- Ну как в каких... Марафонец, Соломенные псы, Полуночный ковбой...
- Их же у нас в прокате не было.
- Ну и что, я на видео смотрел...
Евстигнеев с уважением посмотрел на меня.
- Ну и что ты скажешь например про Ковбоя?
- Про Ковбоя-то... а вот это кстати идеальная роль для вас была бы - этот придурок из Нью-Йорка, так и вижу вас на этом месте...
- Спасибо... так ты может меня и в Голливуд устроишь, если такой шустрый?
- Зря смеетесь, может и устрою когда-нибудь... телефончик только не забудьте дать.
Евстигнеев пожал плечами и написал на салфетке московский 7-значный номер.
После этого помню, как гуляли по набережной и к нам пристали какие-то южные товарищи, девчонки наши им понравились, а мы с Инной разгоняли их и довольно успешно.
Проснулся я в гостиничном судя по всему номере раздетый догола, при этом справа от меня лежало нечто с соломенно-желтыми волосами... потряс головой, зажмурился, когда открыл глаза, волосы превратились в пепельные, а под ними обнаружилась Анюта. Ну слава богу, грабли в одну воронку два раза оказывается тоже не падают...
Здесь была Анюта
- Привет, солнышко, - сказал я ей, - не подскажешь, как мы здесь оказались?
Анюта подняла голову, видок у нее был тот еще, хотя у меня наверно не лучше. Она немного похлопала своими длинными ресницами, потом ответила:
- А ты не помнишь что ли ничего?
- Ну не так, чтобы совсем уж ничего, но вот момент с заселением в номер у меня в памяти напрочь отсутствует.
- Ты сказал на стойке регистрации, что ты внук Косыгина, нас и заселили сюда со свистом...
Я застонал, обхватив голову руками.
- А Евстигнеев куда делся? Он же мне не приснился, надеюсь?
- Нет, Евстигнеев точно был, ты его в Голливуд звал, работу предлагал, а потом в меня пальцем тыкал и говорил, чтоб он запомнил, что это будущая звезда кинематографа.
- А еще я там ничего не говорил?
- Как не говорил, говорил конечно, причем без остановок, то по-фински, то по-итальянски болтал...
Я еще громче застонал и очень захотел провалиться сквозь этот паркетный пол в номере и больше никогда не вылезать обратно. Анюта вдруг погладила меня по голове и утешила:
- Да не стони ты, все нормально прошло, бывает и хуже. Хорошо, что я Вовчику сказала, чтоб он к твоей матери завернул и объяснил, что ты у товарища остался ночевать, а Инка то же моей матери сказала. А про то, как ты меня замуж звал, тоже не помнишь?
- Ну ты уж меня за последнего лоха-то не держи, это я прекрасно помню. Как стукнет 18 лет, так и женимся - тебе когда кстати стукнет?
- Нескоро, через полгода.
- Значит в (я лихорадочно подсчитал в уме месяцы) апреле и сыграем свадьбу. Ты не передумала кстати за такого дурня выходить?
- Да я-то нет, а ты?
- Куда ж я от тебя денусь с подводной-то лодки, чудо ты мое зеленоглазое...
- Давай вот с этого места поподробнее.
- Какие подробности тебя интересуют, чудо?
- Ну чего это ты меня вдруг выбрал, красивых девчонок-то вокруг много...
- Ааа, это... - я задумался, а действительно почему? - понимаешь, Анюточка, когда ты там стояла у расписания на твоем факультете, твой черно-белый наряд в сочетании с идеальной фигурой поразил мое сердце навылет... а хвост этот с простой аптекарской резинкой был как контрольный выстрел в мозг... убила ты меня короче и в землю закопала...
- И надпись написала? - уточнила она.
- Точно, и надпись написала - 'Здесь была Анюта'. А теперь, солнце, твоя очередь, - закончил я свою мысль.
- Какая очередь? - не поняла Анюта.
- Ну давай ты теперь расскажи, почему ты меня выбрала, вот ни разу не поверю, что вокруг такой красавицы парни хороводы не водили.
- А то ты сам не знаешь? - попробовала увильнуть она.
- Знать-то может и знаю, но хотелось бы так сказать услышать из первых уст, так что откровенность за откровенность...
- Ладно, слушай... много ты парней видел, у которых своя машина есть?
- Что, только из-за машины?
- Не только... у многих денег столько, что они их не считая бросают?
- Что, только из-за денег?
- Не только... и Евстигнеевы не со всеми на равных разговаривают... подожди, не перебивай... короче ты, Сережа, как туча грозовая, из которой молнии в разные стороны бьют... и это интересно, я таких еще не встречала. Вот так в общем, если коротко.
Где-то это я уже слышал, про электричество и молнии...
- Спасибо, мне это было приятно услышать. Однако давай одеваться, - посмотрел я на часы, - мы же с тобой как бы учимся еще, а первая пара начинается через полчаса.
- Только ты отвернись, а то я стесняюсь.
