ГЛАВА XVII ИМПЕРИАЛИЗМ - ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. ОСНОВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА
Переход к империализму.
Своей высшей точки развития домонополистический капитализм с господством свободной конкуренции достиг к 60—70-м годам прошлого века. В течение последней трети XIX века совершился переход от домонополистического капитализма к монополистическому капитализму. В конце XIX — начале XX века монополистический капитализм окончательно сложился.
Монополистический капитализм, или империализм, есть высшая и последняя стадия капитализма, основной отличительной чертой которой является смена свободной конкуренции господством монополий.
Переход от домонополистического капитализма к монополистическому капитализму — империализму — был подготовлен всем процессом развития производительных сил и производственных отношений буржуазного общества.
Последняя треть XIX века ознаменовалась крупными техническими сдвигами, ростом промышленности и её концентрацией. В металлургии получили широкое применение новые способы выплавки стали (бессемеровский, томасовский, мартеновский). Быстрое распространение новых типов двигателей — динамомашины, двигателя внутреннего сгорания, паровой турбины, электромотора — ускорило развитие промышленности и транспорта. Успехи науки и техники открыли возможность производства электрической энергии в массовом масштабе на тепловых, а затем на крупных гидроэлектростанциях. Использование электрической энергии привело к созданию ряда новых отраслей химической промышленности, металлургии цветных и лёгких металлов. Расширилось применение химических методов во многих производствах. Совершенствование двигателей внутреннего сгорания способствовало появлению автомобильного транспорта, а затем и авиации.
Ещё в середине XIX века преобладающее место в промышленности капиталистических стран занимала лёгкая индустрия. Многочисленные предприятия сравнительно небольших размеров принадлежали отдельным владельцам, удельный вес акционерных компаний был сравнительно невелик. Экономический кризис 1873 г. привёл множество таких предприятий к гибели и дал сильный толчок концентрации и централизации капитала. Преобладающую роль в промышленности главных капиталистических стран стала играть тяжёлая индустрия — прежде всего металлургия и машиностроение, а также горнодобывающая промышленность, для развития которых требовались громадные капиталы. Широкое распространение акционерных обществ ещё более усилило централизацию капитала.
Объём мировой промышленной продукции увеличился с 1870 по 1900 г. Ь три раза. Мировая выплавка стали возросла с 0,5 миллиона тонн в 1870 г. до 28 миллионов тонн в 1900 г., а мировая выплавка чугуна —с 12,2 миллиона тонн до 40,7 миллиона тонн. Развитие энергетики, металлургии и химии обусловило рост мировой добычи угля (с 218 миллионов тонн в 1870 г. до 769 миллионов тонн в 1900 г.) и нефти (с 0,8 миллиона тонн до 20 миллионов тонн). Рост промышленного производства был тесно связан с развитием железнодорожного транспорта. В 1835 г., через 10 лет после сооружения первой железной дороги, во всём мире было 2,4 тысячи километров железнодорожных путей, в 1870 г. — свыше 200 тысяч, а в 1900 г.—790 тысяч километров. Морские пути стали обслуживаться крупными судами, приводимыми в движение паровыми машинами и двигателями внутреннего сгорания.
В течение XIX века капиталистический способ производства быстро распространялся по всему земному шару. Ещё в начале 70-х годов прошлого века старейшая буржуазная страна — Англия — производила больше тканей, выплавляла больше чугуна, добывала больше угля, чем Соединённые Штаты Америки, Германия, Франция, Италия, Россия и Япония, вместе взятые. Англии принадлежало первенство в мировом промышленном производстве и безраздельная монополия на мировом рынке. К концу XIX века положение резко изменилось. В молодых капиталистических странах выросла собственная крупная индустрия. По объёму промышленного производства Соединённые Штаты Америки заняли первое место в мире, а Германия — первое место в Европе. Несмотря на препятствия, созданные насквозь прогнившим царским режимом, Россия быстро шла по пути промышленного развития. В результате индустриального роста молодых капиталистических стран Англия потеряла промышленное первенство и монопольное положение на мировом рынке.
По мере перехода к империализму противоречия между производительными силами и производственными отношениями капитализма стали принимать всё более острые формы. Подчинение производства хищническим целям погони капиталистов за наивысшей прибылью создало многочисленные преграды на пути развития производительных сил, технического прогресса. Экономические кризисы перепроизводства стали повторяться чаще, увеличивалась их разрушительная сила, росла армия безработных. Наряду с ростом нищеты и обездоленности трудящихся масс города и деревни происходило невиданное ранее увеличение богатства, сосредоточенного в руках кучки эксплуататоров. Обострение непримиримых классовых противоречий между буржуазией и пролетариатом привело к усилению экономической и политической борьбы рабочего класса.
В период перехода к империализму крупнейшие капиталистические державы Европы и Америки насилием и обманом захватили огромные колониальные владения. Небольшая горстка капиталистически развитых стран превратила большинство населения земного шара в колониальных рабов, ненавидящих своих угнетателей и выступающих на борьбу с ними. Колониальные захваты в громадной мере расширили поле капиталистической эксплуатации; степень эксплуатации трудящихся масс неуклонно возрастала. Крайнее обострение противоречий капитализма нашло своё выражение в опустошительных империалистических войнах, уносящих множество человеческих жизней и уничтожающих огромные материальные ценности.
Историческая заслуга марксистского исследования империализма как высшей и в то же время последней стадии в развитии капитализма, как кануна социалистической революции пролетариата принадлежит В. И. Левину. В своём классическом труде «Империализм, как высшая стадия капитализма» и в ряде других работ, написанных главным образом в годы первой мировой войны, Ленин подытожил развитие мирового капитализма за полвека, прошедшие после выхода «Капитала» Маркса. Опираясь на открытые Марксом и Энгельсом законы возникновения, развития и упадка капитализма, Ленин дал исчерпывающий научный анализ экономической и политической сущности империализма, его закономерностей и неразрешимых противоречий.
По классическому определению Ленина, основные экономические признаки империализма таковы: «1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала (монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами»[69].
Концентрация производства и монополии. Монополии и конкуренция.
В домонополистический период, при господстве свободной конкуренции, действие закона концентрации и централизации капитала с неизбежностью привело к победе крупных и крупнейших предприятий, по сравнению с которыми мелкие и средние предприятия играют всё более подчинённую роль. В свою очередь концентрация производства подготовила переход от господства свободной конкуренции к господству монополий.
В Германии на предприятиях с числом работающих более 50 было сосредоточено в 1882 г. 22®/о всех рабочих и служащих, в 1895 г.—30, в 1907 г.—37, в 1925 г.—47,2, в 1939 г.—49,9%. Доля крупнейших предприятий (с числом занятых более тысячи) во всей промышленности выросла с 1907 по 1925 г.: по количеству занятых —с 9,6 до 13,3%, по мощности двигателей—с 32 до 41,1%.
В Соединённых Штатах Америки в 1904 г. крупнейшие предприятия с производством продукции на миллион долларов и более составляли к общему числу предприятий 0,9%; на этих предприятиях было занято 25,6% общего числа рабочих, и они давали 38% всей валовой продукции промышленности. В 1909 г. крупнейшие предприятия, составляя 1,1% общего числа предприятий, имели 30,5% всех занятых рабочих и давали 43,8% всей валовой продукции промышленности. В 1939 г. крупнейшие предприятия, составляя 5,2% общего числа предприятий, сосредоточили у себя 55% всех занятых рабочих и 67,5% всей валовой продукции промышленности.
Высокой степенью концентрации отличалась промышленность России. В России в 1879 г. крупные предприятия (с числом рабочих более 100) составляли 4,4% всех предприятий и сосредоточивали 54,8% всей суммы производства. В 1903 г. на крупных предприятиях было сконцентрировано уже 76,6% всех промышленных рабочих, и они давали подавляющую часть промышленной продукции.
Концентрация производства происходит быстрее всего в тяжёлой индустрии и в новых отраслях промышленности (химическая, электротехническая, автомобильная и т. п.), отставая в лёгкой промышленности, в которой во всех капиталистических странах имеется много мелких и средних предприятий.
Одной из форм концентрации производства является комбинирование, то есть соединение в одном предприятии разных видов производства, представляющих собой либо последовательные стадии обработки сырья (например, металлургические комбинаты, соединяющие добычу руды, выплавку чугуна и стали, производство прокатных изделий), либо играющих вспомогательную роль один по отношению к другому (например, использование отходов производства). Комбинирование даёт крупным предприятиям еще больший перевес в конкурентной борьбе.
На известной ступени своего развития концентрация производства вплотную подводит к монополии. Крупные предприятия требуют огромных масс прибыли для того, чтобы устоять в жестокой конкурентной борьбе с такими же гигантами и иметь возможность дальнейшего расширения производства, а высокую прибыль обеспечивает лишь монопольное господство на рынке. С другой стороны, нескольким десяткам гигантских предприятий легче придти к соглашению между собой, чем сотням и тысячам небольших предприятий. Так, свободная конкуренция сменяется монополией. В этом состоит экономическая сущность империализма.
Монополия представляет собой соглашение, союз или объединение капиталистов, сосредоточивших в своих руках производство и сбыт значительной части продукции одной или нескольких отраслей в целях установления высоких цен на товары и получения монопольно высокой прибыли.
Простейшие формы монополии представляют собой кратковременные соглашения о продажных ценах. Они носят различные названия: конвенции, корнеры, ринги и т. д. Более развитыми формами монополии являются картели, синдикаты, тресты и концерны. Картель есть монополистический союз, участники которого договариваются об условиях продажи, сроках платежа,
Делят между собой рынки сбыта, определяют количество производимых товаров, устанавливают цены. Количество товаров, которое вправе произвести и продать каждый из участников картеля, называется квотой; за нарушение квоты уплачивается штраф в кассу картеля. Синдикат есть монополистическая организация, в которой сбыт товаров, а иногда и закупка сырья производятся общей конторой. Трест представляет собой монополию, в которой собственность на все предприятия объединена, а их владельцы стали пайщиками, получающими прибыль по числу принадлежащих им паёв или акций. Во главе треста стоит правление, которое руководит всем производством, сбытом изделий и финансами прежде самостоятельных предприятий. Тресты нередко входят в более обширные союзы — концерны. Концерн есть объединение ряда предприятий различных отраслей промышленности, торговых фирм, банков, транспортных и страховых компаний на основе общей финансовой зависимости от определённой группы крупнейших капиталистов.
Монополии занимают командные высоты в экономике капиталистических стран. Они охватили тяжёлую индустрию, а также многие отрасли лёгкой промышленности, железнодорожный и водный транспорт, банки, внутреннюю и внешнюю торговлю, установили свой гнёт над сельским хозяйством.
В чёрной металлургии Соединённых Штатов Америки господствуют восемь монополий, под контролем которых в 1952 г. находилось 84% всей производственной мощности страны по стали; из них две крупнейшие — американский Стальной трест и «Вифлеемская стальная корпорация» — располагали 51% всей производственной мощности. Старейшей монополией Соединённых Штатов является нефтяной трест «Стандарт ойл». В автомобильной промышленности решающее значение имеют три фирмы: «Дженерал моторе», «Форд» и «Крайслер». В электротехнической промышленности господствующее положение занимают две фирмы: «Дженерал электрик» и «Вестингауз». Химическая промышленность контролируется концерном «Дюпон де Немур», алюминиевая — концерном Меллона.
В Англии роль монополистических объединений особенно возросла после первой мировой войны, когда возникли картельные объединения в текстильной и угольной промышленности, в чёрной металлургии и в ряде новых отраслей промышленности. Английский Химический трест контролирует около девяти десятых всей продукции основной химии, около двух пятых всей продукции красителей и почти всё производство азота в стране. Он тесно связан с важнейшими отраслями английской промышленности и в особенности с военными концернами.
В Германии картели получили широкое распространение с конца прошлого века. В период между двумя мировыми войнами в экономике страны господствовали Стальной трест («Ферейнигте штальверке»), имевший около 200 тысяч рабочих и служащих, Химический трест («Интерессен-гемейншафт Фарбениндустри») со 100 тысячами рабочих и служащих, монополии угольной промышленности, пушечный концерн Круппа, электротехнические концерны «Всеобщая компания электричества» и «Сименс».
