- Больше никому эти ключи не передавал?
- Ну вообще-то... - задумался я, - они у каждого из наших мушкетеров побывали (это мы так свою компанию назвали, просто похожи по типажам), но они в основном клуб ими открывали, а на чердак и в бомбоубежище, насколько я знаю, никто кроме меня не лазил.
- И что же ты делал например в бомбоубежище? - быстро спросил Викторович.
Что-что, трахался со своими подругами, подумал я, но озвучил естественно немного другое:
- Как чего - проверил, все ли там в порядке и готово ли бомбоубежище выполнить свои функции в случае чего...
- Ну и как, готово?
- Фильтры воздушные естественно забились, сменить бы надо и прочистить пути эвакуации к этим... ну домикам таким во дворе которые, знаете наверно? А в остальном все более-менее.
- А насчет чердака ничего нового не вспомнил?
- Как не вспомнить, вспомнил конечно - в начале лета видел, как Пенькович лазил туда минимум пару раз, причем второй раз с каким-то неизвестным хером. Я еще подколол его тогда, что мол, голубятню решил на чердаке сделать? А он в ответ орать начал, что это не мое собачье дело.
- Подробности давай, когда, что за хер, что у них с собой было?
- Примерно середина июня... точнее не вспомню, хер был в спортивном костюме, возраст такой же, как у Пеньковича, курил постоянно и сплевывал, откуда пришел и куда потом делся, к сожалению не знаю, в руках у них ничего не было, кроме ключей конечно.
- Ладно, - ответил Викторович, отмечая себе что-то на бумажке, - а теперь давай такой вопрос освети, друг ты мой автозаводский, про дядю своего тамбовского расскажи и заодно как ты его спасал там...
- А какое это отношение имеет к нашему чердаку? - попытался я уйти от скользкой темы.
- Ты не крути давай, а выкладывай все по полной программе, - твердо ответил Викторович, закуривая сигарету. - Мы о тебе все справки навели и там много непоняток вылезает, так что...
Ну что, сказал я себе, Сергуня, вот и пришла пора предаваться тебе в руки родной госбезопасности, с восторгом так сказать и упованием, как там говорил управдом Бунша... вывалил короче я Викторовичу ту же версию, что и декану, с вещим сном, а как по-другому объяснишь, почему я вдруг срочно сорвался с сельхозработ в Тамбов? По-моему никак...
Викторович выслушал все это со скептическим видом, а потом продолжил меня долбать:
- А про систему Алтай ты откуда знаешь?
Так, про нее я один раз только заикался, и было это в лаборатории, где сидел аспирант Коля и еще два студента - хорошо же у них информационная служба работает.
- Да про нее только ленивый не знает, товарищ майор, кто-то рассказал, а кто, убей не вспомню - это такой сильный секрет что ли?
- Что-то очень много событий вокруг тебя происходит, Сорокалет, вот чего, а нас это не может не настораживать... то тонет кто-то, то убивают кого-то (про твои дела с Игорьком мы тоже в курсе, да), то поджигают чего-то. Вот про пожар тоже давай расскажи, что там и как было.
Пришлось сдать ему еще один вещий сон... заодно живописал, как меня запрессовали в прокуратуре - я, можно сказать, человека спас и возгорание предотвратил, а по-прокурорски получается все наоборот... через 2 часа вот очередная беседа с ними предстоит. Викторович и это записал на бумажке, подумал и продолжил:
- А пульт этот твой импортный из колхоза, ты же понимаешь, что это кража?
- Ненене, товарищ майор, - быстро ответил я, - какая такая кража? Просто засунул в рюкзак по забывчивости, верну, как только туда попаду в следующий раз.
- Компьютер-то из него сделаешь хоть? - устало спросил майор.
Они и это знают, ну молодцы, чо...
- Ясен пень сделаю, до конца месяца в черновом варианте готов будет, не хуже, чем у фирмы Эппл - приходите посмотреть... или вам сразу сюда его принести?
- Там видно будет, - буркнул он, - а откуда ты кстати про фирму Эппл знаешь?
- Так газеты же читаю, товарищ майор, а в них очень много полезного пишется.
- Ладно, на сегодня хватит, вот тебе пропуск, пока можешь быть свободен. А если новый какой сон вдруг проявится, звони прямо мне, - и он дал мне бумажку с двумя аж номерами и своим именем-отчеством.
- Вот и славно, - сказал я сам, выходя из ворот страшного заведения на Воробьевке, вот и поговорили, как говорится, дай бог, чтоб не в последний раз.
Посмотрел на часы, ба, в прокуратуру пора уже, благо она здесь недалеко, пешком 10 минут - пошел на свидание со следователем, чо... как уж его там... Синицын, во, Иван Евгеньич, во
А там в коридоре уже и декан сидел, вместе нас решили видимо попрессовать. Почувствовал сильнейшие угрызения совести, что втравил хрен знает во что уважаемого и приличного человека... так и сказал ему - мол извините за все... на что он ответил в том смысле, что сделанного не воротишь, дело мы все равно хорошее сделали, а все эти прокураторские наезды как-нибудь рассосутся со временем. И еще он спросил он между делом, как там у меня продвигается обучение его дочки.
