– Да без конца до сих пор смеются! Мы можем чего-то даже не понимать по началу, а они нам объяснят. Привезли вот не так давно упаковку одну. Сейчас покажу, они уж очень над ней смеялись, даже сказали не выкидывать, а если когда русские в доме будут – им показать смеха ради, – вставая из-за стола сказала Демира.
Она подошла к книжной полке и достала цветной пакетик упаковки, на котором был изображён поп корн. Сверху было написано название «пуканки», а внизу было ещё и пожелание «Пукай с удоволствие!»
С хохотом прочитав надпись, Игнат и Инга передали её Алексу, который тоже здорово повеселился. Демера и Стоян были довольны произведённым эффектом.
– Кстати, я в Болгарии долго не мог привыкнуть к тому, что наше русское кручение головой из стороны в сторону, означающее категорическое «нет», у вас здесь воспринимается как столь же категоричное «да», – поделился Игнат.
– А часто здесь бываешь? – поинтересовался Стоян.
– Ну, не то чтобы очень часто, но приходится порой в командировки приезжать. Ещё вот когда при знакомстве с Болгарией на мой русский слух легло «пистазалетище», и я внутренне несколько напрягся, пытаясь уловить что это сказали, а потом выяснилось, что это «взлётно-посадочная полоса» по-болгарски, я понял, что, не смотря на родство языков, очень много нюансов и различий. Всегда для сопровождения по работе беру хорошего переводчика.
– А в какой сфере работаешь? – полюбопытствовал далее Стоян, подливая по бокалам вино.
– В сфере систем безопасности, – несколько уклончиво ответил Игнат.
– И ты там же? – обратился к Алексу Стоян.
– И я, – с улыбкой ответил Алекс.
– Дети и внуки для нас открыли мир Интернета. Мы много читаем и смотрим разных материалов про Россию. Дела у вас идут в гору. Дай Бог, чтоб наши страны процветали! – сказал Стоян, поднимая бокал.
– Да, за процветание стран и дружбу народов! – с воодушевлением подхватила Инга.
– А вот ещё внуки смеялись над переводом слов с болгарского на русский: пердета – штора, дрыпни пердета – занавесь окно, майка – мать, упойка – наркоз, линейка – «скорая помощь», не пипай – не трогай, близалка – леденец на палочке, прахосмукачка – пылесос, вратоврызка – галстук, страхотно – шикарно, Дядо Мраз – Дед Мороз, скакалец – кузнечик…
Игнат, Инга и Алекс начали смеяться уже на первых парах слов, приводимых Демирой, а потом хохотали так, что Инга даже вытирала слёзы.
21
– Ну, повеселила Демира! – сделав вдох после смеха, сказала Инга, и потянулась за бокалом вина.
В этот момент Игнат вытащил довольно плотную и объёмную диванную подушку, которая лежала между ним и Ингой, быстро переложил её себе под другой бок и слегка переместился, закинув руку на спинку дивана. Инга же с бокалом в руке хотела привычно опереться на ту же подушку, но внезапно обнаружила в качестве опоры для своего тела Игната. Поскольку к этому времени несколько предыдущих бокалов вина слегка понизили её устойчивость даже в сидячем положении, она весьма конкретно прижалась к Игнату. При этом ей с трудом удалось не расплескать вино, и она даже на мгновение в растерянном недоумение вскинула брови, как будто она сидела в кресле, у которого вдруг откинулась без её ведома спинка. Однако, почувствовав, что в этом положении есть не только определённое удобство, но ещё и приятное тепло, исходящее от Игната, выбираться в предыдущую позицию ей не захотелось. Искать пропавшую подушку и вовсе не пришло в голову. Чуть вздёрнув плечиком и слегка наклонив голову, она оглянулась на Игната, а тот на своём лице изобразил полную невозмутимость, будто бы они так сидели с самого начала.
– А как называется сорт винограда, из которого сделано это вино, Стоян? – тут же спросил Игнат, демонстрируя внезапно проснувшийся интерес к местному виноделию.
У Стояна от этого вопроса аж дыхание слегка перехватило, поскольку данная тема даже не виноделия, а винотворчества, стала для него на столько излюбленной, что он мог говорить о ней часами.
– Сейчас запоёт как гларус, – усмехнулась Демира, глядя на своего мужа.
– А кто такой гларус? – поинтересовалась Инга.
– Чайка такая, которым свойственна небывалая вокализация, – пояснил Алекс, который при этом внимательно наблюдал за осторожными перемещениями тел в пространстве по ту сторону стола.
– Да, в Варне их довольно часто можно увидеть и к тому же услышать. Как начнут заливаться на разные лады – обалдеть можно! Так сейчас и вам тут начнут петь длинные песни про виноделие, это же его любимая тема! – посмеиваясь, продолжила Демира.
– Никакой я не гларус! А на счёт сорта вина, скажу, что вот это вино сделано из старого болгарского местного сорта винограда – димят. Его, между прочим, на сколько я знаю, и в некоторых регионах России выращивают, а также в Сербии, Македонии, Румынии, Греции, Турции. Хороший сорт! Быстро растёт, высокую урожайность имеет. До двух тысяч килограмм с десяти соток собрать можно. Засуху, правда, плохо переносит, да и низкие зимние температуры для него чувствительны бывают, но зато устойчив к гниению.
– Душистое вино, – похвалил Игнат.