Во Франции, в Японии и даже в таких небольших странах, как Бельгия, Швеция, Швейцария, монополистические организации занимают командные высоты в промышленности.
В России крупные монополии охватили прежде всего главные отрасли тяжёлой индустрии. Возникший в 1902 г. синдикат «Продамет» (объединение по продаже продукции металлургических предприятий) распоряжался сбытом более четырёх пятых чёрного металла. В 1904 г. был организован синдикат «Продвагон», почти полностью монополизировавший производство и сбыт вагонов. Такой же синдикат объединял паровозостроительные заводы. Синдикат «Продуголь» был создан в 1904 г. крупнейшими угольными предприятиями Донбасса, принадлежавшими франко-бельгийскому капиталу; он охватил три четверти всей добычи угля в Донбассе.
Буржуазные экономисты, стараясь приукрасить современный капитализм, утверждают, будто бы распространение монополий ведёт к излечению буржуазного строя от таких зол, как конкуренция, анархия производства, кризисы. На самом деле империализм не только не может устранить конкуренции, анархии производства, кризисов, но ещё более обостряет все противоречия капитализма.
Ленин указывал, что империализм не может перестроить капитализм снизу доверху. При господствующей роли монополий во всех капиталистических странах сохраняются многочисленные средние и мелкие предприятия и массы мелких производителей — крестьян и ремесленников.
Монополия, создающаяся в некоторых отраслях промышленности, усиливает хаотичность, свойственную всему капиталистическому производству в целом. Конкуренция не только но уничтожается, но принимает ещё более острые формы.
Во-первых, конкуренция не прекращается внутри монополий. Участники синдикатов и картелей борются между собой за наиболее выгодные рынки, за большую долю (квоту) производства и сбыта. В трестах и концернах идёт борьба за руководящие посты, за контрольные пакеты акций, за распределение прибылей.
Во-вторых, конкуренция ведётся между монополиями: как (между монополиями одной и той же отрасли, так и между монополиями различных отраслей, поставляющих одна другой товары (например, стальной и автомобильный тресты) или производящих товары, которые могут заменить друг друга (уголь, нефть, электроэнергия). В условиях ограниченной ёмкости внутреннего рынка монополии, производящие предметы потребления, ведут ожесточённую борьбу за сбыт своих товаров.
В-третьих, конкуренция происходит между монополиями и немонополизированными предприятиями. Монополизированные отрасли оказываются в привилегированном положении по отношению к другим отраслям. Монополии принимают все меры для удушения «посторонних», «диких» предприятий, которые не входят в монополистические объединения.
«Монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов»[70]. Господство монополий придаёт конкурентной борьбе особенно разрушительный и хищнический характер. Монополии пускают в ход все возможные приёмы прямого насилия, подкупа и шантажа, прибегают к сложным финансовым махинациям.
Господство монополий означает дальнейшее углубление основного противоречия капитализма — противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, вследствие чего кризисы становятся ещё более опустошительными.
Концентрация и монополии в банковском деле. Новая роль банков.
Представление о действительной силе и значении современных монополий не может быть достаточно полным, если не принять во внимание роли банков. В банковском деле, как и в промышленности, совершается концентрация капитала и переход от свободной конкуренции к монополии. Первоначально банки служили главным образом посредниками в платежах. С развитием капитализма расширялась деятельность банков как торговцев капиталом. Накопление капитала и концентрация производства в промышленности привели к сосредоточению в банках огромных свободных денежных средств, ищущих прибыльного применения. Неуклонно росла доля крупных банков в общей массе банковских оборотов.
В течение 33 лет до первой мировой войны (1880—1913 гг.) один лишь прирост суммы вкладов в банковских системах четырёх крупнейших капиталистических государств — Соединённых Штатов Америки, Германии, Англии и Франции — составил 127 миллиардов марок. С тех пор рост вкладов шёл ещё быстрее; за срок, вдвое более короткий,— с 1913 по 1928 г.— вклады в этих странах возросли на 183 миллиарда марок.
В Соединённых Штатах Америки на долю 20 крупнейших банков приходилось в 1900 г. 15%, в 1929 г.— 19, в 1939 г.— 27 и в 1952 г.— 29% обшей суммы вкладов во все банки США. В Англии сумма балансов пяти крупнейших банков составляла в 1900 г. 28%, в 1916 г.—37, в 1929 г.—73 и в 1952 г.—79% общей суммы балансов всех английских депозитных банков. Во Франции на долю шести депозитных банков в 1952 г. приходилось 66% общей суммы вкладов во всех французских банках. В Германии накануне первой мировой войны в крупных берлинских банках было сосредоточено около половины суммы вкладов, имеющихся во всех германских банках, а в 1929—1932 гг. — две трети.
Концентрация в банковском деле, как и в промышленности, ведёт к монополии. Крупнейшие банки посредством скупки акций, предоставления кредита и т. п. подчиняют себе мелкие. Захватив монопольное положение, крупные банки заключают между собой соглашения о разделе сфер влияния. Образуются монопольные союзы банков. Каждый такой союз командует десятками, а иногда и сотнями более мелких банков, которые фактически становятся филиалами крупных. Через развитую сеть отделений крупные банки собирают в свои кассы средства множества предприятий. Почти весь денежный капитал класса капиталистов и сбережения других слоёв населения попадают в распоряжение небольших групп банковских воротил.
Концентрация промышленности и образование банковских монополий приводят к существенному изменению взаимоотношений между банками и промышленностью. С увеличением размеров предприятий всё большее значение приобретают крупные кредиты на длительные сроки, предоставляемые банками промышленным капиталистам. Рост массы вкладов, находящихся в распоряжении банков, открывает широкие возможности такого долгосрочного вложения банковских средств в промышленность. Наиболее распространённой формой помещения денежных средств банков в промышленность служит покупка акций тех или иных предприятий. Банки способствуют образованию акционерных предприятий, беря на себя реорганизацию предприятий отдельных капиталистов в акционерные компании и создание новых акционерных обществ (учредительство). Продажа и покупка акций всё в большей степени производятся при посредстве банков.
Из скромных посредников банки превращаются во всесильных монополистов денежного рынка. Интересы банков и промышленных предприятий сплетаются всё теснее. Когда банк финансирует несколько крупных предприятий определённой отрасли, он заинтересован в монополистическом соглашении между ними и содействует такому соглашению. Таким путём банки во много раз усиливают и ускоряют процесс концентрации капитала и образования монополий.
Финансовый капитал и финансовая олигархия.
В результате того, что банки становятся совладельцами промышленных, торговых, транспортных предприятий, приобретая их акции и облигации, а промышленные монополии в свою очередь владеют акциями связанных с ними банков, происходит переплетение монополистического банковского и промышленного капиталов, возникает новый вид капитала — финансовый капитал. Финансовый капитал есть сросшийся капитал банковских и промышленных монополий. Эпоха империализма является эпохой финансового капитала.
Определяя финансовый капитал, Ленин подчёркивал три важнейших момента: «Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью — вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»[71].
Сращивание банковского капитала с промышленным ярко проявляется в личной унии руководителей банковских и промышленных монополий. Одни и те же лица возглавляют крупнейшие монополистические объединения в банковском деле, промышленности, торговле и в других отраслях капиталистического хозяйства.
В Германии перед первой мировой войной шесть крупнейших берлинских банков имели своих ставленников на постах директоров в 344 промышленных предприятиях и на постах членов правлений — ещё в 407, а всего — в 751 обществе. С другой стороны, в руководящие органы этих шести банков входил 51 крупнейший промышленник. В дальнейшем эта личная уния получила ещё большее развитие. В 1932 г. в руководящие органы трёх основных берлинских банков входило 70 крупнейших представителей промышленности. В Соединённых Штатах Америки в 1950 г. узкая группа, насчитывающая 400 промышленников и банкиров, занимала одну треть из 3 705 директорских постов в 250 крупнейших корпорациях (акционерных обществах), владевших 42°/о всех капиталов страны.
В каждой капиталистической стране небольшие кучки крупнейших банкиров и промышленников-монополистов держат в своих руках все жизненно важные отрасли хозяйства, распоряжаясь подавляющей массой общественного богатства. Хозяйничание капиталистических монополий неизбежно становится господством финансовой олигархии (греческое слово «олигархия» буквально означает «господство немногих»). Империализм характеризуется всесилием монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах.
Господство финансовой олигархии в экономической области осуществляется прежде всего посредством так называемой «системы участия». Она заключается в том, что крупный финансовый делец или группа дельцов держит в своих руках основное акционерное общество («общество-мать»), возглавляющее концерн; это общество в свою очередь, владея контрольными пакетами акций, господствует над зависимыми от него «дочерними обществами»; те аналогичным способом распоряжаются в «обществах-внуках» и т. д. Посредством этой системы финансовые воротилы получают возможность распоряжаться огромными суммами чужого капитала.
С помощью широко разветвлённой системы участия восемь крупнейших финансовых групп США — Моргана, Рокфеллера, Кун-Леба, Меллона, Дюпона, Чикагская, Кливлендская и Бостонская — занимают господствующее положение во всей экономике страны. Сфера влияния Моргана к 1948 г. охватывала банки и корпорации с общим капиталом в 55 миллиардов долларов, Рокфеллера — 26,7 миллиарда, Дюпонов — 6,5 миллиарда, Меллонов — 6 миллиардов долларов.
Финансовая олигархия, пользующаяся фактической монополией, получает огромные и всё растущие массы прибыли от учредительства (то есть создания акционерных обществ), от выпуска акций и облигаций, от размещении государственных займов, от выгодных государственных заказов. Финансовый капитал, сконцентрированный в немногих руках, собирает всё возрастающую дань с общества.
Вывоз капитала.
Для домонополистического капитализма, с господством свободной конкуренции, типичен был вывоз товаров. Для империалистического капитализма, с господством монополий, типичным стал вывоз капитала.
На пороге XX века в богатейших странах, где накопление капитала достигло огромных размеров, возник громадный «избыток капитала».
Капитал оказывается «избыточным» главным образом по двум причинам. Во-первых, нищенский уровень жизни масс ставит преграды дальнейшему росту производства. Во-вторых, всё более усиливается отставание сельского хозяйства от промышленности и вообще неравномерность развития различных отраслей экономики. Если бы капитализм мог поднять земледелие, повысить жизненный уровень трудящихся масс, то ни о каком «избытке капитала» не могло бы быть и речи. Но тогда капитализм не был бы капитализмом, ибо и неравномерность развития и полуголодный уровень жизни масс населения являются коренными условиями и предпосылками этого способа производства. Избыток капитала в капиталистически развитых странах носит, таким образом, относительный характер. «Необходимость вывоза капитала создается тем, что в немногих странах капитализм «перезрел», и капиталу недостает (при условии неразвитости земледелия и нищеты масс) поприщ «прибыльного» помещения»[72].
В погоне за максимальной прибылью «избыточный» капитал устремляется за границу. Капитал вывозится преимущественно в отсталые страны, в которых капиталов мало, заработная плата низка, сырьё дёшево, цена земли сравнительно невысока. В этих странах монополистический капитал имеет возможность получать и действительно получает огромные прибыли.
Наряду с отсталыми странами капитал вывозится и в промышленно развитые страны. Это происходит в период особенно быстрого развития таких стран, вызывающего потребность в притоке капиталов извне (например, Соединённые Штаты до первой мировой войны), или же в обстановке их ослабления, вызванного войной (Германия после первой мировой войны, западноевропейские капиталистические страны после второй мировой войны).
Вывоз капитала происходит в двух основных формах: в форме ссудного и в форме производительного капитала. Вывоз ссудного капитала имеет место при предоставлении займов правительствам, городам, банкам других стран. Вывоз производительного капитала осуществляется путём создания за границей промышленных предприятий, концессий, постройки железных дорог, а также скупки за бесценок уже существующих предприятий в ослабевших (например, в результате войны) странах.