Да не вопрос, отвернулся, прошел в ванную, быстро сполоснулся под душем, посмотрел на свою опухшую физиономию в зеркало, дал себе зарок ничего не пить, включая пиво, в течение месяца. Формальности со сдачей номера прошли без задева, сунул на всякий случай трояк горничной и пятерину даме на ресепшн, дама шепотом сказала, что Евгений Александрыч подходил и интересовался, как я там, я просил передать, что все хорошо, встречаемся в Голливуде, на этом мы с Анютой и вышли из гостиницы. Копейка моя стояла чуть подальше по набережной, ничего с ней за ночь не случилось. Открыл дверь Анюте.
- А что это ты там наболтал про мою актерскую карьеру, серьезно или так? - вдруг спросила она.
- Болтуны болтают, - сдержанно ответил я, - а я за свои слова отвечаю. Пока во всяком случае. Если у тебя есть актерские способности (а они кстати есть? - а куда ж они денутся), значит будешь знаменитостью, ага. Значит что у нас сегодня в программе значится? Ну кроме лекций конечно... у меня работа в лаборатории, пора уже обещанное выполнять, потом визит в прокуратуру и совсем уже вечером забирание райкомовского Игоревича из больницы, вместе может съездим?
- Можно и вместе, - задумчиво ответила она. - А у меня что?
- Слушай, возьми на себя аэробическую группу, получается у тебя все очень неплохо, а у меня со временем завал. А Инку можно будет на тайцзы подписать, вот и будете все при деле, ага?
- Ага, - отозвалась Анюта, глядя в окно на проносящиеся мимо диво-дивные виды заволжских далей.
А вот и наш пятый корпус, чего хоть там в расписании на сегодня стоит? Проводил Анюту на ее этаж, а сам внимательным образом изучил расписание - лаб, семинаров и практики нет и слава богу, остальное как-нибудь одолею, таблетку бы от головы только выпить какую... нет с пьянством надо завязывать, как это сейчас в стенгазетах принято писать... пьянству-бой, не то запой... как-то так.
Про наши дела со Светочкой (и Ниной теперь еще) я уж не стал Аню просвещать, во избежание... найду окошко, будет занятие, а не найду, не будет.
Лекции не заметил и как пролетели, каждую перемену бегал пить воду из-под крана, нет, с пьянством точно пора заканчивать. По окончании своих мучений поплелся в лабораторию. Аспирант Коля-Николай оказался человеком слова, обещал эмулятор ПЗУ и достал его, но сказал, что только во временное пользование, на месяц. Вот кстати еще одно дело - надо бы дубль сделать, пригодится.
Битых два часа сидел и изучал старую прошивку, которую еще на Десмете впихнули - а чего, там почти все есть, поменять какой-то минимум надо. Потом перепаивал выход с ПАЛа на СЕКАМ, дело нехитрое, но муторное, на закате перестройки я много такого добра произвел. Получилось в конце концов и даже неплохо - маленький Шилялис, стоявший в углу лаборатории, четко воспроизвел заставку Десмет и подсказки, чего делать дальше. ОК, на первый день хватит пожалуй, а мы пойдем далее...
Но далее получилось не совсем по моей программе - когда я вышел из нашего пятого корпуса и собрался зайти в гимнастический зал (вспомнил вдруг, что там же ведь народ должен по идее набежать после вчерашнего эффективного промоушна, надо ж помочь Анюте справиться с этим), меня по дороге остановил товарищ в стандартном черном костюме и предложил проехаться на Воробьевку, там у нас областное управление сами понимаете чего. А если вы спросите, кто такой Воробьев, то я вам с легкостью объясню, что это первый руководитель нижегородской ЧК. А улица, бывшая при царском режиме Малой Покровкой, в одночасье стала Воробьевкой, да. Туда мы и поехали с черным человеком на черной Волге.
На входе пришлось показать студенческий билет - ну нету у меня паспорта, заранее предупредили бы, взял бы, а так вот все, что есть. После некоторых препирательств пропустили. Интересно, что у них на всех окнах зеленые занавески висят, есть ли в этом какой-то глубинный смысл или тупо снабженцы только такой цвет закупают? Завели в кабинетик на втором этаже, по дороге в коридорах вообще никого не встретили - как это так у них получается, оповещение что ли какое есть? В кабинетике сидел знакомый уже со вчерашнего вечера Сергей Викторович, а кроме того там имелся стол с креслом для хозяина (кресло так себе, из кожзама), два приставных стула с другой стороны и еще несколько возле окна, на окне зеленая, сами понимаете, занавесочка и цветочек в горшке, по-моему герань. На стенах висели Дзержинский с одной стороны и Андропов с другой, укоризненно прищуриваясь в мой адрес.
- Ну что, Сорокалет (можно просто Сергей), начнем что ли? - по-простецки сказал мне Викторович.
- С вашим предложением трудно не согласиться, - осторожно ответил я, - давайте попробуем.
Сергей Викторович построжал лицом, вытащил из ящика стола чистый лист бумаги и все понеслось по уже известному кругу:
- Фамилия? Дата и место рождения? Прописка? Место работы/учебы? Ну и так далее.
Когда формальные вопросы закончились, пошел более непринужденный диалог:
- Ну и каким же образом тебя занесло на этот чердак?
Я вздохнул и еще раз в подробностях описал нашу сагу про товарищество квартиросъемщиков, про суку Пеньковича, клуб, бомбоубежище и чердаки.