– Да, у него и вкус и аромат мне тоже очень нравится. Теперь, когда вы распробовали моё вино, я могу вам предложить ещё кое-что, – сказал Стоян, выходя из-за стола и удаляясь на кухню.
– Я знаю, чем он вас собрался угощать. Пойду помогу ему, а то как бы он там с посудой мне разгром не устроил, – спохватилась Демира.
Тут же послышались голоса вернувшихся Смеды и Богдана.
– О! Сидят, голубки! – вырвалось тут же у Смеды, как только она вошла в комнату и увидела прижавшихся друг к другу Ингу и Игната.
– Голубки, говоришь? – обернувшись на Смеду усмехнулся Алекс, показывая всем своим видом, что он-то, как раз, совсем не похож на голубя.
Смеда понимающе улыбнулась Алексу и стала усаживаться на стул, а Богдан занял второе место с нетронутыми столовыми приборами.
– Как вы, однако, быстро управились в полиции! – заметил Игнат.
– Так мы ещё заехали и вторую нашу машину у ребят забрали! – похвастался Богдан, накладывая себе в тарелку салаты.
– А в полиции тоже кто-то свои, раз так быстро всё оформили? – поинтересовался Игнат.
– Знакомые там, конечно, есть, но сегодня их на месте не оказалось. А нас принял молодой такой толковый парень, который без всяких затягиваний взял наши свидетельские показания, – ответила Смеда, потянулась к лежащему на тумбочке пульту и включила негромко музыку на небольшом музыкальном центре.
– Ой, какие весёлые мотивы с болгарским колоритом! – воскликнула Инга.
– Нас тут мама твоя веселила, кстати, лекцией на тему языков, – сказал Смеде Алекс, наполняя её бокал вином.
– Смешную упаковку показывала? – приступив к еде, уточнила Смеда.
– Ага, – ответил Алекс, наливая и Богдану вина.
– Ну, что, ребят, за благополучное окончание наших приключений! – провозгласила тост Смеда.
– За это стоит выпить! – поддержал Игнат.
– Поддерживаю! – согласился Алекс.
– О, да, – с лёгким вздохом произнесла Инга, и они с Игнатом потянулись «чокнуться» с бокалами всех присутствующих за столом. После этого оба синхронно откинулись на спинку дивана, и Инга снова словно примагнитилась к Игнату.
– Да! Развязка истории с Волком, конечно, не лишена некоторого драматизма, но он сам виноват… – сказал Богдан.
– И, если б не та авария, неизвестно, чем бы дело закончилось, конечно! – согласился Алекс.
– Кстати, знаете, что он мне кричал в ответ там у машины? Одна из его фраз была «Не останавливай меня! Никто не может меня остановить, кроме меня самого!» Вот и получилось, что в итоге-то практически сам себя остановил… – сказал Богдан.
– Надо же… – удивилась Инга.
– Мда… – протянул Игнат.
– Ладно, хватит о нём сегодня! Давайте пить вино и веселиться! – заявила Смеда.
– И не только вино! Будем пробовать мой, так сказать, коньяк! – провозгласил вошедший Стоян, с неимоверной гордостью ставя на стол красивую бутылку на подносе с хрустальными рюмками.
А Демира вслед за ним внесла горячее ароматное блюдо с мясом по-болгарски, под восторженно-одобрительные возгласы мужчин. Инга со Смедой помогли ей освободить на столе пространство для него. Кусочки мяса в сочетании с болгарским перцем и кудрявой петрушкой даже Ингу соблазнили своим видом, хотя она считала, что уже конкретно наелась.
Демира с явным удовольствием отвечала благодарностью на комплименты относительно приготовленного ею стола, раскладывая содержимое блюда по тарелкам. Стоян уточнил, наливать ли женщинам коньяк, но те решили продолжить трапезу с вином.
– Давайте-ка, я вам вот что скажу, молодёжь! – произнёс Стоян.
– Как же приятно быть молодёжью, – тихо проговорила Инга.
– Конечно, вы ещё молоды, полны сил, у вас много чего впереди! Я хочу вам сказать, что моё сердце радуется, глядя на вас! По вам видно, что каждый из вас уже много чего испытал в своей жизни, но у вас всё ещё горят глаза, вы отлично выглядите – подтянутые, статные, красивые! И от вас свет исходит! Комната сияет этим светом, хотя вы этого можете не замечать, а я это вижу! Несите этот свет и дальше! Много душ будет согрето этим светом только тем, что они будут видеть, что вы не боитесь жить, умеете преодолевать трудности, не сдаваться, и радоваться многому в этом мире! За вас, молодёжь!
У молодёжи от этой трогательной речи аж дух захватило. Они даже не сразу смогли собраться силами, чтоб ответить.
– Стоян! Как проникновенно! Спасибо! – первой отозвалась Инга.
Богдан цокнул языком от избытка чувств и нехватки слов. Смеда встала, подошла к отцу, обняла его, поцеловала, сказав:
– Спасибо, родной!
Алекс и Игнат тоже приподнялись со своих мест.
– После такого тоста мы пьём стоя! – заявил Игнат.
– Мы запомним сказанное, Стоян, – заверил Алекс.
– Я же говорила, гларус и есть! Это же не тост, а песня! – шутливо заключила Демира, рассмешив всех.
Стоян уже не обижался. Он был рад, что высокопарный тост был принят именно так, как он и хотел – лёг на душу каждому из этих ребят, которые так ему нравились.