Буржуазные экономисты и политики изображают вывоз капитала как «помощь» и «благодеяние», якобы оказываемые развитыми капиталистическими странами отсталым народам. На самом деле вывоз капитала, ускоряя развитие капиталистических отношений в отсталых странах, в то же время приводит к всестороннему закабалению и разграблению этих стран чужеземными монополиями. Вывоз капитала тесно связан с ростом вывоза товаров. Иностранные монополии захватывают в свои руки рынки сбыта и источники сырья в странах-должниках. Таким образом, вывоз капитала служит одной из основ системы империалистического гнёта, при которой немногие богатые страны-ростовщики эксплуатируют большую часть мира. Мир разделился на горстку государств-ростовщиков и гигантское большинство государств-должников.
Вывоз капитала имеет серьёзные последствия для стран, вывозящих капитал- Эти страны, с одной стороны, умножают своё богатство и укрепляют свои позиции на мировом рынке. Они получают извне постоянный приток прибавочной стоимости в виде процентов по займам или прибыли от зарубежных предприятий. С другой стороны, нередко возникает застой в собственном промышленном развитии страны, вывозящей капитал. Одним из важных результатов вывоза капитала является рост соперничества (между державами, борьба за наиболее выгодные сферы приложения капитала.
До первой мировой войны главными странами, вывозившими капитал, были Англия, Франция и Германия. Их капиталовложения за границей составляли 175—200 миллиардов франков: Англии — 75—100 миллиардов, Франции—60 миллиардов, Германии — 44 миллиарда франков. Вывоз капитала из Соединённых штатов ещё не играл большой роли, составляя менее 10 миллиардов франков.
После войны 1914—1918 гг. произошли крупные изменения в мировом экспорте капитала. Германия потеряла свои капиталы за рубежом. Значительно сократились заграничные капиталовложения Англии и Франции, л вывоз капитала из Соединённых Штатов сильно увеличился. В 1929 г. США почти сравнялись с Англией по размерам своих заграничных капиталовложений. После второй мировой войны вывоз капитала из Соединённых Штатов ещё более вырос.
Экономический раздел мира между союзами капиталистов. Международные монополии.
По мере роста вывоза капитала, по мере расширения заграничных связей и «сфер влияния» крупнейших монополий создаются условия для раздела мирового рынка между ними. Образуются международные монополии.
Международные монополии представляют, собой соглашения между крупнейшими монополиями различных стран о разделе рынков, политике цен, размерах производства. Образование международных монополий означает новую ступень концентрации производства и капитала, несравненно более высокую, чем предыдущие.
Защитники международных монополий пытаются представить их как орудие мира, уверяя, будто международные соглашения монополистов могут мирным путём улаживать противоречия, возникающие между империалистическими группами и странами. Подобные утверждения не имеют ничего общего с действительностью. На самом деле экономический раздел мира международными монополиями происходит в зависимости от мощи сторон, сила же отдельных монополистических групп меняется. Каждая из них непрестанно ведёт борьбу за повышение своей доли, за расширение сферы монопольной эксплуатации. Изменения в соотношении сил неминуемо влекут за собой усиление борьбы за передел рынков, обострение противоречий между различными группами и поддерживающими их государствами. Международные соглашения монополистов отличаются непрочностью и таят в себе источник неизбежных столкновений.
Международные монополия стали возникать в 60—80-х годах XIX века. К концу прошлого века их общее количество не превышало 40. Накануне первой мировой войны во всём мире насчитывалось около 100 международных картелей, а перед второй мировой войной число их превысило 300.
Ещё до первой мировой войны нефтяной рынок был фактически поделён между американским трестом «Стандарт ойл», находящимся в руках Рокфеллера, и концерном «Ройял-Детч-Шелл», с преобладающим влиянием английского капитала. Рынок электротехнических изделий был поделён между двумя монополистическими фирмами: германской «Всеобщей компанией электричества» и американской «Всеобщей электрической корпорацией», контролируемой группой Моргана.
Международные монополистические соглашения охватили даже такие области, как производство оружия. Крупнейшие фирмы, изготовляющие предметы вооружения,— «Армстронг — Виккерс» в Англии, «Шнейдер-Крезо» во Фрапции, «Крупп» в Германии, «Бофорс» в Швеции — связаны между собой множеством нитей в течение длительного времени.
Международные монополии сыграли большую роль в подготовке второй мировой войны. Крупнейшие монополии Соединённых Штатов, Англии и Франции, связанные картельными соглашениями с германскими трестами» вдохновляли и направляли политику правящих кругов этих стран — политику поощрения и подстрекательства гитлеровской агрессин, приведшую к войне.
Завершение территориального раздела мира между великими державами и борьба за его передел.
Наряду с экономическим разделом мира между союзами капиталистов и в связи с ним происходит территориальный раздел мира между буржуазными государствами, борьба за колонии, борьба за захват чужих земель.
Колониями называются страны, лишённые государственной самостоятельности и составляющие владения империалистических государств-метрополий. В эпоху империализма существуют кроме того разнообразные типы зависимых стран — полуколоний. Полуколониями называются страны, формально самостоятельные, а на деле находящиеся в политической и экономической зависимости от империалистических государств.
Защитники буржуазии изображают империалистическое господство над колониями в виде «цивилизаторской миссии», имеющей якобы целью вывести отсталые народы на путь прогрессу и самостоятельного развития. На самом же деле империализм: обрекает колониальные и зависимые страны на экономическую отсталость, а сотни миллионов населения этих стран — на невиданный гнёт и кабалу, бесправие и нищету, голод и невежество. Захват колоний империалистическими державами ведёт к небывалому усилению национального угнетения и расовой дискриминации. По характеристике Ленина, капитализм из освободителя наций, каким он был в период борьбы с феодализмом, на стадии империализма превратился в чудовищного угнетателя наций.
Империализм есть всемирная система финансового порабощения и колониального угнетения горстью капиталистически развитых стран гигантского большинства населения земли.
Ещё в середине XVIII века Англия поработила Индию — страну с богатейшими природными ресурсами и с населением, которое по численности во много раз превышает население метрополии. В середине XIX века Соединённые Штаты Америки захватили обширные территории у соседней Мексики, а в следующие десятилетия установили своё господство над рядом стран Латинской Америки.
В 60—70-х годах прошлого века колониальные владения европейских стран занимали ещё сравнительно небольшую часть заокеанских земель. В 1876 г. колониями европейских стран была занята лишь одна десятая часть территории Африки. Около половины азиатского материка и островов Тихого океана (Полинезия) ещё не было захвачено капиталистическими государствами.
В последнюю четверть XIX века карта мира претерпела коренные изменения. Вслед за старейшей колониальной державой — Англией — на путь территориальных захватов вступили все развитые капиталистические страны. Франция к концу XIX века стала крупной колониальной державой с владениями в 3,7 миллиона квадратных миль. Германия захватила миллион квадратных миль территории с 14,7 миллиона населения, Бельгия — 900 тысяч квадратных миль с 30 миллионами населения, США захватили важнейший опорный пункт на Тихом океане — Филиппинские острова, а также Кубу, Пуэрто-Рико, Гуам, Гавайские острова, остров Самоа, установили своё фактическое господство над рядом стран Центральной и Южной Америки.
С 1876 по 1914 г. так называемые «великие державы» захватили около миллионов квадратных километров территории, что в полтора раза больше площади метрополий. Ряд стран был поставлен в условия полуколониальной зависимости от империалистических государств: Китай с населением, составляющим почти одну четвёртую часть всего человечества, а также Турция и Персия (Иран). К началу первой мировой войны больше половины человечества находилось под властью колониальных держав.
Империалисты устанавливают и поддерживают свою власть над колониями с помощью методов обмана и насилия, используя превосходство своей военной техники. История колониальной политики представляет собой непрерывную цепь захватнических войн и карательных экспедиций против порабощённых народов, а также кровавых конфликтов между странами — обладателями колоний. Войну Соединённых Штатов против Испании в 1898 г. Ленин называл первой войной империалистического типа, положившей начало эпохе империалистических войн. Восстание филиппинского народа против захватчиков было жестоко подавлено американскими войсками.
Англия, создавшая наибольшую колониальную империю, на протяжении более двух веков вела беспрерывные истребительные войны против населения захваченных стран Азии и Африки. Полна жестокостей история колониальных захватов со стороны Германии, Франции, Японии, Италии и других стран.
К началу XX века раздел мира был завершён. Колониальная политика капиталистических стран привела к захвату всех не занятых империалистами земель. «Свободных» земель больше не осталось, создалось положение, при котором каждый новый захват предполагает отнятие территории у её владельца. Завершение раздела мира поставило на очередь борьбу за его передел. Борьба за передел уже поделённого мира является одной из основных отличительных черт монополистического капитализма. Эта борьба выливается в конечном счёте в борьбу за мировое господство и неизбежно ведёт к империалистическим войнам мирового масштаба.
Империалистические войны и гонка вооружений приносят народам всех капиталистических стран огромные лишения и стоят миллионов человеческих жизней. Вместе с тем войны и милитаризация экономики являются для монополий доходной статьёй, дающей им особенно высокие прибыли.
Основной экономический закон монополистического капитализма.
Как уже говорилось, экономическая сущность империализма заключается в смене свободной конкуренции господством монополий. Монополии, устанавливая монопольные цены, ставят своей целью, по определению Ленина, получение монопольно высокой прибыли, которая значительно превышает среднюю прибыль. Получение монопольно высокой прибыли монополиями вытекает из самой сущности империализма и обеспечивается небывалым усилением эксплуатации монополиями рабочего класса, ограблением крестьянства и других мелких товаропроизводителей, вывозом капитала в отсталые страны и высасыванием всех жизненных соков из этих стран, колониальными захватами, империалистическими войнами, являющимися золотым дном для монополий. В трудах Ленина, посвящённых раскрытию экономической и политической сущности империализма, даны исходные положения основного экономического закона современного капитализма. Опираясь на эти исходные положения Ленина, Сталин сформулировал основной экономический закон современного капитализма.
Главные черты и требования основного экономического закона монополистического капитализма заключаются в следующем: «обеспечение максимальной капиталистической прибыли путём эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей»[73].
Таким образом, основной экономический закон капитализма — закон прибавочной стоимости — в период империализма получает своё дальнейшее развитие и конкретизацию. Если при домонополистическом капитализме господство свободной конкуренции приводило к уравнению нормы прибыли отдельных капиталистов, то в условиях империализма монополии обеспечивают себе монопольно высокую, максимальную прибыль. Именно максимальная прибыль является двигателем монополистического капитализма.
Объективные условия для получения максимальных прибылей создаются установлением господства монополий в тех или иных отраслях производства. На стадии империализма концентрация и централизация капитала достигают наивысшей степени. В силу этого расширение производства требует огромных капитальных вложений. С другой стороны, в период монополистического капитализма развёртывается ожесточённая конкурентная борьба между гигантскими предприятиями. В этой борьбе побеждают сильнейшие монополии, располагающие крупнейшими капиталами и получающие максимальные прибыли.
За счёт максимальных прибылей монополии имеют возможность осуществлять расширенное воспроизводство и обеспечивать своё господство в капиталистическом мире. Погоня монополий за максимальной прибылью ведёт к крайнему обострению всех противоречий капитализма.
Общую основу максимальной прибыли капиталистических монополий, как и всякой капиталистической прибыли, составляет прибавочная стоимость, выжимаемая из рабочих путём эксплуатации их в процессе производства. Эксплуатация рабочего класса повышается монополиями до крайней степени. Путём применения всевозможных потогонных систем организации и оплаты труда достигается беспрерывная изнуряющая интенсификация труда, означающая прежде всего огромный рост нормы и «массы прибавочной стоимости, выжимаемой из рабочих. Далее, интенсификация труда ведёт к тому, что множество рабочих оказываются излишними и попадают в ряды армии безработных, лишённых какой-либо надежды на возвращение в процесс производства. С предприятий выбрасываются также все рабочие, для которых непосильно чрезмерное ускорение производственных процессов.
