— И сколько еще штабных полканов недосчитается ваша армия… Или все-таки наша?
Краюха поднял голову и посмотрел на Генку, как усталый учитель на тупого пятиклассника.
— Тебе решать. И своей жизни ты сам хозяин. Только если ты Ветрякова отпустишь, а потом найдешь своих друзей с перерезанными глотками, или они у тебя на глазах упадут, получив по пуле в башку — то ты будешь точно знать, кто в этом виноват.
«Да, разумеется… Знает, чем меня смутить… А ведь я действительно хотел отпустить Ветряка… У меня нет оснований на все сто поверить хоть одному, хоть другому. Пусть бы сами разбирались…» — Генка задумчиво покусывал губу. Опять концы с концами не сходились.
— Слышь, Краюха… А на кой ты сейчас рисковал? — медленно проговорил Ёж. — Нам все это рассказывал… Мог бы просто свалить отсюда с благодарной улыбкой на лице, а потом рвануть к воякам в другую часть Агропрома, наверняка у вас предусмотрена какая-то система подтверждения твоих полномочий, и поднять эту гвардию на облаву. И с большой вероятностью сцапали бы и нас, и Ветряка. А то ведь теперь сам можешь пулю в затылок огрести. Должен бы понимать, что нам светиться перед Конторой совершенно ни к чему…
Он старался придать голосу как можно более угрожающую интонацию, хотя не сомневался, что сб-шник раскусил его на раз. Андрей не мог не понять, что Генка не прикончит его здесь — не того сорта человек. Потому и раскрыл карты.
— Пока свяжутся, пока полномочия подтвердят, пока согласуют — столько времени пройдет, что Ветряк успеет добежать до Припяти, — с легкой усмешкой сказал Краюха, глядя Ежу в глаза. — Это при том раскладе, что ты отпустил бы его сразу, как только вернешься. А если оставишь связанным здесь — дождется нас, куда он денется. Вы-то по любому успеете свалить.
«Надо же, и не ткнул в нос — мол, слабак ты, все равно бы не прикончил», — подумал Генка.
— Ну, так я могу идти? — поинтересовался Каравайный.
— Действительно к воякам пойдешь?
— Да, больше мне на помощь звать некого. Вылезу здесь. Через колодец во дворе того корпуса слишком рискованно. Забирайте вашего друга Завхоза и валите отсюда. В любом случае валите, что бы ты ни решил насчет Ветряка… Я понимаю, что сейчас жив только благодаря вашему внезапному появлению. Потому и хочу отблагодарить, чем могу.
— А самая лучшая благодарность от эсбэшника — это забыть наши лица, — ввернул Кащей.
— Именно это я и имел в виду, — фыркнул Каравайный. — Вы были в масках-«душегубках» и не снимали их. А рост, телосложение и прочие приметы я не разглядел в темноте. Ладно, валите. Около часа форы у вас будет… Э, оружие-то вернете? До военных еще дойти надо!
Генка протянул Каравайному отобранный у того пистолет, автомат и полные магазины. «Ладно, на всякий случай, пока тот не уйдет, не будем поворачиваться спиной к завалу», — подумал он.
Каравайный протиснулся в узкую щель между глыбами железобетона. Шелест каменной крошки и звук шагов вскоре затихли; Генка и Кащей, сначала пропятились спиной вперед до поворота, а потом рванули рысцой в коридор, где рядом со связанным пленником и вещами дожидался их Завхоз.
Ветряков, увидев их, с готовностью дернулся. Надо же, поверил, что его отпустят! Или просто наглости немерено, и потому настолько уверен в невозможности неподчинения его командному голосу?
— Бери рюкзак, уходим, — бросил Генка Завхозу и взвалил на спину свой.
— А этот? — Юрка указал на пленника.
— А этот остается, — оскалился Ёж.
— Чего? — вскинулся Ветряков. — Ты отпустил этого типа? Дурак… Ну какой же ты идиот, Валохин, всю дорогу идиотом был, идиотом и остался… Чего он тебе наплел?! Лапши навешал, а ты купился… Он же на америкосов работает! Нельзя было его отпускать! А ну, развяжи меня, быстро! Может, еще успею догнать гада…
Генка расправил куртку на плечах под рюкзачными лямками.
— Нет, Ветряк, я передумал. Не развяжу.
Ветряков чуть ли не зарычал:
— Значит, наплел он тебе чего-то… Обманул дурака… Или ты просто мстишь? За все старое? Дорвался…
— Нет, Ветряк. Не в мести дело. Хотя было бы заманчиво, честно говоря… Но я не из-за этого передумал. Не в мести дело, и не в Краюхе… А в тебе. Я понятия не имею, кто из вас прав, кто виноват, и кто на кого работает, но есть один факт, который я сам видел, своими глазами… И своей башкой обдумал. Ведь тебе надо было только убрать из багажа средства слежения, так? Ты же мог бы просто дождаться, пока Краюха уйдет, мог бы сам перетрясти вещи и найти маячки и микрофон, а потом подсунуть их какому-нибудь прохожему сталкеру, или вовсе прицепить к шкуре псевдопса… Но тебе это неинтересно. Ты же любишь мучить и убивать… И потому ты предпочел сцапать шпиона и совать нож ему под ногти. А потом ведь прирезал бы, верно? И потому я тебя не отпущу. Одним убийцей в Зоне меньше будет.
— И как ты только жив здесь до сих пор, с такими-то заморочками, — презрительно выплюнул Ветряков. — Или только вчера за периметр зашел?
