Остался один час! Через час мы увидимся. Нащупываю в кармане половинку сердца. Неужели кулон наконец вернётся к хозяину? Неужели я смогу целых четыре часа гулять с Лео? Главное – вернуться в отель к трём. Мама сказала, что зайдёт за мной в три пятнадцать.
4 сентября, воскресенье 10:22
Ну и пусть я приду первая! Не могу больше сидеть в номере.
4 сентября, воскресенье 10:48
Издали замечаю его. Лео стоит у домика и что-то смотрит на телефоне. Ждёт меня! Улыбаюсь и ускоряю шаг. Лео поднимает взгляд от экрана и замечает меня.
– Привет, храбрая Полли! – улыбка у Лео похожа на солнечного зайчика: вспыхивает и светится.
– Привет, – достаю из кармана кулон и протягиваю на ладони половинку сердца. – Я, кажется, нашла твоё сердце.
Лео аккуратно берёт кулон с моей ладони и прицепляет его к браслету.
– Ты меня спасла! – Лео смеётся. – Недавно мы жутко поссорились с лучшим другом. Целую неделю не разговаривали. А потом, когда помирились, купили этот кулон на двоих. Если бы друг узнал, что я его потерял… – Лео замолкает и делает «страшное» лицо. – Он бы меня просто закопал.
Мы стоим у кошачьего домика совсем близко друг к другу. Такое странное чувство, словно мы знакомы уже сто лет!
– А моя лучшая подруга сейчас в России. И пока меня нет, она, кажется, нашла мне замену, – признаюсь в том, о чём не перестаю думать уже целую неделю. Как, оказывается, легко можно рассказать об этом!
– Знаешь, – Лео смотрит серьёзно, без улыбки, – лучший друг – это не всегда тот, кто сейчас рядом. Лучший друг живёт в твоём сердце. И даже за тысячи километров чувствуешь, что он здесь, – Лео кладёт руку на грудь и смотрит на меня. – И если твоя лучшая подруга с тобой, в твоём сердце, она остаётся лучшей подругой, даже если сейчас рядом с ней кто-то другой.
Да, Лиза всегда со мной: в мыслях, в сердце.
– Ну что, – Лео опять улыбается и достаёт из кармана пакетик с кормом для котят, – накормим нашего рыжего друга и идём гулять?
Рыжик, видимо, услышав, что про него говорят, выходит из домика и громко мяукает. Мы с Лео смеёмся. Рыжик накидывается на еду жадно, как будто не ел уже целую вечность. Хотя его миска почти никогда не бывает пустой.
– Не будем ему мешать, – Лео протягивает мне руку. Ладонь оказывается твёрдой и тёплой. – Поехали в Азию?
Ну, на азиатскую сторону Стамбула? – предлагает Лео. – Машины у меня ещё нет и по туннелю под Босфором я тебя прокатить не смогу. Но я посмотрел расписание паромов. Можем успеть на ближайший. Хочешь?
Поехать с Лео на азиатскую сторону Стамбула! На пароме через Босфор…
Ветер, солёные брызги, чайки. Это же просто мечта!.. Но тогда я не успею вернуться к маминому возвращению…
Лео смотрит на меня, чуть склонив голову, и ждёт ответа. Как мне ему сказать про маму? Что он подумает? Что я мелкая? И без маминого согласия шагу ступить не могу?
И вдруг вспоминаю слова Эли: «Просто будь собой».
– Хочу, очень, – киваю и отпускаю руку Лео. Как он отреагирует на то, что я сейчас скажу? – Но мне обязательно нужно вернуться в отель к трём часам.
– Так рано? – кажется, Лео расстроен. А ведь я ещё ни слова не сказала про маму.
– Угу. Завтра мы уже улетаем.
И мама хочет, чтобы сегодня мы вместе пришли на прощальной вечер с её художниками.
Лео опускает голову. Наверное, хмурится. Конечно, он же совсем не так представлял нашу встречу. Я его разочаровала. Зачем звать на прогулку девчонку, которая без мамы никуда?
– Похоже, мой план никуда не годится, – Лео поднимает голову и смотрит на меня немного виновато, но с хитрой улыбкой. – Тогда мы его поменяем! Что бы ты хотела увидеть?
Я? Лео спросил про меня? Про мои желания?
– Не знаю, – честно признаюсь я.
Но вдруг вспоминаю про блокнот. Точно!
Я же написала в нём, что хочу увидеть в Стамбуле.
Залезаю в рюкзак и вытаскиваю блокнот с авокадо.
– Милый блокнотик, – замечает Лео.
– Ага, – я смеюсь. – Между прочим, подарок лучшей подруги!
Представляю, как это выглядит со стороны: блокнот с наклеенными стикерами на каждой странице. Раскрываю разворот с голубыми стикерами. Да, это здесь!
Читаю Лео вслух:
«У подножия Галатской башни посмотреть памятник спящим кошке и собаке».
– Галатская башня! – повторяет Лео. – Отлично! Идём. Памятник там, конечно, совсем небольшой. Но башня тебе точно понравится.
Лео снова протягивает мне руку.
4 сентября воскресенье 11:26
Мы купили мороженое и теперь идём совсем рядом. Я не замечаю почти ничего вокруг. Ни кафешек, ни сувенирных лавочек, ни меняющихся улиц. Только Лео. И его голос. Оказывается, он так хорошо говорит по-русски, потому что его мама русская и живёт в России.
Лео живёт с папой в Стамбуле, но часто летает к маме. Когда мы столкнулись в аэропорту, он как раз возвращался от неё. И он прекрасно понимает, что значит, когда мама волнуется, и почему мне нужно вовремя вернуться.