- Да все путем, Вячеслав Васильевич, ваша дочь оказалась очень обучаемой, там к ней еще ее подруга Нина присоединилась, обучаю их вместе. По методу Илоны Давыдовой. Кто такая? Автор одной очень продвинутой методики обучения, называется 'обучение с увлечением'. Надеюсь за месяц закончим, сдам вам работу с рук на руки, подпишем акт выполненных работ и так далее...
А тут и следователь подоспел, смурной и озабоченный, так что дальше некуда.
- Заходите, - сказал, - отпирая кабинет.
Зашли, расселись. Синицын вытащил чистый лист, накарябал на нем что-то, потом сказал:
- Следствие рассмотрело все доказательства и исследовало все обстоятельства случившегося, установлено, что пожар произошел вследствие неисправности электропроводки в комнате 214 первого корпуса политехнического института имени Жданова...
- Имени А.А.Жданова, - зачем-то высунулся я.
- Да, имени А.А.Жданова. Так что вы можете быть свободны, следствие приносит вам глубокие извинения за необоснованные подозрения...
Во ведь как, - подумал я, - быстро Комитет работает.
- А с подпиской о невыезде что? - на всякий случай уточнил я.
- Отменяется, - лаконично ответил следователь, - подпишите вот последний протокол.
- А что там насчет наградить Вячеслав Васильича например, за проявленные героизм и мужество при тушении? - вконец обнаглел я.
- Слушай, Сорокалет, ты не борзей так сильно-то - то, что за тебя твои друзья оттуда, - и он ткнул пальцем в направлении Воробьевки, - заступились, еще не означает, что о нас теперь ноги можно вытирать. Идите давайте по-хорошему, а то я могу и передумать.
Пошли, чо... по дороге декан начал меня пытать, что это за заступившиеся друзья и откуда они взялись и зачем им заступаться за нас? Сходу смог придумать только многозначительное выражение лица и взгляд в облака - там, сказал, за облаками, есть люди, неравнодушные к творческим людям. Васильич надолго погрузился в раздумья...
- Да, и еще одно, - наконец сформулировал он свою мысль, вчера, говорят тебя на камеру снимали после концерта (- и не только меня, а и Свету тоже! - да? это хорошо), короче разведка донесла мне, что какую-то часть снятого покажут сегодня в программе Время, так что смотри.
- Спасибо, обязательно.
До политеха мы своим ходом добрались, на трамвайчике-двойке, и там он по своим деканским делам отправился, а я в гимнастический зал посмотреть чего там и как. Там оказалось очень даже чего и весьма даже как - 38 девочек, как сказала мне Анюта при входе, записалось сегодня. Отлично, ответил я, столько же, сколько и попугаев в одноименном мультике. Будем измерять наши успехи количеством девочек, как мартышка с удавом.
Анюта командовала (в купальнике и белой бандане она выглядела вообще отпадно, о чем я ей сообщил на ухо, она немного покраснела от смущения), в магнитофоне громыхал наш домовой (еще БониМ можно добавить, подумал я), у свежеприбывшего народа получалось не очень, ну да это дело наживное. Пока все умещались в одном зале, но если народ будет прибывать такими же темпами еще хотя бы пару дней, придется прекращать прием или разбиваться на смены...
А между тем из соседнего зала подтянулась Инна - там оказывается началось первое занятие по оздоровительной гимнастике, про которую я честно говоря забыл совсем, подошел туда посмотреть. Восемь человек заинтересовались этим делом, из них две девочки, из них одна судя по всему кореянка или китаянка... с востока короче. Получалось у нее лучше всех.
Подозвал ее в сторонку, выяснил детали - да, кореянка, но не на 100%, а наполовину, отец кореец.
- А как у тебя фамилия? - забрезжила у меня смутная догадка.
- Пак, - скромно ответила она, - Аня Пак.
- И отец у тебя в 40-й больнице работает, - даже не спросил, а констатировал я.
- Ну да, хирургом - а что, нельзя?
Что-то многовато совпадений, подумалось мне, и вдобавок еще одна Анюта на мою голову. А вслух сказал:
- Почему, можно - хороший он у тебя хирург, родственника моего на днях очень качественно заштопал. А тай-цзы ты откуда знаешь?
- А я и не знаю его, я хапкидо знаю, я детства с папой занимались вместе. А оно и точно очень похоже на твое тай-цзы.
- Ладно, все понял. Ничего, если я тебя тут за старшую поставлю, а то на меня и так куча дел свалилась, не успеваю, а ты, как так посмотрю, в этих делах шаришь даже лучше меня.
- Я не против, - скромно ответила Анюта-2, - ставь.
Смотрю на часы - цейтнот, пора в больницу к Игоревичу. Анюта, спрашиваю, помнишь я с утра про забирание больного говорил? - Ну помню. - Так пора уже, едем? - Конечно едем, только купальник переодену.
Стартовали с проскальзыванием шин, а то совсем в темноте все делать придется. Забрал из дому маму, вот кстати, сказал, познакомься, это Анюта, мы с ней обручились вчера, через полгода поженимся, ты не против, надеюсь? Мама на время потеряла дар речи, но быстро собралась и ответила в том смысле, что я у нее совсем уже вырос, так что сам могу эти вопросы решать. Анюте это кажется понравилось.