В США норма прибавочной стоимости в горной и обрабатывающей промышленности, исчисленная на основании официальных данных, составляла в 1889 г. 145%, в 1919 г.— 165, в 1929 г.— 210, в 1939 г.— 220%. Таким образом, за 50 лет нор норма прибавочной стоимости возросла в 1 1/2 раза.
В то же время реальная заработная плата неуклонно снижается в результате увеличения дороговизны жизни. Повышение цен на средства существования, усиливающаяся тяжесть налогового бремени и инфляция ещё больше уменьшают реальный заработок рабочего. В эпоху империализма в огромной степени возрастает разрыв между заработком рабочего и стоимостью его рабочей силы. Это означает ещё более резкое действие всеобщего закона капиталистического накопления, обусловливающего относительное и абсолютное обнищание пролетариата. Рост эксплуатации рабочего класса в процессе производства дополняется ограблением трудящихся как потребителей; рабочим приходится переплачивать крупные суммы монополиям, устанавливающим высокие монопольные цены на производимые и продаваемые ими товары.
В условиях монополистического капитализма товары, производимые монополиями, продаются уже не по ценам производства, а по значительно более высоким — монопольным — ценам.
Монопольная цена равна издержкам производства плюс максимальная прибыль, значительно превышающая среднюю норму прибыли; монопольная цена выше цены производства и, как правило, превышает стоимость товаров. В то же время монопольная цена, как указывал ещё Маркс, не может уничтожить границы, определяемые стоимостью товаров. Высокий уровень монопольных цен не изменяет общей суммы производимой в мировом капиталистическом хозяйстве стоимости и прибавочной стоимости: что выигрывают монополии, то теряют рабочие, мелкие производители, население зависимых стран. Одним из источников максимальной прибыли, которую получают монополии, является перераспределение прибавочной стоимости, в результате которого немонополизированные предприятия часто не выручают и средней прибыли. Поддерживая цены на высоком уровне, превышающем стоимость товаров, монополии присваивают себе результаты роста производительности труда и снижения издержек производства. Таким образом, они облагают население всё возрастающей данью.
Важным орудием монополистического вздувания цен служит таможенная политика буржуазных государств. В эпоху свободной конкуренции к высоким таможенным пошлинам прибегали преимущественно более слабые страны, промышленность которых нуждалась в защите от иностранной конкуренции. В эпоху империализма, наоборот, высокие пошлины служат монополиям средством наступления, борьбы за захват новых рынков. Высокие пошлины помогают поддерживать монопольные цены внутри страны.
В целях завоевания новых внешних рынков монополии широко применяют демпинг — продажу товаров за границей по бросовым ценам, значительно ниже цен внутреннего рынка, а часто даже ниже издержек производства. Расширение сбыта за границей в порядке демпинга позволяет поддерживать высокие цены внутри страны, не сокращая производства, причём потери, обусловленные бросовым экспортом, покрываются за счёт повышения цен на внутреннем рынке. После того как данный внешний рынок завоёван и закреплён за монополиями, они переходят к продаже товаров по высоким монопольным ценам.
Эксплуатация основных масс крестьянства монополиями выражается прежде всего в том, что господство монополий порождает растущее расхождение между уровнем цен на продукты сельского хозяйства и на промышленные товары (так называемые «ножницы» цен): сбывая товары по искусственно вздутым ценам, монополии в то же время скупают у крестьян продукты их хозяйства по чрезвычайно низким ценам. Являясь орудием выкачивания средств из сельского хозяйства, монопольные цены задерживают его развитие. Одним из сильнейших рычагов разорения крестьянских хозяйств является развитие ипотечного кредита. Монополии опутывают крестьян долгами и затем за бесценок присваивают себе их землю и имущество.
Скупка монополиями продуктов крестьянского хозяйства по крайне низким ценам вовсе не значит, что городской потребитель пользуется дешёвыми продовольственными продуктами. Между крестьянином и городским потребителем стоят посредники — торговцы, объединённые в монополистических организациях, которые разоряют крестьян и обирают городских потребителей.
«Капитализму, — писал М. Торез в работе «Политика Коммунистической партии в деревне»,— удалось превратить мелкую крестьянскую собственность — парцеллы, на которых крестьяне работают иногда 14—16 часов в день, — не в средство существования и процветания трудящихся крестьян, а в орудие их эксплуатации и закабаления. Путём ипотек, путём махинаций финансовых пиратов, путём высоких налогов и поборов, высокой арендной платы и в особенности путём конкуренции со стороны крупных землевладельцев — капиталистов, буржуазия разоряет средних и мелких крестьян».
Далее, источником максимальных прибылей монополий является закабаление и ограбление экономически отсталых и зависимых стран буржуазией империалистических государств. Систематическое ограбление колоний и других отсталых стран, превращение ряда независимых стран в зависимые страны составляют неотъемлемую черту монополистического капитализма. Империализм не может жить и развиваться без непрерывного притока дани из ограбляемых им чужих стран.
Монополии получают огромные доходы прежде всего от своих капиталовложений в колониальных и зависимых странах. Эти доходы являются результатом самой жестокой и бесчеловечной эксплуатации трудящихся масс колониального мира. Монополии наживаются посредством неэквивалентного обмена, то есть путём продажи в колониальных и зависимых странах своих товаров по ценам, значительно превышающим их стоимость, и скупки производимых в этих странах товаров по непомерно низким ценам, не покрывающим их стоимости. Наряду с этим монополии получают из колоний высокие прибыли по транспортным, страховым, банковским операциям.
Наконец, источником наживы для монополий являются войны и милитаризация экономики. Войны гигантски обогащают магнатов финансового капитала, а в промежутках между войнами монополии стремятся сохранить высокий уровень своих прибылей путём безудержной гонки вооружений. Войны и милитаризация хозяйства приносят монополистам богатые военные заказы, оплачиваемые казной по вздутым ценам, обильный поток ссуд и субсидий из средств государственного бюджета. Предприятия, работающие на войну, ставятся в исключительно выгодные условия в отношении снабжения сырьём, материалами производства и обеспечения рабочей силой. Всякие законы о труде отменяются, рабочие объявляются мобилизованными, стачки запрещаются. Всё это даёт возможность капиталистам до крайности повысить степень эксплуатации путём доведения интенсивности труда до высших пределов. В то же время жизненный уровень трудящихся масс неуклонно снижается вследствие роста налогов, дороговизны жизни, карточной системы распределения продуктов питания и других предметов первой необходимости.
Таким образом, милитаризация капиталистической экономики как в условиях войны, так и в мирное время означает резкое усиление эксплуатации трудящихся масс в интересах роста максимальных прибылей монополий.
Основной экономический закон современного капитализма, определяя весь ход развития капитализма на его империалистической стадии, даёт возможность понять и объяснить неизбежность роста и обострения присущих ему неразрешимых противоречий.
Краткие выводы
1. Империализм, или монополистический капитализм, есть высшая и последняя стадия развития капиталистического способа производства. Переход от домонополистического капитализма к монополистическому капитализму совершился в течение последней трети XIX века. Империализм окончательно сложился к началу XX века.
2. Основные экономические признаки империализма таковы: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банковского капитала с промышленным и образование на этой базе финансового капитала, финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие между собой мир; 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими империалистическими державами. Завершение территориального раздела мира ведёт к борьбе за его передел, неизбежно порождающей империалистические войны мирового масштаба.
3. Основной экономический закон монополистического капитализма заключается в обеспечении максимальной капиталистической прибыли путём эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства.
ГЛАВА XVIII КОЛОНИАЛЬНАЯ СИСТЕМА ИМПЕРИАЛИЗМА
Роль колоний в период империализма.
Колониальные захваты, стремление к образованию крупных империй путём покорения более слабых стран и народов существовали и до эпохи империализма и даже до возникновения капитализма. Но, как показал Ленин, в период империализма роль и значение колоний существенно изменяются не только по сравнению с докапиталистическими эпохами, но и по сравнению с периодом домонополистического капитализма. К «старым» методам колониальной политики прибавляется борьба монополистов за источники сырья, за вывоз капитала, за сферы влияния, за хозяйственные и военно-стратегические территории.
Как было показано, закабаление и систематическое ограбление народов других стран, особенно отсталых стран, превращение ряда независимых стран в зависимые страны составляет одну из главных черт основного экономического закона современного капитализма. Капитализм в ходе своего распространения по всему миру породил тенденцию к хозяйственному сближению отдельных стран, к уничтожению национальной замкнутости и постепенному объединению громадных территорий в одно связное целое. Единственным способом, посредством которого монополистический капитализм осуществляет постепенное экономическое объединение громадных территорий, является закабаление колоний и зависимых стран империалистическими державами. Это объединение происходит путём создания колониальных империй, основанных на беспощадном угнетении и эксплуатации колониальных и зависимых стран метрополиями.
В период империализма завершается образование капиталистической системы мирового хозяйства, которая строится на отношениях зависимости, на отношениях господства и подчинения. Империалистические страны путём усиленного вывоза капитала, расширения «сфер влияния», колониальных захватов подчинили своему господству народы колоний и зависимых стран. «Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли»[74]. Таким образом, отдельные национальные хозяйства превратились в звенья единой цепи, называемой мировым хозяйством. Вместе с тем население земного шара раскололось на два лагеря — небольшую группу империалистических стран, эксплуатирующих и угнетающих колониальные и зависимые страны, и на громадное большинство колониальных и зависимых стран, народы которых ведут борьбу за освобождение от ига империализма.
На монополистической стадии капитализма сложилась колониальная система империализма. Колониальная система империализма представляет собой всю совокупность колоний и зависимых стран, угнетаемых и порабощаемых империалистическими государствами.
Колониальные грабежи и захваты, империалистический произвол и насилие, колониальное рабство, национальный гнёт и бесправие, наконец, борьба империалистических держав между собой за господство над народами колониальных стран — таковы формы, в которых протекал процесс создания колониальной системы империализма.
Империалистические государства путём захвата и ограбления колоний стремятся преодолеть растущие противоречия внутри своих стран. Высокие прибыли, выкачиваемые из колоний, дают возможность буржуазии подкупать верхушку квалифицированных рабочих, которая в интересах буржуазии старается вносить разложение в рабочее движение. В то же время эксплуатация колоний ведёт к обострению противоречий капиталистической системы в целом.
Колонии как аграрно-сырьевые придатки метрополий.
В эпоху империализма колонии представляют собой прежде всего наиболее надёжное и выгодное поле приложения капитала. В колониях финансовая олигархия империалистических стран располагает безраздельной монополией приложения капитала, получая особенно высокие прибыли.
Проникая в отсталые страны, финансовый капитал разлагает докапиталистические формы хозяйства — мелкое ремесло, полунатуральное мелкокрестьянское хозяйство — и вызывает развитие капиталистических отношений. В целях эксплуатации колониальных и зависимых стран империалисты строят на их территории железные дороги, создают промышленные предприятия по добыче сырья. Но в то же время империалистическое хозяйничание в колониях задерживает рост производительных сил и лишает эти страны условий, необходимых для их самостоятельного экономического развития. Империалисты заинтересованы в хозяйственной отсталости колоний, так как эта отсталость облегчает им сохранение власти над зависимыми странами и усиление эксплуатации этих стран.
Даже там, где промышленность относительно более развита,— например в некоторых странах Латинской Америки — развивается лишь горнодобывающая промышленность и некоторые отрасли лёгкой: хлопчатобумажная, кожевенная, пищевая. Тяжёлая индустрия, являющаяся базой экономической самостоятельности страны, крайне слаба; машиностроение почти отсутствует. Господствующие монополии принимают специальные меры, чтобы помешать созданию производства орудий производства: отказывают колониям и зависимым странам в кредитах на эти цели, не продают необходимого оборудования и патентов. Колониальная зависимость отсталых стран препятствует их индустриализации.
