что-то, ведомое лишь ему одному, не делая больше попыток приблизиться или заговорить. Я же начала судорожно натягивать платье поверх мокрой сорочки. Но думала я не о том, что он может продолжить начатое, а о том, что только что услышала. Если он никогда не называл меня жемчужиной, то… кто тогда называл? Я ведь всегда подсознательно знала, что ко мне приходил не он, а другой, правда же?
Глава 11
Дорогу до замка запомнила смутно, погруженная в собственные мысли. Сестры пытались поначалу тормошить меня, чтобы узнать, почему я так задержалась, но быстро отстали, поняв, что это сейчас бесполезно. И вместо этого переключились на обсуждение ритуала в пещере, гадая, чего именно добивались от нас инквизиторы. Я же, устало откинувшись на мягкую спинку сиденья, думала о двух демонах.