Андрей Львович ЮргановПолитическая борьба в годы правления Елены Глинской (1533–1538 гг.)
От автора
Перечитывая свою кандидатскую диссертацию, я поймал себя на мысли, что основные выводы по главам мне и сейчас кажутся вполне адекватными, но вот с идеей истории, как я ее понимал тридцать лет назад, я не согласен.
Историческая наука в конце 80-х годов прошлого века испытала глубокий кризис перехода в способах описания прошлого от состояния советского — в постсоветское. Рушились привычные штампы и доктринальные положения, наука искала себе новые теоретические основания. Ритуальность ссылок на классиков марксизма-ленинизма в этой работе уже показывает, что источниковедение отечественной истории превращалось постепенно в реальный фундамент нового знания.
Глубинное же противоречие историографической эпохи заключается в том, что теоретические постулаты объективистской науки сталкивались с потребностью очеловечивания истории. Чем больше источниковедение становилось самостоятельным, независимым от марксистской теории, тем в большей мере оно опровергало историю без конкретного сознания, историю без наблюдателя, которая существует якобы сама по себе.
Моя вера в реконструкцию объективной единственной истории и мое желание разобраться в деталях описания событий через «политические тенденции» документов — примечательная и важная черта историографического времени.
Развитие этого внутреннего конфликта привело меня к окончательному отказу от объективизма как теоретической предпосылки исторического знания, на смену этой парадигме пришла другая — историко-феноменологическая, ставящая перед собой цель — изучение того, как было «на самом деле» в сознании участников событий, а не интерпретаторов.
В публикуемой диссертации уже заметны предпосылки нового подхода: «политическую историю» я пытался понять через традиционное для средневековой Руси осознание правильного порядка вещей, например, в передаче великокняжеских наследственных прав и привилегий. История самосознания еще не стала для меня приоритетной, но к ней я все же приближался.
Считаю своим приятным долгом поблагодарить моих оппонентов — Сергея Михайловича Каштанова и Евгения Михайловича Добрушкина. Я волновался за главу, посвященную дипломатическому анализу великокняжеских завещаний, но С. М. Каштанов, можно сказать, родоначальник этого направления в советском источниковедении, поддержал мои выводы о традиции оформления великокняжеских духовных грамот, о роли опекунов и функциях бояр-свидетелей. В целом защита оказалась неформальной, состоялась интересная дискуссия, касавшаяся в основном вопросов историографии.
Особая моя благодарность — научному руководителю, профессору Аркадию Ивановичу Комиссаренко. И, конечно, я никогда не забываю моего учителя — Владимира Борисовича Кобрина (1930–1990), замечательного человека и выдающегося ученого.
Ему я и посвящаю эту книгу.
Введение
Правление Елены Глинской (1533–1538) — своеобразный период, оказавший существенное влияние на дальнейший ход политической истории России. Сложная и запутанная политическая борьба этого времени породила противоречивые ее оценки как современников, так и историков. И это понятно: летописцы не могли быть беспристрастными. Погружающемуся в политические страсти того времени историку порой приходится тяжко: одно и то же событие одни современники описывают в обличительных, другие в оправдательных тонах — расхождения нередко доходили до противоположных оценок. И здесь исследователю легко увлечься какой-то одной версией, встать на позиции одной из спорящих сторон. В этом — сложность изучения политической борьбы: историк не может быть беспристрастным и должен быть объективным.
Какие бы перевороты в ходе исторической борьбы ни происходили, всегда неизменной оставалась суть классовой позиции правящих группировок. Об этом писал В. И. Ленин: «Там перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой»[1]. И хотя В. И. Ленин в данном случае писал о дворцовых переворотах XVIII в., эти слова дают общую социологическую характеристику борьбы за власть в период феодализма, а потом могут быть отнесены и к бурным событиям 30-х гг. XVI в.
В годы правления Елены Глинской были осуществлены важные мероприятия в направлении централизации страны: активизировалось получившее свое дальнейшее развитие в середине XVI в. строительство оборонительных сооружений, новых городов, была осуществлена монетная реформа, предвосхитившая преобразования Избранной рады в 50-х гг. Вместе с тем политическая история времени правления Елены Глинской изучена еще недостаточно[2]. Историю этого периода можно изучать по многим направлениям: каждый аспект этой большой темы может иметь самостоятельное значение и одновременно неотделим от общего хода событий. Автор настоящего исследования счел целесообразным ограничиться (ввиду невозможности в рамках диссертации охватить все явления) изучением характера политической борьбы этого периода.
