вались (иногда и в прямом смысле) с кораблями US NAVY.
В ответ Уго Чавес наращивал военное сотрудничество с Россией.
Вот и сейчас майор Олег Щербина вместе со своим неизменным напарником капитаном Юрием Рощиным участвовали в учениях, прикрывая побережье. Летчики не включали радары своих истребителей, чтобы не быть обнаруженными, — сказывался опыт высокотехнологичной войны за Украину.
По телекодовой связи пришло сообщение с радиолокационного поста береговой обороны:
— 801-й, я Сельва, обнаружил воздушные цели на удалении сто пятьдесят километров. Предположительно — ударная авиация противника. Цели — уничтожить! — На командно-диспетчерском пункте вместе со своим венесуэльским коллегой находился и наш руководитель полетов, поэтому с общением проблем не возникало.
— Прошу разрешения атаковать!
— Восемьсот первому атаку разрешаю.
— Я 801-й, вас понял, атакую! Ведомый, держи хвост!
— Понял.
Два истребителя с трехцветными сине-желто-красными опознавательными знаками, полыхнув форсажным пламенем, ринулись на перехват. Небо прочертили инверсионные шлейфы управляемых беспилотных мишеней, запущенных с кораблей «агрессоров».
Но едва истребители стали заходить в атаку, как сработали станции предупреждения об электромагнитном облучении. Зенитные комплексы «Москвы» брали их на автосопровождение. Сейчас будет пуск.
Щербина и Рощин практически синхронно отстрелили шлейфы тепловых ловушек и дипольных отражателей, автоматически заработали станции постановки помех под крыльями Су-27СМК. Целое облако раскаленных ложных целей и серебристых диполей закрыло истребители. А два Су-27СМК все так же синхронно выполнили противозенитный маневр. Захват корабельных ЗРК был сорван.
Олег отдал ручку управления самолетом от себя, ловя в светящееся перекрестье индикатора лобового стекла беспилотную мишень. На пилонах истребителей были подвешены настоящие, а не учебные ракеты воздушного боя. Пуск! Огненные стрелы ракет Р-27 поразили головную мишень. Еще один результативный пуск выполнил Юра. Остальные «беспилотники» увеличили скорость и стали маневрировать с большими перегрузками, чтобы уйти от атаки.
Щербине сразу вспомнилось пылающее небо над Донецком и воздушные бои с лучшими «звездно-полосатыми» асами. Дистанция до беспилотных мишеней стремительно сокращалась. Времени на то, чтобы еще раз прицелиться, уже не было. Олег быстро переключился на оптико-локационную станцию. Режим ближнего боя — «шлем»! Коллиматорный визир прицела едва успевает зафиксировать мелькнувшую со скоростью молнии тень беспилотной мишени, палец жмет гашетку. Наперерез цели устремляются сразу две ракеты ближнего боя Р-73. Взрыв разметал обломки мишени. Юра тоже успел сбить «свою» цель.
— Я 801-й, задание выполнил. Отстрелялись нормально.
А внизу полным ходом шли учения. Крейсер «Москва» начал артиллерийскую стрельбу из двуствольного 130-миллиметрового орудия. Огненный вал взрывов частым гребнем прочесал берег, оставив дымящиеся воронки на песке и поваленные стволы тропических исполинов. Навстречу крейсеру рванулись ракетные катера, а на десантном корабле распахнулись носовые ворота и оттуда к берегу поплыли БТРы и БМП с морской пехотой…
— Восемьсот первому: возврат на «точку». Курс — двести восемьдесят.
— Вас понял.
В очередной раз звено майора Щербины подняли на боевое задание.
Американскую дизельную субмарину обнаружил экипаж морского патрульного самолета С-130 «Геркулес». На ее перехват вышли два сторожевика проекта 11540 «Неустрашимый». Два корабля этого класса были недавно проданы Военно-морскому флоту Венесуэлы. А прикрывать их с воздуха и отслеживать перемещения «соглядатая» должны были четыре истребителя ОКБ Сухого.
Америка не строила дизельные подводные лодки с семидесятых годов прошлого столетия. Но целый ряд причин вынудил их вернуться к не атомным субмаринам. Сверхмалошумные ДЭПЛ, оснащенные пропульсивным двигателем, были идеальны для мелководного Карибского моря и выполняли разведку в прибрежных районах США, выслеживая чужие подлодки и контролируя торговые пути.
Американские дизель-электрические лодки отличались совершенной электронной системой управления и были лучшими в своем классе. Но сейчас они столкнулись с равным по силе противником.
Щербина выполнил вираж над венесуэльскими «сторожевиками»-фрегатами. Это были универсальные корабли ближней морской зоны, вооруженные целым арсеналом для уничтожения самых разных целей. Они несли на борту пусковые установки противокорабельных ракет Х-35 «Уран», ракетоторпедный комплекс «Водопад-НК», также для поражения подводных лодок использовалась пусковая установка РБУ-6000 комплекса противолодочной обороны «Смерч-2». Небо над кораблем прикрывал комплекс ПВО «Клинок» — четыре модуля вертикального старта, на каждом — по восемь ракет. Также «сторожевик» был вооружен двумя боевыми модулями зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Каштан» и носовым 100-миллиметровым универсальным орудием, которое могло сбивать своим огнем даже противокорабельные ракеты. В кормовой части находился ангар для палубного противолодочного вертолета Ка-27.