В 1920 г. доля Китая в мировой добыче угля равнялась 1,7%, в выплавке чугуна —0,8, в производстве меди — 0,03%. В Индии производство стали в расчёте на душу населения накануне второй мировой войны (1938 г.) составляло 2,7 килограмма в год против 222 килограммов в Великобритании. Вся Африка в 1946 г. располагала лишь 1,5% топлива и электроэнергии, производимых в капиталистическом мире. Даже текстильная промышленность в колониальных и зависимых странах является слаборазвитой и отсталой. В Индии в 1947 г. было около 10 миллионов веретён против 34,5 миллиона веретён в Англии, население которой в 8 раз меньше населения Индии; в Латинской Америке в 1945 г. было 4,4 миллиона веретён против 23,1 миллиона веретён в США.
Лишённые условий для самостоятельного индустриального развития, колонии и полуколонии остаются аграрными странами. Источниками существования преобладающей массы населения этих стран является сельское хозяйство, скованное полуфеодальными отношениями. Застой и деградация сельского хозяйства задерживают рост внутреннего рынка.
Господствующие в колониях монополии допускают там развитие лишь таких отраслей производства, которые обеспечивают поставки сырья и продовольствия для метрополий. Это — добыча полезных ископаемых, возделывание товарных сельскохозяйственных культур и их первичная обработка. Вследствие этого экономика колоний и полуколоний приобретает чрезвычайно однобокий характер. Империализм превращает порабощенные страны в аграрно-сырьевые придатки к метрополиям.
Экономика многих колониальных и зависимых стран специализирована на производстве одного-двух продуктов, идущих целиком на вывоз. Так, в период после второй мировой войны нефть составляет 97% вывоза Венесуэлы, оловянная руда —70% вывоза Боливии, кофе —около 58% вывоза Бразилии, сахар — свыше 80% вывоза Кубы, каучук и олово — свыше 70% вывоза Малайи, каучук и чай — 80% вывоза Цейлона, хлопок — около 80% вывоза Египта, кофе и хлопок — 60% вывоза Кении и Уганды, медь —около 85% вывоза Северной Родезии, какао — около 50% вывоза Золотого Берега (Африка). Однобокое развитие сельского хозяйства (так называемая монокультура) отдаёт целые страны на полный произвол монополистам — скупщикам сырья.
В связи с превращением колоний в аграрно-сырьевые придатки к метрополиям в огромной мере возрастает роль колоний как источников дешёвого сырья для империалистических государств. Чем выше развит капитализм, чем сильнее чувствуется недостаток сырья, тем острее конкуренция и погоня за источниками сырья во всём мире, тем отчаяннее борьба за приобретение колоний. В условиях монополистического капитализма, когда промышленность потребляет огромные массы угля, нефти, хлопка, железной руды, цветных металлов, каучука и т. п., никакая монополия не может считать себя обеспеченной, если в её руках нет постоянных источников сырья. Из колоний и зависимых стран монополии получают необходимые им огромные массы сырья по низким ценам. Монопольное обладание источниками сырья даёт решающие преимущества в конкурентной борьбе. Захват источников дешёвого сырья позволяет промышленным монополиям диктовать монопольные цены на мировом рынке, продавать свои изделия по вздутым ценам.
Ряд важнейших видов сырья империалистические державы получают исключительно или большей частью из колоний и полуколоний. Так, в период после второй мировой войны колониальные и зависимые страны доставляют почти весь потребляемый в капиталистическом мире натуральный каучук, почти всё олово, 100% джута, 50% нефти, ряд важных пищевых продуктов — тростниковый сахар, какао, кофе, чай.
Предметом ожесточённой борьбы являются источники различных видов стратегического сырья, необходимого для ведения войны: угля, нефти, железных руд, цветных и редких металлов, каучука, хлопка и т. д. На протяжении ряда десятилетий империалистические державы — прежде всего США и Англия — борются за монопольное владение богатыми источниками нефти. Распределение мировых запасов нефти затрагивает не только экономические, но и политические интересы и взаимоотношения империалистических держав.
В эпоху империализма возрастает значение колоний как рынков сбыта для метрополий. При помощи соответствующей таможенной политики империалисты ограждают колониальные рынки сбыта от посторонней конкуренции. Таким путём монополии получают возможность сбывать в колониях по непомерно взвинченным ценам свою продукцию, в том числе и худшие товары, которые не находят сбыта на других рынках. Неэквивалентность обмена между империалистическими державами и зависимыми странами неуклонно растёт. Монополии, занимающиеся торговлей с колониями (скупкой сырья и сбытом промышленных товаров), получают сотни процентов прибыли. Они являются подлинными властелинами целых стран, распоряжающимися жизнью и достоянием десятков миллионов людей.
Колонии служат источником крайне дешёвой, зачастую почти даровой рабочей силы. Чудовищная эксплуатация рабочих масс обеспечивает особенно высокие доходы от капиталов, вложенных в колониях и зависимых странах. Помимо того, метрополии ввозят из этих стран сотни тысяч рабочих, выполняющих особенно тяжёлые работы за нищенскую оплату. Так, монополии в Соединённых Штатах, особенно на юге страны, подвергают бесчеловечной эксплуатации рабочих из Мексики и Пуэрто-Рико, монополии Франции — индо-китайских рабочих и т. п.
Представление о размерах дани, взимаемой монополиями в колониях и полуколониях, дают следующие подсчёты, сделанные на основании официальных данных. Ежегодная дань, получаемая английским империализмом из Индии, накануне второй мировой войны составляла 150—180 миллионов фунтов стерлингов, в том числе: проценты по английским капиталовложениям — 40—45 миллионов, государственные расходы Англии, отнесённые за счёт Индии,— 25—30 миллионов, доходы и жалованье английских чиновников, военных специалистов в Индии —25—30 миллионов, комиссионные доходы английских банков—15—20 миллионов, доходы от торговли — 25—30 миллионов, доходы от судоходства — 20—25 миллионов. Американские монополии получили в 1948 г. от зависимых стран доходов: от капиталовложений — 1,9 миллиарда долларов, от перевозок, страхования и других операций — 1,9 миллиарда, от продажи товаров по вздутым ценам — 2,5 миллиарда, от покупки товаров по заниженным ценам — 1,2 миллиарда, а всего в виде монополистической дани — 7,5 миллиарда долларов. Из этой дани не менее 2,5 миллиарда долларов доставляют страны Латинской Америки.
В обстановке, когда мир уже поделён и идёт подготовка к вооружённой борьбе за его передел, империалистические державы из стратегических соображений стремятся овладеть любыми землями, независимо от их хозяйственного значения. Империалисты захватывают всякие территории, имеющие или могущие иметь какую-либо ценность в качестве опорных пунктов, военно-морских или военно-воздушных баз.
Колонии являются поставщиками пушечного мяса для метрополий. В первой мировой войне на стороне Франции сражалось до полутора миллионов солдат — негров из африканских колоний. Во время войны метрополии перекладывают на колонии значительную часть своих финансовых тягот. В колониях реализуется значительная часть военных займов; Англия широко использовала валютные запасы своих колоний во время первой и второй мировых войн.
Хищническая эксплуатация империализмом колониальных и зависимых стран обостряет непримиримое противоречие между насущными нуждами экономики этих стран и своекорыстными интересами метрополий.
Методы колониальной эксплуатации трудящихся масс.
Характерной чертой колониальных методов эксплуатации, обеспечивающих монопольно-высокие прибыли финансовому капиталу метрополий, является сочетание империалистического грабежа с феодально-крепостническими формами эксплуатации трудящихся. Развитие товарного производства и распространение денежных отношений, экспроприация земли у огромных масс коренного населения, разрушение мелкого ремесленного производства происходят наряду с искусственным сохранением феодальных пережитков и насаждением методов принудительного труда. С развитием капиталистических отношений натуральная аренда заменяется денежной, натуральные налоги — денежными, что ещё более ускоряет разорение крестьянских масс.
Господствующими классами в колониях и полуколониях являются феодалы-помещики и капиталисты — городские и сельские (кулаки). Класс капиталистов делится на компрадорскую буржуазию и национальную буржуазию. Компрадорами называются туземные посредники между иностранными монополиями и колониальным рынком сбыта и сырья. Феодалы-помещики и компрадорская буржуазия представляют собой вассалов иностранного финансового капитала, прямую продажную агентуру международного империализма, закабаляющего колонии и полуколонии. С развитием собственной промышленности в колониях растёт национальная буржуазия, оказывающаяся в двойственном положении: с одной стороны, гнёт чужеземного империализма и феодальных пережитков преграждает ей путь к экономическому и политическому господству, а с другой стороны, она совместно с иностранными монополиями участвует в эксплуатации рабочего класса и крестьянства. В наиболее крупных колониальных и полуколониальных странах существуют монополистические объединения местной буржуазии, находящиеся в зависимости от иностранных монополий. Поскольку национально-освободительная борьба направлена на свержение господства империализма, завоевание национальной самостоятельности страны и ликвидацию феодальных пережитков, тормозящих развитие капитализма, национальная буржуазия на известном этапе участвует в этой борьбе и играет прогрессивную роль.
Рабочий класс растёт в колониях и зависимых странах по мере развития промышленности и распространения капиталистических отношений. Его передовой частью является промышленный пролетариат. Многочисленный слой пролетариата составляют сельскохозяйственные рабочие — батраки, рабочие капиталистических мануфактур и мелких предприятий, а также городские чернорабочие, занятые всякими видами ручного труда.
Основную по численности массу населения колоний и полуколоний составляет крестьянство, причём в большинстве этих стран население деревни в своей подавляющей части состоит из безземельных и малоземельных крестьян — бедняков и середняков. Многочисленную городскую мелкую буржуазию представляют мелкие торговцы и ремесленники.
Концентрация земельной собственности в руках помещиков к ростовщиков дополняется захватом обширных земельных владений колонизаторами. В ряде колоний империализм создал плантационное хозяйство. Плантации представляют собой крупные сельскохозяйственные предприятия по производству определённых видов растительного сырья (хлопок, каучук, джут, кофе и т. д.), принадлежащие преимущественно колонизаторам и основанные на низкой технике, рабском или полурабском труде бесправного населения. В наиболее густонаселённых колониальных и зависимых странах преобладает мелкое крестьянское хозяйство, опутанное пережитками феодализма и отношениями ростовщической кабалы. В этих странах концентрация земельной собственности в руках помещиков сочетается с мелким землепользованием.
Крупные землевладельцы сдают землю в аренду небольшими участками на кабальных условиях. Широко распространена многостепенная паразитическая субаренда, при которой между земельным собственником и крестьянином, обрабатывающим землю, вклинивается несколько посредников, отнимающих у земледельца значительную долю урожая. Преобладает издольная аренда, причём крестьянин оказывается целиком во власти помещика, у которого он находится в неоплатном долгу. В ряде стран существуют прямые формы барщины и отработков: безземельные крестьяне за аренду или за долги обязаны несколько дней в неделю работать на помещика. Крайняя нужда заставляет крестьянина залезать в долги, идти в кабалу, а иногда и в рабство ростовщику; нередко крестьянин продаёт в рабство членов своей семьи.
До британского владычества в Индии государство получало часть производимых крестьянами продуктов в виде налога. После захвата Индии британские власти превратили прежних сборщиков государственных податей в крупных земельных собственников, владеющих поместьями в сотни тысяч гектаров. Около 3/4 сельского населения Индии фактически оказалось без земли. В виде аренды крестьянин был вынужден выплачивать от 1/2 до 2/з урожая помещику, а из оставшейся части урожая — проценты по долгам ростовщику. В Пакистане, по данным за послевоенные годы, 70% всей обрабатываемой площади принадлежит 50 тысячам крупных помещиков.
В странах Ближнего Востока в настоящее время 75—80% населения занято в сельском хозяйстве. При этом в Египте 770 крупных помещиков имеют больше земли, чем два миллиона бедняцких хозяйств, составляющих около 75% всех хозяйств; из 14,5 миллиона лиц, живущих сельским хозяйством, 12 миллионов составляют мелкие арендаторы и батраки; арендная плата поглощает до 4/5 урожая. В Иране около 2/з земли принадлежит помещикам, 1/6 — государству и мусульманской церкви; арендатор получает одну-две пятых урожая. В Турции более 2/з крестьян фактически лишены земли.
