Что ему нужно?
Сестры говорили, что высшие инквизиторы обладают непонятной и пугающей силой, и могут заставить человека делать то, что захотят. Как будто в насмешку надо моими мыслями вдруг последовал резкий приказ:
– Подойди! – и я внутренне сжалась. – Дай свои руки.
Качнувшись вперед на вмиг ослабевших ногах, я протянула руки, скованные наручниками, и невольно вздрогнула, когда запястья обхватили сильные, горячие пальцы. Щелчок – и наручники упали на каменный пол, заставляя впервые за последние часы вдохнуть полной грудью, почувствовав, как магия бурлит, переполняя меня, омывая каждую клеточку тела, наполняя его особенной силой, даря ощущение свободы.
На миг я даже забыла, что мои руки по-прежнему удерживает высший, и дернулась было назад, но мне не дали этого сделать.
– Сейчас я поставлю на тебя метку. Ты знаешь, что это означает, ведьма?
Я покачала головой, сдерживаясь из последних сил. Теперь, когда на мне не было блокираторов, я слишком остро чувствовала подавляющую силу инквизитора – пугающую, непонятную.
– Отныне ты собственность высших инквизиторов, – каждое новое брошенное им слово вбивалось в меня раскаленным гвоздем. – Ты никто. У тебя нет никаких прав, ты подчиняешься нам. Ты выполняешь наши приказы. Любые.
«Любые» – эхом пронеслось в моей голове. Правую руку внезапно обожгло резкой болью, и я стиснула зубы, увидев, как на тыльной стороне запястья расцветает алая роза, заключенная в черный венок, обрамленный длинными шипами. Метка инквизиторов для таких, как я. «Как символично, – с горечью подумалось мне. – Роза внутри терновника, из которого не выбраться, не поранившись смертельно».
– Тебя проводят в твою комнату, – инквизитор отошел в сторону и отвернулся к камину, казалось, вмиг потеряв ко мне интерес. Его не интересовало, согласна ли я с тем, что он мне сказал. Ему было плевать. – Марта тебе все объяснит.
От стены вдруг отделилась какая-то темная тень, и я только сейчас поняла, что все это время мы были не одни. Женщина, закутанная в темную одежду, поманила меня за собой, увлекая к выходу. Странно… Почему я не почувствовала ее раньше?
– И да, ведьма, – инквизитор обернулся через плечо, давая пламени осветить его четкий, чуть хищный профиль, казалось, вылепленный с древнего бога. – Не советую тебе пытаться бежать – за это неминуемо последует расплата. Тебе не понравится.
*****
Марта быстро шла вперед, ведя меня только ей одной известными переходами. Я следовала по пятам, настороженно оглядываясь по сторонам, вновь отмечая безлюдность этого места.
– Не бойся, сегодня они тебя не тронут, – раздался ее тихий хриплый голос.
– Ты ведь тоже ведьма, я права? – я вгляделась в женщину пристальнее, вновь пытаясь ощутить ее силу.
– Я была ей когда-то, очень давно. Идем, даже у стен в этом замке есть уши, не стоит испытывать судьбу.
Она остановилась у одной из непримечательных дверей и, отперев ее ключом, висевшим на поясе, вошла внутрь. Я с опаской последовала за ней, пытаясь определить, куда меня привели. На первый взгляд, это была обычная комната – просторная, богато обставленная, со стенами, обитыми несколько вычурным бордовым шелком. Разве только решетки на окнах говорили о том, что это комната предназначалась для пленницы. Да еще… кровать. Огромная, застеленная шелковым покрывалом, располагавшаяся прямо по центру. Увидев которую я невольно сглотнула: не было смысла уточнять, для чего именно она предназначалась.
– Здесь ты будешь жить, – Марта прошла вперед, показывая мне мою персональную клетку. – За этой дверью гардеробная, тут – купальня. Ужин на столе, советую подкрепиться сейчас, а утром я принесу тебе завтрак.
– Ты моя служанка или надзирательница? – тихо спросила я, но Марта сделала вид, что не услышала вопроса.
– Покидать пределы территории замка запрещено, метка сразу подаст сигнал инквизиторам, и они тут же найдут тебя, – ее лицо на миг исказила судорога.
– Что они сделали с тобой, Марта? – я не обратила внимание на ее слова, продолжая внимательно рассматривать женщину. Она точно была ведьмой, но ее черные миндалевидные глаза были потухшими, а аура… Перестроив зрение, я ужаснулась – как она живет с ней, с такой? Почерневшей, изорванной. Мертвой.
– Увидела? – Марта горько усмехнулась. – Мой тебе совет, девочка, не упорствуй, покорись им. Из этого замка нет выхода, – глаза ее вдруг заблестели безумием, – даже портал сюда можно открыть лишь в одну сторону. Обратной дороги нет.
Я отшатнулась от нее, как от прокаженной, не желая слышать подобное. Покориться? Им? После всего того, что они сделали с моей семьей, с моими сестрами по дару? Лучше уж смерть!
Видимо, эти эмоции легко читались на моем лице, потому что Марта вдруг придвинулась ко мне вплотную, и горячо зашептала:
– Права на смерть у тебя тоже больше нет. Ты не успеешь, они тут же узнают и накажут тебя. Лучше смирись.
Лицо ее вновь превратилось в безжизненную маску, и она направилась к двери, бросив мне на ходу:
– Отдыхай, завтра у тебя будет трудный день.