Лео не заметил, что потерял кулон.
И очень удивился, когда увидел у котёнка на домике стикер с моим рисунком. Даже не сразу догадался, что значат цифры в объявлении.
– Это был настоящий квест, – смеётся Лео. – Разобрать твоё зашифрованное послание.
– Настоящий квест – это написать объявление в Турции, не зная турецкого языка, – улыбаюсь я.
– Да, ты здорово придумала!
– Если честно, это не я придумала, – признаюсь я.
– Наверное, твоя лучшая подруга? – Лео откусывает почти половину вафельного рожка и звонко хрустит им.
– Нет, – качаю головой. – Это Эля придумала. Новая подружка моей Лизы.
– Кажется, она совсем неплохой человек, раз помогла тебе придумать объявление?
– Да, она классная, – киваю я и останавливаюсь.
Перед нами мужчина в грязной жёлтой футболке тянет за собой телегу с огромным мешком. Мешок в три раза больше него и так сильно набит, что может лопнуть в любую секунду. Мужчина с телегой медленно скрывается за поворотом, но никто из прохожих даже не оглядывается в его сторону.
– Кто это? – удивляюсь я.
– Мусорщик, – пожимает плечами Лео. – Их много в Стамбуле. Мусорщики собирают всё, что можно отсортировать и сдать на переработку: пластик, бумагу, стекло.
И правда, впереди показывается ещё одна тележка с огромным мешком, из которого торчат сложенные картонные коробки. Из-за мешка даже не разглядеть, кто её везёт. Это так странно! То, что для меня удивительно – и мусорщики, и их огромные мешки на тележках, – оказывается всего лишь обычной частью жизни Стамбула. Повседневной. Незаметной.
– Смотри, вон там! – Лео взмахивает рукой и показывает куда-то вдаль. – Видишь? Это Галатская башня.
Вдали над крышами выглядывает серая башня с острым, устремлённым в небо куполом. Она выше всех домов вокруг. Но она на другом берегу!
– Она что, на азиатской стороне? – сердце падает вниз. Мы же не успеем вернуться!
– На европейской, – Лео улыбается. – На другом берегу залива Золотой Рог. Перейдём через Галатский мост – и, считай, уже на месте.
Галатский мост оказывается огромным, двухэтажным. Внизу, на первом «этаже», кафешки и рестораны, но мы с Лео идём по верхнему, второму «этажу». Мимо проносятся машины, а вдоль парапета склонились над удочками рыбаки.
Замираю перед старичком, вытянувшим из воды маленькую серебристую рыбку. Лео останавливается рядом и берёт меня за руку. Мы стоим на мосту совсем близко друг к другу, смотрим, как старичок ловко снимает рыбку с крючка и выпускает её в ведёрко. Зажмуриваюсь и пытаюсь запомнить этот момент: жаркое солнце, вид на мечети на берегу, маленькую блестящую рыбку в ведёрке, крики чаек, Лео и тепло его руки.
Мы идём дальше, держась за руки.
Обходим рыбаков и заглядываем в вёдра с уловом. Смеёмся, когда замечаем серого кота, пытающегося утащить рыбу у задремавшего над удочкой рыбака.
Спускаемся с моста и выходим на узкую улицу, вымощенную серой брусчаткой. В конце улицы возвышается Галатская башня. Справа и слева вдоль тротуаров тянутся сувенирные лавочки и кафе.
Тротуар такой узкий, что мы всё время натыкаемся на прохожих и смеёмся. Вдруг Лео хмурится и сжимает мои пальцы сильнее. Впереди, перед входом в магазин сувениров, прямо на тротуаре грызёт кость огромный чёрный пёс с зелёным пластиковым чипом на кончике уха.
– Давай перейдём на другую сторону? – предлагает Лео.
Мы обходим пса, и рука Лео расслабляется, его пальцы больше не сжимают мои так крепко.
– А что это за зелёная штука была у него на ухе – никогда не видела таких у собак?
– Это чип, – Лео, кажется, рад, что мы уже ушли от собаки. – Всех уличных собак в Стамбуле забирают во временные приёмники, осматривают, прививают, стерилизуют и даже проводят тест на агрессивность. А потом чипируют и снова отпускают в том же месте, где поймали.
– Похоже, собаки здесь не голодают, – вспоминаю про кость, которую грыз чёрный пёс.
– Да, их хорошо кормят, – соглашается Лео. – Не хуже, чем котов.
Но котов, – добавляет он, – я люблю больше.
Мы опять смеёмся и выходим на небольшую площадь перед Галатской башней. Задираю голову, чтобы увидеть купол.
– Какая высокая! – с восхищением говорю я.
– Угу, – Лео стоит так близко, что мой локоть касается его руки. – Говорят, давным-давно один учёный сделал себе крылья и спрыгнул с ними с Галатской башни.
– Разбился? – опускаю голову и смотрю на Лео.
– Не-а, – Лео раскидывает руки, как крылья, и делает вид, что летит. – Перелетел через Босфор и приземлился на азиатской стороне.
– Вот чокнутый! – смеюсь я. – Мог же разбиться!
– Запросто, – Лео опускает руки и закрывает мне глаза ладонями.
– Ну что, готова? – голос Лео становится таинственным.
– К чему? – не понимаю я. Ладони у Лео тёплые. Мне не хочется, чтобы он их отпускал.
– Как к чему? – Лео наклоняется к моему уху и шепчет: – Увидеть памятник спящим кошке и собаке!