В странах Латинской Америки земля сосредоточена в руках крупных помещиков и иностранных монополий. Так, например, в Бразилии, по данным переписи 1940 г., 51% хозяйств имели только 3,8% земельной площади. В странах Латинской Америки обнищавший крестьянин вынужден брать у помещика ссуды, которые подлежат возвращению отработками; при этой системе (так называемый «пеонаж») обязательства переходят из поколения в поколение и вся семья крестьянина фактически становится собственностью помещика. Маркс называл пеонаж рабством в скрытой форме.
Большая часть скудного продукта непосильного труда крестьянина и его семьи присваивается эксплуататорами: помещиком, ростовщиком, скупщиком, сборщиком налогов и т. д. Они изымают продукт не только прибавочного, но и значительной части необходимого труда земледельца. Доход, остающийся у крестьянина, во многих случаях недостаточен даже для голодного существования. Множество крестьянских хозяйств разоряется, их прежние владельцы пополняют армию батраков. Огромных размеров достигает аграрное перенаселение.
Задавленное помещичье-ростовщической кабалой, крестьянское хозяйство в состоянии применять лишь самую примитивную технику, остающуюся без существенных изменений в течение сотен, а кое-где и тысяч лет. Примитивная техника обработки земли приводит к крайнему истощению почвы. Поэтому многие колонии, оставаясь аграрными странами, не в состоянии прокормить своё население и вынуждены ввозить продовольствие. Сельское хозяйство порабощённых империализмом стран обречено на упадок и деградацию.
В этих странах, при огромном аграрном перенаселении и земельном голоде, производительно используется лишь часть всей пригодной для обработки площади. На землях, которые некогда считались наиболее плодородными в мире, урожайность исключительно низка и непрерывно падает. Частые неурожаи вызывают голодную смерть миллионов людей.
В странах Ближнего Востока оросительные системы запущены или разрушены; обрабатывается в среднем не более 9—10% земельной площади.
Колониальный гнёт обрекает рабочий класс на политическое бесправие и зверскую эксплуатацию. Дешевизна рабочей силы обусловливает крайне низкий технический уровень промышленных предприятий и плантаций. При низкой технике производства огромные прибыли монополий обеспечиваются путём непомерно высокой нормы прибавочной стоимости.
Рабочий день в колониях достигает 14—16 и больше часов. Как правило, на промышленных предприятиях и на транспорте отсутствует какая-либо охрана труда. Крайняя изношенность оборудования, нежелание предпринимателей тратить средства на ремонт и на технику безопасности приводят к частым авариям, от которых погибают или превращаются в калек сотни тысяч людей. Отсутствие какого-либо социального законодательства обрекает рабочего на голодную смерть при безработице, при увечье на производстве, при профессиональном заболевании.
Заработная плата колониальных рабочих крайне низка, она недостаточна даже для удовлетворения насущнейших потребностей. Рабочим приходится выплачивать определённую долю своего нищенского заработка всякого рода посредникам — подрядчикам, мастерам, надсмотрщикам, ведающим наймом рабочей силы. Широко распространён труд женщин, а также труд детей с 6—7-летнего возраста, оплачиваемый ещё более нищенски, чем труд рабочих-мужчин. Большинство рабочих опутано сетями долговой кабалы. Во многих случаях рабочие живут в специальных бараках или лагерях на положении заключённых, лишённых права свободного передвижения. В больших масштабах применяется принудительный труд как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.
Крайняя экономическая отсталость в сочетании с высокой степенью эксплуатации обрекает колониальные народы на голод, нищету и вымирание. Огромную долю создаваемых в колониях материальных благ безвозмездно забирают крупнейшие 'монополии империалистических государств. В результате эксплуатации колоний и задержки развития их производительных сил национальный доход в расчёте на душу населения в колониях в 10—15 раз меньше, чем в метрополиях. Уровень жизни подавляющей массы населения крайне низок. Смертность чрезвычайно велика: голод и эпидемии ведут к вымиранию населения целых районов.
В африканских колониях рабство существует официально; власти устраивают облавы на негров, полиция оцепляет деревни и направляет захваченных людей на строительство дорог, на хлопковые и другие плантации и т. д. Распространена также продажа детей в рабство. В колониальных странах долговое рабство представляет собой обычное явление; оно существовало и в дореволюционном Китае.
В колониях царит расовая дискриминация в оплате труда. Во Французской Западной Африке квалифицированные рабочие из коренного населения до сих пор получают в 4—6 раз меньше, чем рабочие-европейцы той же специальности. В Бельгийском Конго на рудниках рабочие-африканцы получают в 5—10 раз меньше рабочих-европейцев. В Южно-Африканском Союзе 65% детей коренного населения умирает, не достигнув двухлетнего возраста.
В США рабочие и служащие негры получают меньше половины заработной платы, выплачиваемой белым рабочим и служащим той же квалификации, а доход негров-фермеров в среднем вдвое меньше дохода белых фермеров в тех же районах. Сверхэксплуатация негритянского населения США даёт американским монополиям в годы после второй мировой войны ежегодно 4 миллиарда долларов добавочной прибыли.
Национально-освободительная борьба колониальных народов.
До эпохи империализма борьба народов за национальное освобождение охватывала немногие, главным образом европейские страны (Ирландия, Венгрия, Польша, Финляндия, Сербия и другие) и не выходила из рамок отдельных многонациональных государств. В эпоху империализма, когда финансовый капитал метрополий поработил народы колониальных и зависимых стран, рамки национального вопроса расширились, и он самым ходом вещей слился с общим вопросом о колониях. «Тем самым национальный вопрос был превращён из вопроса частного и внутригосударственного в вопрос общий и международный, в мировой вопрос об освобождении угнетённых народов зависимых стран и колоний от ига империализма»[75].
Единственным путём освобождения этих народов от гнёта эксплуатации является их революционная борьба против империализма. На всём протяжении капиталистической эпохи народы колониальных стран вели борьбу против чужеземных поработителей, нередко поднимая восстания, которые жестоко усмирялись колонизаторами. В период империализма освободительная борьба народов колониальных и зависимых стран приобретает небывалый ранее размах.
Уже в начале XX века, в особенности после первой русской революции 1905 г., трудящиеся массы колониальных и зависимых стран были пробуждены к политической жизни. Революционное движение поднялось в Китае, Корее, Персии, Турции.
Страны колониального мира различаются между собой по уровню экономического развития и по степени формирования в них пролетариата. Следует различать по крайней мере три категории колониальных и зависимых стран: 1) страны, в промышленном отношении совершенно неразвитые, не имеющие или почти не имеющие своего пролетариата; 2) страны, в промышленном отношении мало развитые и имеющие сравнительно малочисленный пролетариат, и 3) страны, капиталистически более или менее развитые и имеющие более или менее многочисленный пролетариат. Это определяет особенности национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах.
Поскольку в составе населения колониальных и зависимых стран преобладает крестьянство, национально-колониальный вопрос есть по сути дела крестьянский вопрос. Общей целью национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах является освобождение от господства империализма и уничтожение всех феодальных пережитков. В силу этого всякое национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах, направленное против империализма и феодального гнёта, если даже в этих странах сравнительно слабо развит пролетариат, имеет прогрессивный характер.
Национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах, во главе которого стоит пролетариат, как признанный руководитель широких масс крестьянства и всех трудящихся, втягивает в борьбу против империализма гигантское большинство населения земли, угнетаемое финансовой олигархией нескольких крупнейших капиталистических держав. Интересы пролетарского движения в капиталистически развитых странах и национально-освободительного движения в колониях требуют соединения этих двух видов революционного движения в общий фронт борьбы против общего врага, против империализма. Пролетарский интернационализм исходит из того, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы. При этом, как учит ленинизм, действенная поддержка пролетариатом господствующих наций освободительного движения угнетённых народов означает отстаивание, защиту, проведение в жизнь лозунга о праве наций на отделение и на самостоятельное государственное существование.
Рост национально-освободительной борьбы угнетённых народов колоний и зависимых стран подтачивает устои империализма и подготовляет его крушение. Колониальные и зависимые страны из резерва империалистической буржуазии превращаются в резерв революционного пролетариата, в его союзника.
Краткие выводы
1. Безудержная эксплуатация колоний и полуколоний является одним из важнейших условий существования современного капитализма. Максимальные прибыли монополий неразрывно связаны с эксплуатацией колоний и полуколоний в качестве рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капиталов, резервуаров дешёвой рабочей силы. Разрушая докапиталистические формы производства и вызывая ускоренный рост капиталистических отношений, империализм допускает лишь такое развитие хозяйства колоний и зависимых стран, при котором они лишены возможности добиться экономической самостоятельности и независимости. Колонии служат аграрно-сырьевыми придатками метрополий.
2. Для колониальной системы империализма характерно переплетение капиталистической эксплуатации и грабежа с различными пережитками феодального, даже рабского гнёта. Финансовый капитал искусственно сохраняет в колониях и зависимых странах пережитки феодализма, насаждает принудительный труд, рабство. Каторжные условия труда при крайне низком уровне техники, полное бесправие, разорение и обнищание, голод и массовое вымирание являются уделом рабочего класса и крестьянства колониальных и полуколониальных стран.
3. Усиление колониальной эксплуатации и гнёта неизбежно вызывает сопротивление самых широких масс населения колониальных и зависимых стран. Национально-освободительное движение порабощённых народов втягивает в борьбу против империализма гигантское большинство населения земли, подтачивает устои империализма и подготовляет его крушение.
ГЛАВА XIX ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ИМПЕРИАЛИЗМА
Империализм — последняя стадия капитализма.
Определяя историческое место империализма по отношению к капитализму вообще, Ленин писал: «Империализм есть особая историческая стадия капитализма. Особенность эта троякая: империализм есть (1) — монополистический капитализм; (2) —паразитический или загнивающий капитализм; (3) —умирающий капитализм»[76].
Монополистический капитализм не устраняет и не может устранить основ старого капитализма. Он является в известном смысле надстройкой над старым, домонополистическим капитализмом, который везде сочетается с докапиталистическими формами хозяйства. Подобно тому, как нет и не может быть «чистого капитализма», немыслимо существование «чистого империализма». Даже в наиболее развитых странах наряду с монополиями существует множество мелких и средних предприятий, особенно в лёгкой промышленности, в сельском хозяйстве, в торговле и других отраслях хозяйства. Почти во всех капиталистических странах значительную часть населения составляет крестьянство, которое в своей массе ведёт простое товарное хозяйство. Громадное большинство человечества живёт в колониальных и полуколониальных странах, где империалистический гнёт переплетается с докапиталистическими, в особенности с феодальными, формами эксплуатации.
Существенной особенностью империализма является то, что монополии существуют рядом с обменом, рынком, конкуренцией, кризисами. Из этого вытекает, что на монополистической стадии капитализма полностью сохраняют силу экономические законы капитализма вообще, но их действия определяются основным экономическим законом современного капитализма — законом обеспечения максимальной капиталистической прибыли. Поэтому они действуют с возросшей разрушительной силой. Так обстоит дело с законами стоимости и прибавочной стоимости, с законом конкуренции и анархии производства, со всеобщим законом капиталистического накопления, обусловливающим относительное и абсолютное обнищание рабочего класса и обрекающим основные массы трудящегося крестьянства на обнищание и разорение, о противоречиями капиталистического воспроизводства, экономическими кризисами.
Монополии доводят обобществление производства до предела, возможного при капитализме. Крупные и крупнейшие предприятия, иа каждом из которых работают тысячи людей, производят значительную долю всей продукции в важнейших отраслях промышленности. Монополии связывают гигантские предприятия воедино, берут на учёт рынки сбыта, источники сырья, захватывают в свои руки научные кадры, изобретения и усовершенствования. Крупные банки держат под своим контролем почти все денежные средства страны. Связи между различными отраслями хозяйства и их взаимозависимость в огромной степени возрастают. Промышленность, обладая гигантскими производственными мощностями, способна быстро увеличивать массу производимых товаров.