Методологической основой настоящей работы явились указания классиков марксизма-ленинизма, с исчерпывающей глубиной раскрывших главные закономерности развития общества[3]. Особое значение имеют работы В. И. Ленина. Оценивая ленинскую концепцию истории России XVI в., А. А. Зимин писал: «Дворянские историки историю России XV–XVI вв. рассматривали как процесс собирания власти, утверждения самодержавия, связанного с личностью того или иного монарха. Государственная, или "юридическая" школа в буржуазной исторической науке выдвинула тезис о закономерности победы государственного начала над родовым, относя ее ко времени правления Ивана III и Ивана Грозного. Наряду с этим указывалось на некоторые географические и экономические предпосылки объединительного процесса в России. Этот тезис был развит В. О. Ключевским и некоторыми другими историками. Но только в трудах В. И. Ленина показано, что русский исторический процесс шел теми же путями, что и в других европейских странах, что Россия переживала период развития феодализма[4].
Критикуя взгляды народника Г. Михайловского, который утверждал, в частности, что «национальные связи — это продолжение и обобщение связей родовых», В. И. Ленин в работе «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов?» глубоко и точно характеризовал социально-политический строй Русского государства XV–XVI вв.: «Если можно говорить о родовом быте в древней Руси, то несомненно, что уже в средние века, в эпоху московского царства, этих родовых связей уже не существовало…»[5] В. И. Ленин считал, что «московское царство» основывалось «на союзах совсем не родовых, а местных: помещики и монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, и общины, составлявшиеся таким образом, были чисто территориальными союзами. Однако о национальных связях в собственном смысле этого слова едва ли можно было говорить в то время: государство распадалось на отдельные «земли», частью даже княжества, сохранившие живые следы прежней автономии, особенности в управлении, иногда свои особые войска (местные бояре ходили на войну со своими полками), особые таможенные границы и т. д.[6]
Политическую историю России 30-х гг. XVI в., как и всего периода образования единого государства и его централизации, обычно изучали в свете представлений о противоборстве реакционного боярства и прогрессивного дворянства. Новейшие же исследования (А. А. Зимин, H. Е. Носов, В. Б. Кобрин и др.)[7] позволили усомниться в правильности концепции борьбы боярства против великокняжеской власти. Появление научносправочных изданий, введение в оборот новых летописных источников, усовершенствование методики источниковедческого анализа позволили по-новому взглянуть на социальные процессы в России XVI в. — эти успехи науки последних десятилетий заставляют сейчас вновь обратиться к малоизученным сюжетам политической истории 30-х гг. XVI в. и делают тему настоящей диссертации актуальной.
Упоминая лишь вскользь о важных, но достаточно уже изученных сюжетах, таких как монетная реформа, иммунитетная политика правительства и т. д., автор концентрирует внимание на тех вопросах, которые имеют непосредственное отношение к политической борьбе периода правления Елены Глинской.
Глава I.Историография и источники
§ 1. Дореволюционная историография
30-е гг. XVI в. — время ожесточенной борьбы за власть в правящей верхушке Русского государства, период быстрых возвышений и столь же быстрых падений, мятежей и дворцовых переворотов. Не было историка, занимавшегося политической историей России XVI в., который бы не уделил внимание этим драматическим событиям, но вместе с тем они еще ни разу не были предметом специального исследования.
Для дворянской историографии было характерно стремление выяснить сначала политическую задачу истории — изучение же источников воспринималось дворянскими историками как средство, а не цель. В. Н. Татищев, один из крупнейших представителей исторической науки XVIII в., считал, что история России должна показать «сколько монаршеское правление государству нашему полезнее, чрез которое богатство, сила и слава государства умножается, а чрез прочие умаляется и гибнет». Это — общая концепция В. Н. Татищева. Поднимая огромные, никем ранее не тронутые пласты исторического материала, В. Н. Татищев, естественно, не мог при том уровне развития науки одинаково глубоко знать все этапы русской истории: многое зависело и от самих источников, имевшихся в его распоряжении. Для анализа событий политической истории 30-х гг. XVI в. В. Н. Татищев привлек Степенную книгу Василия Урусова, Летописец начала царства, Воскресенскую и Никоновскую летописи