Я в отчаянии смотрю на Маринетт и едва заметно качаю головой: «Я не хочу!» – О, разве Полли будет там интересно? – обожаю Маринетт!
– Конечно! Когда у неё ещё будет такая возможность? – мама непробиваема. В её голову даже никаких сомнений не закралось.
Маринетт смотрит на меня. Я готова расплакаться у всех на глазах. Я не могу поехать к Керему. НЕ МОГУ!
– А я надеялась, что Полли мне помогать, – Маринетт шумно вздыхает и опускает голову.
– Поля? Как она сможет помочь? – удивляется мама.
– Одна девочка в Стамбуле собирает открытки с автографами художников.
Она попросить меня подписать несколько открыток. И я должна была передать их ей сегодня вечером в нашем отель, – Маринетт поднимает руку и показывает маме бумажный пакет. – А мы уезжаем к Керем. И я не смочь передать ей открытки.
Маринетт снова вздыхает и опускает руку.
– Я могу отнести и передать! – кажется, я догадалась, что задумала Маринетт.
– Правда? – Маринетт смотрит то на меня, то на маму.
– Я даже не знаю, – мама растеряна. – Поля, ты сможешь отнести открытки в наш отель? Или поедешь с нами смотреть домашнюю мастерскую Керема?
– Мама, представь, что на месте той девочки – я! Что, если бы это я попросила автограф у художницы, а она пообещала и не принесла открытки? Что бы я почувствовала?
– Ты бы ужасно расстроилась, – качает головой мама.
– Давай я отнесу открытки, отдам их и буду ждать тебя в номере? – смотрю на маму и не дышу. Что она ответит?
Мама сомневается. Она поворачивается к Маринетт и спрашивает:
– Но как Поля узнает эту девочку?
– Она будет в холле, рядом с ресепшиён. В жёлтом платье, – не задумываясь отвечает Маринетт.
– Ну хорошо, – соглашается мама.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать «да!» и не подпрыгнуть до потолка.
– Но, Поля, дойдёшь до отеля и сразу мне напиши! Чтобы я не волновалась. Хорошо? – мама есть мама. Ей нужно контролировать каждый мой шаг.
– Конечно, мамочка! Не волнуйся, здесь же совсем рядом. Сразу напишу! – чмокаю маму в щёку.
– Спасиба, спасиба, спасиба! – Маринетт, без остановки благодаря маму и меня, протягивает мне пакет. Он оказывается тяжелее, чем я думала.
Мимо нас проходит Зейнеп.
– Автобус уже подъехал, выезжаем! – поторапливает она всех и открывает входную дверь.
– Поля, я поехала, – мама обнимает меня и идёт к выходу. У самой двери она оглядывается и кричит на весь коридор: – Напиши мне!
Как же это бесит! Теперь все знают, что я отчитываюсь перед мамой за каждый вздох.
Маринетт ждёт, когда мама выйдет на улицу, и быстро говорит:
– Надеюсь, я правильно паступила.
Я тоже была как ты. Помню, как хатела сбежать от маман.
– Спасибо, Маринетт! – обнимаю её.
– Только отдай моё пирожное! – смеётся Маринетт.
Заглядываю в бумажный пакет. В нём нет никаких открыток. На дне лежит коробка с прозрачной пластиковой крышкой.
А в коробке – пирожное, похожее на волосатое гнездо с блестящими «яичками» из миндаля и фундука в карамельной глазури.
– Это кадаиф, – поясняет Маринетт. – Давно хатела папробовать.
Достаю из пакета коробку и протягиваю Маринетт.
– Всё, я пабижала! – Маринетт с коробкой в руках идёт к выходу. – Харошева вечера!
Дверь захлопывается, и я остаюсь в коридоре одна. Неужели получилось?!
Ещё чуть-чуть, и, возможно, я увижу его.
2 сентября, пятница 17:48
Прохожу через крутящуюся дверь в холл отеля. Сейчас напишу маме сообщение, переведу дух и пойду к кошачьему домику. Как лучше прийти? Вовремя? Чтобы он подумал, что я пунктуальная? Или немного опоздать? А то ещё решит, что я спешила к нему. Хотя нет, он же не знает, кто я.
На стойке ресепшена круглая банка с конфетами. Вытаскиваю три конфеты в разноцветных фантиках, засовываю их в карман и иду к окну. Там стоит моё любимое кресло: мягкое, огромное, с высокой спинкой. Забираюсь на него с ногами и достаю телефон.
Пишу маме:
Делаю селфи и отправляю маме фотку. Это на какое-то время усыпит мамину тревожность. Ответ приходит почти сразу:
Выдыхаю. Теперь можно идти к кошачьему домику. Мама точно не будет мне названивать в ближайшие полчаса.
Не успеваю слезть с кресла, как от мамы приходит новое сообщение:
Что отдала?! Смотрю на экран телефона и не понимаю, чего мама от меня хочет. Может, она ошиблась номером и писала кому-то другому?
«Что отда…» не успеваю переспросить, как приходит новое сообщение.
Вот дура: чуть не выдала себя. Забыла про открытки!
Быстро стираю то, что начала писать, и набиваю новое сообщение:
Уф! Ещё одно сообщение, и можно идти. Пальцы быстро печатают:
Теперь всё. Мама спокойна, что со мной всё хорошо. Путь открыт. Убираю телефон в карман. Нащупываю пальцами кулон. На месте. Ещё чуть-чуть, и мы встретимся.
