— Никогда не мог взять в толк, — Дуня не разобрала, кто из близнецов заговорил на этот раз, благо теперь они стояли по бокам, — почему красивые девушки выбирают такую… кхм, профессию. Уж если ни до чего иного не додумываетесь, не проще ли выйти замуж?
— Находишь какого-нибудь старичка… Противно? Так время настанет, клиент и похуже заявится, да уже нос от него не поворотишь, — донеслось с другой стороны. — Находишь старичка, вдовеешь и живёшь в своё удовольствие. По сути, ясное дело, то же самое, что и телом торговать, зато в обществе имеешь уважение и от клиентов не бегаешь…
— Да с чего вы? — всхлипнула несчастная. — Да я… Я не…
Беловолосые парни одновременно вскинули брови: правый — левую, левый — обе.
— Ты не местная? — наконец, решился один из них.
— Совсем, — судорожно кивнула девушка.
— И ты не знаешь, что это? — парни дёрнули за шаль, и та удавом обвисла на плечах.
— Вязаный платок, от холода.
— От холода? — удивлённо переспросил тот, что стоял справа. — Из какого же Пекла ты вылезла?
— Или ты упала с Небес? — подхватил левый брат. — У нас здесь не зима.
Лишь после его слов Дуня почувствовала, что вся взмокла. Как там она оценила новое место?
Хорошо хоть, что здесь тепло?
Нет, на улице было вовсе не тепло. На улице, даже ночью царил зной, мешающий дышать.
— А ведь солнце давно село и вернётся нескоро, — подтвердил опасение кто-то из «эльфов».
Путешественницу между мирами затрясло.
— Я ока… Я прибыла в ваш город недавно, — пролепетала она, чувствуя, как глаза наполняются слёзами.
— Тогда мой тебе совет, — Кажется, это был спаситель. Если девушка не обманывалась, то кисти огнеметателя белели в ночи, как и шея, когда его зеркальный братец предпочитал не привлекать к рукам внимания, натянув тёмные перчатки. — Не гуляй после захода в порту и ни в коем случае не надевай это.
«Эльф» ловко смахнул шаль и свернул ту в трубочку. Смотрелось действо так, будто Дуню цинично грабят, хотя платок не представлял ценности. Но он отличался качеством. Девушке в нём было хорошо и как-то… безопасно, что ли. Да, он напоминал о той, от которой достался — о старой ведьме, убитой тонкоусым колдуном. С другой стороны, шаль была Дуниным трофеем, в который она вложила немало сил. Чего только стоят три стирки! Стирки собственным руками, когда с детства привык к машине: засунул одежду в окошко, насыпал порошка, нажал кнопку — и приходи через час с прищепками. А глажка? Девушка дома-то к утюгу не притрагивалась, а ведь в замке сэра Л'рута пользовались вовсе не привычными агрегатами… Хотя нет, шерстяную шаль Дуня всё-таки догадалась просто развесить на верёвке. Порвала этим жутким валиком девушка хозяйское бельё. Какой же ей тогда нагоняй устроили! Если бы не Пышка…
— Отдайте! — воинственно пискнула странница, выхватывая из чужих рук своё сокровище.
— Да мне он ни к чему, — недоумённо нахмурился «эльф», сверху вниз глядя на Дуню. Вдруг спаситель резко переменился в лице и поклонился, его брат с секунду постоял столбом и повторил движение. — Простите нас, госпожа. Мы думали, вы… мм-м, шутите. А вы и впрямь только в город прибыли.
— Извините, — вторил близнец.
Дуня, поглощённая впихиванием цветастого рулона в сумку, ничего не ответила. Занятие требовало концентрации, потому что места для шали не было.
— Госпожа?
— А? Что? — наконец-то сумка сдалась под напором, и девушка смогла обратить внимание на окружающих.
— Госпожа, вам есть, где остановиться?
Госпожа?
Странница удивлённо хлопнула глазами. Какая ещё госпожа? Кто? Принять это обращение в замке сэра Л'рута Дуня не успела, а изначальное тыканье и насмешливый тон «эльфов» оказались настолько привычными и полотёрке, и студентке, что девушка позабыла, как её именовали ещё полчаса назад.
Оглянувшись и не увидев никого рядом, Дуня посмотрела на себя. Свадебное платье, богатое и красивое, почти не пострадало при беге и падении — только на подоле, справа, появилась лишняя полоса, которая, впрочем, сейчас не казалась грязью. Тьма, пусть и отгоняемая фонарём, скрадывала детали. В таком одеянии, ночью, кто угодно мог принять ничем не примечательную девушку за леди.
— Н-нет, — выдавила путешественница. Рядом с аборигенами она чувствовала себя неуютно, как на первом курсе, когда сдавала мамин реферат по истории. Дочка не удосужилась прочитать родительский труд — скопировала титульную страницу, подменив имя-фамилию, название института и номер группы, да на том остановилась. Получила «отлично», но радости не испытывала. Если халява могла прилететь к любому студенту, если «четвертак» по английскому был результатом Дуниных усилий, хотя и не по самому предмету, то экзамен по истории оказался… подлогом, обманом… Вот и сейчас отчего-то чудилось, что она ничем не заслужила это трепетное «госпожа». — Нет. Я здесь случайно.