В то же время средства производства остаются частной собственностью капиталистов. Решающая часть средств производства находится в распоряжении монополий. В погоне за максимальной прибылью монополии всемерно повышают степень эксплуатации рабочего класса, что ведёт к резкому усилению обнищания трудящихся масс и снижению их покупательной способности.
Таким образом, господство монополий в сильнейшей степени обостряет основное противоречие капитализма — противоречив между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения результате в производства. Всё более обнаруживается, что общественный характер процесса производства требует общественной собственности на средства производства.
В эпоху империализма производительные силы общества достигли такого уровня развития, что они не умещаются в узких рамках капиталистических производственных отношений. Капитализм, выступивший на смену феодализму как более прогрессивный способ производства, превратился на империалистической стадии в реакционную силу, задерживающую развитие человеческого общества. Экономический закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил требует замены капиталистических производственных отношений новыми, социалистическими. Этот закон встречает сильнейшее сопротивление со стороны господствующих классов и прежде всего со стороны монополистической буржуазии и крупных земельных собственников, стремящихся помешать рабочему классу создать союз с крестьянством и ниспровергнуть буржуазный строй.
Высокий уровень развития производительных сил и обобществления производства, крайнее обострение всех противоречий буржуазного общества свидетельствуют о том, что капитализм, вступив в последнюю стадию своего развития, вполне созрел для смены его высшим общественным строем —социализмом.
Империализм — паразитический или загнивающий капитализм.
Империализм есть паразитический или загнивающий капитализм. Тенденция к застою и загниванию неизбежно порождается господством монополий, стремящихся к получению максимальных прибылей. Монополии, поскольку они в состоянии диктовать цены на рынке и искусственно поддерживать их на высоком уровне, далеко не всегда заинтересованы в применении технических новшеств. Монополии сплошь и рядом тормозят технический прогресс; они годами держат под спудом крупнейшие научные открытия и технические изобретения.
Таким образом, монополиям свойственна тенденция к застою и загниванию, и в известных условиях эта тенденция берёт верх. Это обстоятельство, однако, вовсе не исключало относительно быстрого роста капитализма до второй мировой войны. Но рост этот происходил крайне неравномерно, всё более отставая от огромных возможностей, открываемых современной наукой и техникой.
Современная высокоразвитая техника выдвигает грандиозные задачи, выполнение которых оказывается не по плечу загнивающему капитализму. Ни одна капиталистическая страна не может, например, широко использовать свои гидроэнергетические ресурсы из-за препятствий, которые ставятся частной собственностью на землю и господством монополий. Капиталистические страны не в состоянии использовать возможности современной науки и техники для осуществления широких работ по повышению плодородия почвы. Интересы капиталистических монополий препятствуют использованию атомной энергии а мирных целях.
«Куда ни кинь,—писал В. И. Ленин ещё в 1913 г.,— на каждом шагу встречаешь задачи, которые человечество вполне в состоянии разрешить немедленно. Мешает капитализм. Он накопил груды богатства — и сделал людей рабами этого богатства. Он разрешил сложнейшие вопросы техники — и застопорил проведение в жизнь технических улучшений из-за нищеты и темноты миллионов населения, из-за тупой скаредности горстки миллионеров»[77].
Загнивание капитализма выражается в росте паразитизма. Класс капиталистов теряет всякую связь с процессом производства. Управление предприятиями сосредоточивается в руках наёмного технического персонала. Подавляющее большинство буржуазии и помещиков превращается в рантье — людей, владеющих ценными бумагами и живущих на доходы от этих бумаг (стрижкой купонов). Растёт паразитическое потребление эксплуататорских классов.
Полнейшая оторванность слоя рантье от производства ещё более усиливается вывозом капитала, доходами от заграничных капиталовложений. Вывоз капитала налагает отпечаток паразитизма на всю страну, живущую эксплуатацией народов других стран и колоний. Капитал, вывезенный за границу, составляет всё растущую долю национального богатства империалистических стран, а доходы от этих капиталов — всё увеличивающуюся часть доходов класса капиталистов. Ленин называл вывоз капитала паразитизмом в квадрате.
Капитал, помещённый за границей, составлял в 1929 г. по отношению к национальному богатству: в Англии — 18%, во Франции—16, в Голландии—около 20, в Бельгии и Швейцарии — по 12%. В 1929 г. доход от капиталов, вложенные за границей, превысил доход от внешней торговли: в Англии — в 7 с лишним раз, в Соединённых Штатах — в 5 раз.
В Соединённых Штатах Америки доходы рантье от ценных бумаг составляли в 1913 г. 1,8 миллиарда долларов, а в 1931 г.—8,1 миллиарда долларов, что в 1,4 раза превышало весь валовой денежный доход 30 миллионов фермерского населения в том же году. США —страна, где паразитические черты современного капитализма, равно как и хищническая природа империализма, проявляются особенно ярко.
Паразитический характер капитализма ярко проявляется в том, что ряд буржуазных стран превращается в государства-рантье. Посредством кабальных займов крупнейшие империалистические страны извлекают огромные доходы из стран-должников, подчиняют их себе в экономическом и политическом отношении, Государство-рантье есть государство паразитического, загнивающего капитализма. Эксплуатация колоний и зависимых стран, являющаяся одним из основных источников максимальных прибылей монополий, превращает горстку богатейших капиталистических стран в паразитов на теле остального человечества.
Паразитический характер капитализма находит своё выражение в росте милитаризма. Всё возрастающая доля национального дохода, и главным образом доходов трудящихся, забирается в государственный бюджет и расходуется на содержание огромных армий, на подготовку и ведение империалистических войн. Являясь одним из важнейших методов обеспечения максимальных прибылей монополий, милитаризация экономики и империалистические войны означают вместе с тем хищническое уничтожение множества человеческих жизней, огромных материальных ценностей.
Усиление паразитизма неразрывно связано с тем, что гигантские массы людей отрываются от общественно-полезного труда. Растёт армия безработных, увеличивается численность населения, занятого обслуживанием эксплуататорских классов, в государственном аппарате, а также в неимоверно раздутой сфере обращения.
Загнивание капитализма проявляется далее в том, что империалистическая буржуазия за счёт своих прибылей от эксплуатации колоний и зависимых стран систематически подкупает путём более высокой заработной платы и других подачек немногочисленную верхушку квалифицированных рабочих — так называемую рабочую аристократию. При поддержке буржуазии рабочая аристократия захватывает командные посты в профсоюзах; она наряду с мелкобуржуазными элементами составляет активное ядро правосоциалистических партий и представляет серьёзную опасность для рабочего движения. Этот слой обуржуазившихся рабочих является социальной основой оппортунизма.
Оппортунизм в рабочем движении представляет собой приспособление рабочего движения к интересам буржуазии путём подрыва революционной борьбы пролетариата за освобождение от капиталистического рабства. Оппортунисты отравляют сознание рабочих проповедью реформистского пути «улучшения» капитализма, они требуют от рабочих поддержки буржуазных правительств во всей их внутренней и внешней империалистической политике.
Оппортунисты являются буржуазной агентурой в рабочем движении. Раскалывая ряды рабочего класса, оппортунисты мешают рабочим объединить силы для низвержения капитализма. В этом заключается одна из важнейших причин того, что во многих странах буржуазия ещё продолжает держаться у власти.
Домонополистическому капитализму с его свободной конкуренцией соответствовала ограниченная буржуазная демократия. Империализм с его господством монополий характеризуется поворотом от демократии к политической реакции во внутренней и внешней политике буржуазных государств. Политическая реакция по всей линии — свойство империализма. Руководители монополий или их ставленники занимают важнейшие посты в правительствах и во всём государственном аппарате. В условиях империализма правительства ставятся не народом, а магнатами финансового капитала. Реакционные монополистические клики для закрепления своей власти стремятся свести на нет завоёванные упорной борьбой многих поколений демократические права трудящихся. Это вызывает необходимость всемерного усиления борьбы масс за демократию, против империализма и реакции. «Капитализм вообще и империализм в особенности превращаем демократию в иллюзию — и в то же время капитализм порождает демократические стремления в массах, создает демократические учреждения, обостряет антагонизм между отрицающим демократию империализмом и стремящимися к демократии массами»[78].
В эпоху империализма борьба самых широких народных масс, руководимых рабочим классом, против реакции, порождаемой монополиями, имеет огромное историческое значение. Именно от активности, организованности, решимости народных масс зависит срыв человеконенавистнических замыслов агрессивных сил империализма, беспрерывно готовящих народам новые тяжёлые испытания и военные катастрофы.
Империализм — канун социалистической революции.
Империализм есть умирающий капитализм. Действие основного экономического закона современного капитализма обостряет все противоречия капитализма, доводит их до последней черты, до крайних пределов, за которыми начинается революция. Наиболее важными из этих противоречий являются следующие три противоречия.
Во-первых, противоречие между трудом и капиталом. Господство монополий и финансовой олигархии в капиталистических странах ведёт к усилению эксплуатации трудящихся классов. Резкое ухудшение материального положения и усиление политического угнетения рабочего класса вызывают рост его возмущения и приводят к обострению классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией. В этих условиях прежние методы экономической и парламентской борьбы рабочего класса оказываются совершенно недостаточными. Империализм подводит рабочий класс к социалистической революции, как к единственному спасению.
Во-вторых, противоречие между империалистическими державами. В борьбе за максимальные прибыли сталкиваются монополии различных стран, причём каждая из групп капиталистов стремится обеспечить себе преобладание путём захвата рынков сбыта, источников сырья, сфер приложения капитала. Ожесточённая борьба между империалистическими странами за сферы влияния неизбежно приводит к империалистическим войнам, которые ослабляют позиции капитализма вообще и приближают социалистическую революцию.
В-третьих, противоречие между угнетёнными народами колоний и зависимых стран и эксплуатирующими их империалистическими державами. В результате развития капитализма в колониях и полуколониях усиливается национально-освободительное движение против империализма. Колонии и зависимые страны превращаются из резервов империализма в резервы пролетарской революции.
Эти главные противоречия характеризуют империализм как умирающий капитализм. Это не значит, что капитализм может отмереть сам по себе, в порядке «автоматического краха», без самой решительной борьбы народных масс, возглавляемых рабочим классом, за ликвидацию господства буржуазии. Это значит лишь, что империализм есть та стадия развития капитализма, на которой пролетарская революция стала практической неизбежностью и созрели благоприятные условия для прямого штурма твердынь капитализма. Поэтому Ленин характеризовал империализм как канун социалистической революции.
Государственно-монополистический капитализм.
В эпоху империализма буржуазное государство, представляя собой диктатуру финансовой олигархии, осуществляет всю свою деятельность в интересах господствующих монополий.
По мере обострения противоречий империализма господствующие монополии усиливают своё непосредственное руководство государственным аппаратом. Всё чаще крупнейшие магнаты капитала лично выступают в роли руководителей государственного аппарата. Происходит процесс превращения монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм. Уже первая мировая война чрезвычайно ускорила и обострила этот процесс.
Государственно-монополистический капитализм заключается в подчинении государственного аппарата капиталистическим монополиям и использовании его для вмешательства в экономику страны (особенно в связи с её милитаризацией) в целях обеспечения максимальных прибылей монополиям и укрепления всевластия финансового капитала. При этом происходит передача в руки государства отдельных предприятий, отраслей и хозяйственных функций (обеспечение рабочей силой, снабжение дефицитным сырьём, карточная система распределения продуктов, строительство военных предприятий, финансирование милитаризации экономики и т. п.) при сохранении в стране господства частной собственности на средства производства.
Монополии используют государственную власть для активного содействия концентрации и централизации капитала, усиления мощи и влияния крупнейших монополий: государство специальными мерами вынуждает самостоятельных предпринимателей подчиняться монополистическим объединениям, а во время войны проводит принудительную концентрацию производства, закрывая множество мелких и средних предприятий. В интересах монополий государство, с одной стороны, устанавливает высокие таможенные пошлины на ввозимые товары, а с другой стороны, поощряет вывоз товаров, выплачивая монополиям вывозные пошлины и облегчая им завоевание новых рынков посредством демпинга.