Генка, уже сделавший несколько шагов по коридору в направлении выхода, остановился и оглянулся, хотя время уже поджимало.
— За периметр я зашел не вчера и даже не позавчера… А ты вот посиди и подумай, пока вояки не прибежали… Зона дает нам возможность делать то, что хочется. И я это на своем опыте понял. Вон Завхоз, например… Завхоз, сколько ты с Батей ходил? Полтора месяца? И за это время ни одного человека не убил. И я не убил. И Кащей не убил.
— Да Батя — мужик осторожный, он ни с кем не ссорился, а нам всегда велел сидеть тихо, пока сам шел с кем-то дела перетирать, — пояснил Захвоз.
— Потому что необязательно всех подряд мочить. Можно и не мочить, если не хочешь. Другие же люди как-то умудряются, а, Ветряк?! Вот и подумай над этим. Ладно, народ, все! Валим!
Вовремя! Едва они успели выскочить из люка и перевалить за ближайший пригорок, как Кащей резко дернул спутников за рукава:
— Ложись!
Генка и Завхоз послушно распластались в чахлой траве.
— Вон, смотрите, — Кащей указывал на движущиеся фигурки солдат.
Генка приник к окулярам бинокля — среди четырех военных в однотипных «СКАТах» маячила уже знакомая фигура в сталкерском комбинезоне. Значит, Каравайный все-таки повел вояк за Ветряковым через дальний лаз. Почему-то они не стали спускаться в подземелье на территории возле основного корпуса, а пошли сюда поверху…
«Неужели он хотел дать мне возможность увидеть, как они заберут Ветрякова? Хм… Странно, но факт.»
Все пятеро спустились в лаз. Завхоз, заметно нервничающий из-за раздающегося все ближе поскуливания слепых псов, заикнулся было насчет «пора уходить», но нарвался на суровую отповедь Кащея. Мол, только мы дернемся, как эта зондеркоманда обратно вылезет, и привет! «Нет уж, лежим и ждем!» Ждали долго. Солдаты все не возвращались и не возвращались. «Никто их там не сожрал?» — озадачился Генка. — «Да вроде бы уже некому…» «Тебе-то что за печаль?» — ответил Кащей. — «Ты свою часть дела сделал, твоя совесть чиста. А на большее ты и не подписывался. Да наверняка они обратно под землей прошли… Ладно, давайте-ка потихоньку отчаливать. Не ночевать же здесь!»
Обратно к дороге они выбирались осторожно, продвигаясь за холмами — береженого бог бережет. Потом снова лежали, уткнувшись носами в безжизненную жухлую траву — пережидали, пока уйдет подальше патруль из трех человек. Тем временем тусклый день незаметно подкатился к вечеру, и сумерки застали троицу возле железнодорожного депо. Тащиться в темноте через Свалку Кащей не захотел, да и спутники его дружно поддержали. Тем более что пустые желудки всех троих отчаянно урчали и требовали еды. На ночлег устроились в депо, немного в стороне от постоянно тусующейся здесь сталкерской братии. Пока кипятилась в котелке вода, Генка слил в ноут с камеры отснятые материалы и запустил их перекачку на сервер. Вот, теперь господин Фокс наконец-то удовлетворится. А сам, дожидаясь кипятка для разогрева концентратов, начал просматривать информацию, переброшенную с КПК Краюхи и Ветряка. В краюхинской папке ничего интересного не нашлось; да смешно было бы предполагать, что эсбэшник стал бы записывать в электронный блокнот что-то важное и секретное. Потом Генка открыл записи с чужого КПК, найденного в кармане Ветрякова. И обалдел.
Кащей и Завхоз давно уже лязгали ложками и призывали его «идти есть, пока все не остыло», а Ёж не мог оторваться. Потому что перед ним был отчет поисковой группы, отправленной в НИИ Агропром за материалами, оставшимися там после пробуждения Зоны. Вернее, часть отчета о деятельности Агропрома и его связях со смежными организациями. Генкин взгляд зацепился за уже знакомое название: СКБ «Вымпел» — туда лаборатории Агропрома отправляли некие «опытные образцы».
Опять это заведение… «Вымпел» уже упоминался среди смежников лабораторий под «Колосом». И даже странно, что в списке заданий от Фокса «Вымпела» не было. Нет, туда обязательно надо сходить.
— Кащей, слышь… — Генка наконец отвел уставшие глаза от экранчика КПК. Читал он прямо с него — какое-то шестое чувство подсказало, что не надо перебрасывать информацию на свой ноут, пока тот подключен к Интернету. — Кащей, ты наверняка знаешь, что за место такое — СКБ «Вымпел»?
— Ну, знаю, — Кащей неторопливо облизал ложку. — Ёж, ты сегодня есть собираешься? Или, может, нам с Юриком твою хавку поделить, чтоб добро не пропадало? Все разогретое стоит, остывает…
— Так что за место этот «Вымпел»?!
Кащей многозначительно помолчал. «Ишь ты, тянет резину, цену себе набивает», — разозлился Генка.
— Гиблое это место, — наконец сказал он. — Ты туда хочешь сходить, что ли?
— Да, хочу.
— Бесполезно, — бросил Кащей. — То есть, к окрестностям я могу провести, но таскаться туда нет смысла. Мы все равно не сможем войти внутрь. А снимать забор вокруг корпусов — кому оно надо?!
— А почему не сможем войти? — насторожился Генка.
— Вот подойдем туда — сам почувствуешь, почему.
И Кащей, всем видом показывая, что разговор на сегодня закончен, начал устраиваться на ночлег.