— Тогда позвольте проводить вас к нашему скромному жилищу, — предложил обладатель перчаток. Дуня постепенно в этих двух одинаковых картинках находила отличия: некоторая несхожесть в одежде, манерах (хотя, казалось бы, не так уж долго они общались), даже во внешности. Волосы любителя перчаток немного вились.
— Если это удобно, — пожала плечами странница. Не говорить же им «Идите, люди добрые, своей дорогой, а я пойду своей», благо идти куда-либо Дуня как раз таки не могла.
— Удобно-удобно, — хмыкнул огнеметатель, на мгновение замер, к чему-то прислушиваясь, и резко прыгнул в неосвещённый проулок. Девушка, которой «эльф» вцепился в запястье, вынужденно последовала за ним, что естественно не понравилось ни коленке, ни бедру, ни локтю, который, видимо, она тоже ушибла при предыдущей пробежке.
Истошно заверещать от боли Дуне не дал кудряшка: он зажал бедняжке рот и крепко прижал к себе.
— Молчи, если мордашка дорога, — шикнул спаситель. Теперь в его добрых намерениях девушка ох как сомневалась.
Только «эльфы» затихли, а Дуня, смирившись, перестала вырываться, как воздух наполнился перезвоном, медленно перешедшим в бряцание металла и поскрипывание кожи. Эхом множились хлопки сандалий о камень мостовой — по миг назад оставленной улице маршировали. Под фонарём прошли четыре пары крепких ребят в лёгких, но что-то подсказывало Дуне, вполне способных выдержать едва ли не любой силы удар, доспехах. Пояса воинов оттягивали короткие мечи — такие в замке сэра Л'рута, пожалуй, приняли бы за чуть длинноватые кинжалы. Бритые — девушка была уверена, что они именно бритые — макушки скрывались под шлемами, чем-то напоминающими горшки. Если бы не они, то парни были бы вылитыми римскими легионерами. А так, от одного взгляда на воинов, распирало от смеха: серьёзные мужики в своих пластинчатых юбочках и сандалиях казались школьницами из японских мультиков. Впечатление усиливалось ещё и оттого, что все встреченные до того в городе мужчины носили сапоги и штаны: жертвы страсти и магии — широкие, перепоясанные кушаками, «эльфы» — просто свободные.
Впрочем, Дуне было не до местной моды. Она, понимая, что это её шанс — официальная власть защитит! — отчаянно дёрнулась вперёд. Не тут-то было! Со стороны воздушный, кудряшка, однако, держал крепко — куда там оголодавшему питону. Если чьё внимание пленница и привлекла, то исключительно огнеметателя — солдаты быстро минули перекрёсток и пропали за домами. Затем стих едва уловимый — даже странно для подобной компании — шум, сопровождающий отряд. Улица вновь наполнилась шелестом листвы, писком насекомых, гулкими и обречёнными ударами мотыльков о слюдяные пластинки, укрывающие пламя фонаря от ветра и дождя. Ухо уловило жалостливое постанывание водостоков и флюгера, далёкое милование кошек, плачущие вскрики чаек и другие ночные шорохи, которые не слышишь, пока те не исчезнут и не появятся вновь.
— Ты смотри — восьмёрка, — выдохнул огнеметатель. — И ведь уже третья. Кажись, заложили нас.
— Очень похоже. Да ведь дело делать надо, — отозвался братец, и не думая отпускать Дуню.
— Надо. Только мы время потеряем, если её провожать станем.
— А что, по-твоему, нужно её здесь бросить? Жалко ж, пропадёт девчонка. К ней же и без всякого полушалка прицепятся: не себя предложить, так себя обеспечить. Чересчур одежда богатая.
— Да уж! Она бы ещё в таком платье в доки сунулась! Или к Стене нищих.
Дуня, которую разговор немало интересовал, неожиданно почувствовала, что никак не может на нём сосредоточиться — в лёгких ощутимо не хватало воздуха. Привлекая внимание близнецов, девушка замычала. По крайней мере, ей так показалось за мгновение до того, как перед глазами всё поплыло и ночная темень превратилась в непроглядную тьму.
Наверное, это был обморок. Во всяком случае, очнулась Дуня от традиционного способа из него выведения — пощёчины.
— Что? Что это было? — проморгавшись, странница обнаружила себя на коленях у кого-то из близнецов. Кого — кудряшки или огнеметателя — сразу определить не удалось.
— Как себя чувствуешь, маленькая госпожа? — снова вместо объяснений задал вопрос «эльф»-экзекутор… или врачеватель.
— Как-то, — честно ответила «больная». Сидеть на мужских коленях, оно, конечно, приятно, но девушке хотелось оказаться от этой парочки подальше, пускай даже и на прежнем месте полотёрки. Однако у ноги имелось своё мнение, где и когда следует находиться хозяйке.
— Ой, совсем забыл про твои ушибы! — у говорившего вроде бы волосы не вились, поэтому Дуня решила, что это всё-таки боевой маг-спаситель. Что ж, логично: на кого ещё могла завалиться страдалица как не на душителя? — Сейчас исправим.
«Эльф» бесцеремонно задрал юбку, и по бедру поплыло столь знакомое тепло волшебного излечения. Пациентка с грустью отметила, что, право же, ей несказанно повезло: эти парни и впрямь не желали ей зла. Они хотели как лучше. В их понимании, естественно.
— А теперь как? — целитель протянул руку, помогая подняться.
Девушка расправила одежду, проверила наличие сумки и потопталась так, если бы мерила в магазине понравившиеся туфельки.