Несмотря на свое небольшое водоизмещение этот корабль мог противостоять значительно превосходящим силам противника и решать самые разные боевые задачи.
В одном строю с ними шел и большой противолодочный корабль проекта 1134Б «Керчь» Черноморского флота России. Корабль прибыл в порт Маракайбо с официальным визитом, присоединившись к двум эсминцам Дважды Краснознаменного Балтийского флота. По официальной просьбе командования страны он вышел в море, чтобы поддержать операцию венесуэльских моряков по перехвату американской субмарины.
Вместе с многоцелевыми истребителями за лодкой вели слежение сразу три вертолета — один с «Керчи» и два с венесуэльских сторожевиков. Ее темный силуэт отчетливо виделся сквозь лазурную воду Карибского моря. Вертолеты пару раз проходили низко над ней, но американцы упорно продолжали идти своим курсом, пользуясь форой в скорости. Но дистанция между преследователями и их целью неуклонно сокращалась.
Субмарина-разведчик в открытую шла к границе двухсотмильной зоны. Если она выйдет в международные воды, то вся эта отчаянная погоня окажется безрезультатной.
— Ну, наглецы! Проучить бы… — стоящий на мостике головного сторожевика капитан-советник третьего ранга Семен Державин отнял от глаз бинокль и резко обернулся к капитану корабля.
Внезапно пришло сообщение от оператора радара:
— Засек восемь неопознанных целей, курс — двести сорок, удаление сто пятьдесят. Это «Хорнеты»!
Капитан Маркос де Сильва выразительно посмотрел на него. Смуглое лицо венесуэльца сейчас побледнело от напряжения. Он поднес к губам микрофон:
— 801 — прием, это Глория. У нас непрошеные гости идут курсом двести сорок.
— Прикройте.
— Вас понял, Глория, я 801-й, цель вижу. Ведомый, держи хвост!
Четверка Су-27СМК рванулась на перехват американским палубным истребителям. «Ковбои хреновы!» — со злостью подумал Щербина, направляя свой истребитель прямо на головной F/A-18C. Перед глазами мелькнула звездно-полосатая раскраска американского самолета и яркая надпись под кабиной: «Threat of the virgin».[2] И соответствующий рисунок.
«Да я тебя сам выебу»! Щербина закрутил такой каскад фигур, что у «Ковбоев» зарябило в глазах. Но всякий раз русские истребители оказывались в выгодном ракурсе для атаки американских «Шершней». Пилоты «Хорнетов» тоже были лучшими из лучших, но у них не было такого боевого опыта, как у русских летчиков, защищавших небо Украины. Это и повлияло на исход противостояния: у американских асов попросту сдали нервы, и они ушли не солоно хлебавши.
Подводная лодка ВМС США тем временем уходила.
— Porko Diablo! Что я могу сделать?! — капитан Маркос де Сильва сжимал кулаки от невозможности что-либо предпринять.
— Можно дать залп из реактивных бомбометов!
— На полном ходу! Мы сейчас делаем все двадцать восемь узлов!
— Я рассчитаю данные для стрельбы!
— Ну, хорошо, Сэм, действуй.
Державин вместе со штурманом склонился над компьютером и быстро защелкал клавишами.
— Скорость… Упреждение… Глубина… Замедление… Есть! — Кап-три выхватил из принтера распечатанный листок с рядами цифр и протянул его капитану корабля.
Тот глянул на расчеты.
— Расчеты по стрельбе глубинными бомбами утверждаю. Ввести данные в БИУС.[3] Бомбометы — товсь! Он добавил несколько отрывистых фраз по-испански.
— Пли!
Реактивные бомбометы не зря прозвали «морской «Катюшей». Сейчас уже не нужно ворочать тяжелые бочонки глубинных бомб, гаечным ключом вручную выставлять глубину взрыва, скатывать их вниз к кормовому срезу по направляющим. Сейчас все эти операции выполняла автоматика по данным боевой информационно-управляющей системы.
Загудели гидроприводы, связка стволов развернулась на необходимый угол. Секунда — и двенадцать снарядов с воем покинули пусковую установку. Дымно-огненные дуги потянулись к поверхности моря. Снаряды, получившие достаточное ускорение, с плеском ушли под воду. Через несколько секунд морская гладь вздыбилась чудовищными водяными столбами взрывов.
Отстреляв глубинные бомбы, связка стволов бомбомета повернулась вертикально, а под ней раскрылись массивные крышки погреба боеприпасов С лязгом в пусковую трубу вошел крайний заряд, и установка вновь развернулась, направив стволы в сторону моря. С визгом ушла еще одна серия реактивных глубинных бомб. И снова вздыбились гигантские водяные фонтаны.
— Сеньор капитан, акустический контакт с субмариной утерян, — доложил оператор гидроакустической станции.
— Ничего. — Маркос де Сильва повернулся к русскому капитану: — Грациас, сеньор. С вашей помощью мы заставили их понять, кто здесь хозяин.
В последнее время американские корабли и военные самолеты вели себя особенно агрессивно: то и дело нарушали морские и воздушные границы Венесуэлы. А в джунглях на границе с Колумбией, которую активно поддерживали США, активизировались банды наркоторговцев. На все адекватные действия венесуэльской армии и полиции США сразу раздували правозащитный бред об «угнетении демократических свобод». При этом с удовольствием потребляли импортируемую из этой страны нефть.