2 сентября, пятница 18:24
Кажется, я слишком быстро иду. Домик уже видно, а до назначенного времени ещё шесть минут. Рядом пока никого нет.
Замедляю шаги и останавливаюсь перед большой витриной с сувенирами. Делаю вид, что выбираю браслет, а сама слежу за домиком: пришёл он или нет? Никого.
Откладываю браслеты и подхожу к стойке с магнитиками. Сколько уже времени? Двадцать девять минут. Сейчас он подойдёт. Через минуту. Продавец улыбается мне своей самой широкой улыбкой. Он уверен: сейчас я что-то выберу и куплю. Не хватало, чтобы он ещё со мной заговорил. Качаю головой, отступаю от витрины и быстро иду в сторону домика. Сейчас мы одновременно к нему подойдём с разных сторон. Столкнёмся и улыбнёмся друг другу. Он удивится:
«Это ты?» А я кивну в ответ, достану из кармана его кулон и протяну ему.
Он возьмёт мою руку в свою, улыбнётся и скажет: «Спасибо!» Подхожу к домику. Внутри шебуршится котёнок. Но у домика по-прежнему никого. Останавливаюсь и кручу головой.
Интересно, с какой стороны он придёт?
Восемнадцать тридцать одна. Наверное, что-то его задержало. Может, он едет на автобусе и тот попал в пробку? Или он забежал в магазин, а перед ним большущая очередь?
Пройду вон до того дома и вернусь.
И он как раз подойдёт. Сколько, интересно, шагов до того дома?
Раз, два, три…
…двести тридцать восемь, двести тридцать девять.
Можно идти назад. Разворачиваюсь – и сердце ухает вниз.
Никого нет. Он не пришёл.
2 сентября, пятница 18:42
Всё напрасно. Он не видел объявление.
Я была права. Кто-то просто сорвал и выбросил стикер.
Подхожу обратно к домику и сажусь на кирпичный парапет.
Я – неудачница.
У Лизы теперь новая классная подруга. А я? Что я скажу девочкам вечером? Что я даже потерянный кулон вернуть не смогла. Да и зачем он мне теперь? Просто оставлю его здесь, перед домиком. Положу на землю и вернусь в отель. А он придёт кормить рыжика и сам найдёт своё потерянное сердце.
Засовываю руку в карман и нащупываю пальцами конфету. Я же взяла три штуки со стойки! Конфеты, похоже, теперь единственная радость, которая у меня осталась. Достаю из кармана леденец, разворачиваю и закидываю в рот. Ну и кислятина! Будто дольку лимона на язык положила. Морщусь и сжимаю в руке синий фантик.
Полная неудачница. Даже леденец нормальный выбрать не смогла.
Из домика показывается котёнок. Он вытягивает передние лапы и смешно задирает хвост. Потом подбегает ко мне и трогает маленькой лапой торчащий из моего кулака фантик. От неожиданности я разжимаю пальцы, и фантик падает на землю. Котёнок тут же напрыгивает на него и начинает перекидывать лапками. Хотела бы я быть таким беззаботным котёнком. Нашёл фантик – и у тебя уже новая игрушка. И не нужно думать, что кто-то, кого ты очень хотел увидеть, не пришёл. Знал бы ты, малыш, что одна глупая девчонка завидует тебе сейчас.
Котёнок приподнимается на задние лапы и с высоты своего маленького роста снова наскакивает на фантик. Делает пас лапой и, как футбольный нападающий забивает мяч в ворота, так же и рыжик загоняет фантик в домик. И тут же прыгает за ним внутрь. В домике, похоже, происходит настоящая охота на фантик. Котёнок прижимается к полу, подпрыгивает, воинственно машет лапами.
А потом выгоняет бумажку обратно на улицу. Только… Это не фантик!
У котёнка в лапах помятый стикер с моим объявлением! Скомканный и потрёпанный маленькими когтями.
Так вот кто, оказывается, его сорвал!
Поднимаю стикер, расправляю его и вскрикиваю. На объявлении новая надпись!
2 сентября, пятница 19:18
Влетаю в отель, сжимая стикер в руке.
Нужно срочно позвонить девочкам и всё им рассказать! Они просто не поверят!
Я сама не верю.
Он ответил!
Не могу дождаться лифта. Бегу по лестнице. Второй, третий, четвёртый этаж.
Мой! Подскакиваю к номеру и прикладываю карточку. Замок щёлкает. Открываю дверь и, не разуваясь, запрыгиваю на кровать. Снова расправляю стикер и звоню девочкам.
Ну же! Ответьте!
На экране появляется надпись «соединение». А потом лицо Лизы. Ну конечно, уже вечер. Девочки давно не в школе, а у себя дома.
– Ну что? Встретились? Как он?
Красавчик? – сразу засыпает меня вопросами Лиза.
На экране появляется ещё одно окошко. Теперь я вижу и Лизу, и Элю.
– Получилось? – Эля улыбается мне с экрана. – Можно считать нашу поисковую операцию завершённой?
– Пока нет, – улыбаюсь, поднимаю стикер и подношу его к камере, чтобы девочкам было видно всё, что там написано. – Но я получила от него ответ!
– С ума сойти, – восхищённо восклицает Лиза. – Он оставил тебе свой номер!
Я убираю стикер от камеры, округляю глаза и, взмахнув руками, говорю:
– Он перенёс нашу встречу на завтра и написал телефон. Вы бы видели, что мне пришлось сделать, чтобы получить назад свою записку! Я отобрала её у котёнка!