Я услышала, как ключ повернулся в замке, отсекая меня от свободы и от прежней размеренной жизни.
*****
К еде и питью я притронуться так и не решилась, боясь, что в них могли что-то подмешать. Вместо этого направилась в купальню, где ополоснула лицо и попила воды из-под крана. А после, вернувшись в спальню, взяла один из стульев и подперла им ручку входной двери. Не бог весть какая защита, но все лучше, чем ничего. Кровать, застеленную роскошным шелковым покрывалом, я намеренно проигнорировала, вместо этого расположившись на узком диванчике, стоящем напротив камина.
Сон никак не шел, хотя за окном стояла глубокая ночь. Обхватив себя за плечи руками, я вновь и вновь переживала все случившееся сегодня, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для себя, хотя бы призрак надежды на спасение. Но… я знала, что все бесполезно, и осознание этого горечью отозвалось в душе.
Эта ночь стала самой ужасной в моей жизни. Под утро я все же смогла забыться беспокойным сном, но даже в нем тяжелые мысли не покидали меня. Словно наяву я чувствовала на себе чей-то взгляд – пронзительный, пристальный. Раздевающий. Это ощущение чужого незримого присутствия сводило с ума, заставляя метаться по жесткой диванной подушке.
Стоило мне успокоиться, как я ощутила, как по коже скользит невидимая рука, касаясь локонов волос, невесомо обводя очертания лица, мягко прикасаясь к губам, опускаясь все ниже… к шее… груди. Вырвавшись из мучительного плена сновидений, я резко села на диване, застонав от бессилия. За окнами комнаты занимался холодный рассвет.
«Кажется, инквизиторы не дали мне даже этих нескольких часов, – с горечью подумала я, понимая, что это был не просто сон. – Я должна что-то придумать, чтобы спастись».
Глава 3
Марта, принесшая завтрак, застала меня стоящую у окна и рассматривающую виды, открывающиеся из него. Судя по всему, замок располагался в очень уединенном месте – по крайней мере, с востока, откуда сейчас всходило раскаленное солнце, до самого горизонта простирался лишь бескрайний лес, уже тронутый кое-где ранним осенним багрянцем.
– Ты зря ничего не поела, – сказала она вместо приветствия, – силы тебе еще пригодятся.
– Для чего? – я стремительно развернулась к ней. – Чтобы игрушка не сломалась раньше времени? Ты сейчас думаешь обо мне или о них? – фраза получилась чуть эмоциональнее и резче, чем я хотела.
Женщина лишь недовольно поджала губы и направилась прямиком в гардеробную.
– Твой завтрак на столе, – донесся до меня ее голос. – И не бойся, еда не отравлена, им это не нужно.
Хмыкнув, я все же присела за столик, заставив себя проглотить несколько кусочков свежей сдобы и пару глотков фруктового чая. Впрочем, едва ли я сейчас чувствовала вкус еды, все мысли были о другом.
– Скажи, я могу выйти из комнаты и осмотреться здесь?
– Можешь, – Марта выглянула из гардеробной. – Но я бы не советовала тебе этого делать. По крайней мере, пока.
– Почему?
Женщина явно замялась с ответом: – Я не вправе рассказывать тебе. Потерпи до вечера, сама все узнаешь.
– Что будет вечером?
– Знакомство с высшими инквизиторами. Вот, – она продемонстрировала мне ворох каких-то разноцветных тканей, что держала в руках, – завтракай, и будем подбирать тебе платье на вечер.
*****
Если я думала, что подготовка к вечеру ограничится выбором платья, то я сильно ошибалась. Марта заставила меня перемерить с дюжину откровенных нарядов, прежде чем остановила свой выбор на темно-алом платье из переливающейся парчи.
– Это подойдет, – удовлетворенно кивнула она, глядя на меня.
– Я это не одену, Марта, – я стянула с плеч развратную тряпку с полностью оголенной спиной.
– Оденешь. И его, и чулки, и белье, что к нему прилагается.
– Какое еще белье? – я осеклась, увидев на постели комплект из тончайшего кружева черного цвета – трусики и пояс. Бюстгальтера к нему не прилагалось.
– Марта…
– Не заставляй меня жаловаться на твое непослушание, девочка. Пойми, я всего лишь выполняю свою работу, и, если не выполню ее как следует, меня тут же накажут.
Я стиснула зубы, понимая, что Марта играет на моей совести. В конце концов, она тоже лишь пешка в чужой жестокой игре.
– Вот и славно, – Марта верно истолковала мой взгляд. – Идем в купальню, помогу тебе привести себя в порядок.
Пока она намыливала мне волосы, я решила задать вопрос, мучивший меня все утро:
– Почему мне не заблокировали магию?
– Потому что она им нужна. Тебе все объяснят, уже скоро.
– Кто объяснит?
– Ты слишком нетерпелива, – Марта покачала головой, заставляя меня откинуться назад, чтобы промыть длинные волосы. – Как тебя зовут?
– Мадлен.
– У тебя очень необычный цвет волос, знаешь?
– Да, мне уже говорили, – рассеянно ответила я. В отличие от других ведьм, обладательниц темных или рыжих волос всех оттенков, мои были светлыми, золотисто-медовыми, искрящимися на солнце. Неизменно привлекающими к себе внимание, отчего я и носила на голове чепец, пряча их под него.