Монополии используют государственный бюджет для ограбления населения своей страны путём налогов и получения от государства заказов, приносящих огромные прибыли. Буржуазное государство под предлогом «поощрения хозяйственной инициативы» выплачивает крупнейшим предпринимателям громадные суммы в виде субсидий. В случае угрозы банкротства монополий они получают от государства средства для покрытия убытков, а их задолженность государству по налогам списывается.
Развитие государственно-монополистического капитализма особенно усиливается в период подготовки и ведения империалистических войн. Государственно-монополистический капитализм Ленин называл каторгой для рабочих, раем для капиталистов. Правительства империалистических стран дают огромные заказы монополиям на поставку вооружения, снаряжения и продовольствия, строят военные заводы за счёт казны и отдают их в распоряжение монополий, выпускают военные займы. В то же время буржуазные государства перекладывают все военные тяготы на трудящихся. Всё это обеспечивает монополиям колоссальные прибыли.
Развитие государственно-монополистического капитализма приводит, во-первых, к дальнейшему ускорению капиталистического обобществления производства, создающего материальные предпосылки для замены капитализма социализмом. Ленин указывал, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма.
Развитие государственно-монополистического капитализма приводит, во-вторых, к усилению относительного и абсолютного обнищания пролетариата. С помощью государственной власти монополии всемерно повышают степень эксплуатации рабочего класса, крестьянства и широких слоёв интеллигенции, что неизбежно вызывает резкое обострение противоречий между эксплуатируемыми и эксплуататорами, усиление борьбы пролетариата и других слоёв трудящихся за уничтожение капитализма.
Защитники капитализма, скрывая подчинение буржуазного государства капиталистическим монополиям, утверждают, будто бы государство стало решающей силой в хозяйстве капиталистических стран и способно обеспечить плановое руководство народным хозяйством. На самом же деле буржуазное государство не может в плановом порядке руководить хозяйством, так как хозяйство находится не в его распоряжении, а в руках монополий. Всякие попытки государственного «регулирования» хозяйства при капитализме бессильны перед стихийными законами экономической жизни.
Закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма и возможность победы социализма в одной стране.
При капитализме отдельные предприятия, отрасли хозяйства страны не могут развиваться равномерно. В условиях конкуренции и анархии производства неизбежно неравномерное развитие капиталистической экономики. Но в домонополистическую эпоху капитализм в целом шёл ещё в гору. Производство было раздроблено между большим количеством предприятий, царила свободная конкуренция, не было монополий. Капитализм ещё мог развиваться сравнительно плавно. Одни страны опережали другие на протяжении долгого периода времени. На земном шаре тогда существовали обширные, никем не занятые территории. Дело обходилось без военных столкновений мирового масштаба.
Положение коренным образом изменилось с переходом к монополистическому капитализму. Высокий уровень развития техники открыл перед молодыми странами возможность быстро, скачками перегонять и опережать более старых соперников. Страны, позднее других вступившие на путь капиталистического развития, используют готовые результаты технического прогресса — машины, методы производства и т. д. С другой стороны, в старых странах раньше, чем в молодых, сложилось господство монополий; которым свойственна тенденция к паразитизму, загниванию» застою техники. Отсюда — быстрое, скачкообразное развитие одних стран, задержка роста других. Эта скачкообразность развития чрезвычайно усиливается также вывозом капитала. Создаётся возможность для одних стран перегнать другие страны, вытеснить их с рынков, вооружённой рукой добиваться передела уже поделённого мира. В период империализма неравномерность развития капиталистических стран превратилась в решающую силу империалистического развития.
Соотношение экономических сил империалистических держав изменяется с небывалой быстротой. Рост военных сил империалистических государств также происходит неравномерно. Изменившееся соотношение экономических и военных сил неизбежно приходит в столкновение со старым распределением колоний и сфер влияния. Завязывается борьба за передел уже поделённого мира. Проверка действительного могущества тех или иных империалистических групп происходит путём кровопролитных и опустошительных войн.
В 1860 г. первое место в мировом промышленном производстве занимала Англия; Франция шла за ней следом. Германия и Соединённые Штаты Америки тогда ещё только выходили на мировую арену. Прошёл десяток лет, и быстро растущая страна молодого капитализма — Соединённые Штаты Америки — обогнала Францию и поменялась с ней местами. Ещё через десятилетие Соединённые Штаты Америки обогнали Англию и прочно заняли первое место в мировом промышленном производстве, а Германия обогнала Францию и заняла третье место после США и Англии. К началу XX века Германия оттеснила Англию, заняв второе место после США. В результате изменений в соотношении сил капиталистических стран происходит раскол капиталистического мира на два враждующих империалистических лагеря и возникают мировые войны.
В силу неравномерности развития капиталистических стран в период империализма мировой капитализм не может развиваться иначе, как через кризисы и военные катастрофы. Обострение противоречий в лагере империализма и неизбежность военных столкновений ведут к взаимному ослаблению империалистов. Мировой фронт империализма становится легко уязвимым для пролетарской революции. На этой основе может произойти прорыв фронта в том звене, где цепь империалистического фронта всего слабее, в том пункте, где складываются наиболее благоприятные условия для победы пролетариата.
Неравномерность экономического развития в эпоху империализма определяет собой и неравномерность политического развития, означающую разновременность вызревания политических предпосылок победы пролетарской революции в разных странах. К числу этих предпосылок относятся прежде всего острота классовых противоречий и степень развития классовой борьбы, уровень классовой сознательности, политической организованности и революционной решимости пролетариата, его способность повести за собой основные массы крестьянства.
Закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма составляет исходный пункт ленинского учения о возможности победы социализма первоначально в нескольких странах или даже в одной, отдельно взятой, стране.
Маркс и Энгельс в середине XIX века, изучая домонополистический капитализм, пришли к выводу, что социалистическая революция может победить лишь одновременно во всех или в большинстве цивилизованных стран. Однако в начале XX века, особенно в период первой мировой войны, положение коренным образом изменилось. Капитализм домонополистический перерос в капитализм монополистический. Капитализм восходящий превратился в капитализм нисходящий, умирающий. Война вскрыла неизлечимые слабости мирового империалистического фронта. В то же время закон неравномерности развития предопределил разновременность созревания пролетарской революции в разных странах. Исходя из закона неравномерности развития капитализма в эпоху империализма, Ленин пришёл к выводу, что старая формула Маркса и Энгельса уже не соответствует новым историческим условиям, что в новых условиях социалистическая революция вполне может победить в одной, отдельно взятой, стране, что одновременная победа социалистической революции во всех странах или в большинстве цивилизованных стран невозможна ввиду неравномерности вызревания революции в этих странах.
«Неравномерность экономического и политического развития,— писал Ленин, — есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»[79].
Это была новая, законченная теория социалистической революции, созданная Лениным. Она обогатила марксизм и двинула его вперёд, раскрыла революционную перспективу пролетариям отдельных стран, развязала инициативу в деле натиска на свою буржуазию, укрепила их веру в победу пролетарской революции.
В период империализма завершается образование капиталистической системы мирового хозяйства, в связи с чем отдельные страны превратились в звенья единой цепи. Ленинизм учит, что в условиях империализма социалистическая революция сначала побеждает не обязательно в тех странах, где капитализм более всего развит и пролетариат составляет большинство населения, а прежде всего в тех странах, которые являются слабым звеном в цепи мирового империализма. Объективные условия социалистической революции созрели во всей системе мирового капиталистического хозяйства. При таких условиях наличие в составе этой системы стран, недостаточно развитых в промышленном отношении, не может служить препятствием к революции. Для победы социалистической революции необходимы наличие революционного пролетариата и пролетарского авангарда, объединённого в политическую партию, наличие в данной стране серьёзного союзника пролетариата в лице крестьянства, способного пойти за пролетариатом в решительной борьбе против империализма.
В эпоху империализма, когда революционное движение растёт во всём мире, империалистическая буржуазия вступает в союз со всеми без исключения реакционными силами и всемерно использует пережитки крепостничества для увеличения прибылей. В силу этого ликвидация феодально-крепостнических порядков невозможна без решительной борьбы с империализмом. В этих условиях пролетариат становится гегемоном буржуазно-демократической революции, сплачивая вокруг себя массы крестьянства для борьбы против крепостничества и империалистического колониального гнёта. По мере решения антифеодальных и национально-освободительных задач буржуазно-демократическая революция перерастает в революцию социалистическую.
В период империализма в капиталистических странах растёт возмущение пролетариата, накапливаются элементы революционного взрыва, а в колониальных и зависимых странах развивается освободительная война против империализма. Империалистические войны за передел мира ослабляют систему империализма и усиливают тенденции к объединению пролетарских революций в капиталистических странах с национально-освободительным движением в колониях.
Пролетарская революция, победившая в одной стране, является вместе с тем началом мировой социалистической революции и могучей базой её дальнейшего развёртывания. Ленин научно предвидел, что мировая революция будет развиваться путём революционного отпадения ряда новых стран от системы империализма при поддержке, оказываемой пролетариям этих стран со стороны пролетариата империалистических государств. Самый же процесс отпадения от империализма ряда новых стран будет происходить тем скорее и основательнее, чем основательнее будет укрепляться социализм в первой стране победившей пролетарской революции.
«Исход борьбы, — писал Ленин в 1923 г., — зависит, в конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена»[80].
Краткие выводы
1. Империализм есть особая и последняя стадия капитализма. Империализм есть: 1) монополистический капитализм, 2) загнивающий или паразитический капитализм, 3) умирающий капитализм, канун социалистической революции.
2. Загнивание и паразитизм капитализма выражаются в задержке монополиями технического прогресса и роста производительных сил, в превращении ряда буржуазных стран в государства-рантье, живущие за счёт эксплуатации народов колоний и зависимых стран, в разгуле милитаризма, в росте паразитического потребления буржуазии, в реакционной внутренней и внешней политике империалистических государств, в подкупе буржуазией империалистических стран немногочисленной верхушки рабочего класса. Загнивание капитализма резко усиливает обнищание рабочего класса и трудящихся масс крестьянства.
3. В результате действия основного экономического закона современного капитализма резко обостряются три главных противоречия империализма: 1) противоречие между трудом и капиталом, 2) противоречие между империалистическими державами, борющимися за преобладание, в конечном счете, за мировое господство, и 3) противоречие между метрополиями и колониями. Империализм вплотную подводит пролетариат к социалистической революции.
4. Государственно-монополистический капитализм есть подчинение государственного аппарата капиталистическим монополиям в целях обеспечения максимальных прибылей и укрепления господства финансовой олигархии. Означая высшую ступень капиталистического обобществления производства, государственно-монополистический капитализм несёт с собой дальнейшее усиление эксплуатации рабочего класса, обнищания и разорения широких трудящихся масс.
5. Действие закона неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма ведёт к ослаблению единого фронта мирового империализма. Неравномерность вызревания революции исключает возможность одновременной победы социализма во всех странах или в большинстве стран. Создаётся возможность прорыва империалистической цепи в её слабом звене, возможность победы социалистической революции первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, стране.
ГЛАВА XX ОБЩИЙ КРИЗИС КАПИТАЛИЗМА
Сущность общего кризиса капитализма.
Вместе с ростом противоречий империализма накапливались предпосылки общего кризиса капитализма. Крайнее обострение противоречий в лагере империализма, столкновения империалистических держав, выливающиеся в мировые войны, соединение классовой борьбы пролетариата в метрополиях и национально-освободительной борьбы народов в колониях — всё это приводит к резкому ослаблению мировой капиталистической системы, к прорывам цепи империализма и революционному отпадению отдельных стран от капиталистической системы. Основы учения об общем кризисе капитализма разработаны В. И. Лениным.
Общий кризис капитализма есть всесторонний кризис мировой капиталистической системы в целом, характеризующийся войнами и революциями, борьбой между умирающим капитализмом и растущим социализмом. Общий кризис капитализма охватывает все стороны капитализма, как экономику, так и политику. В его основе лежит всё более усиливающееся разложение мировой экономической системы капитализма, с одной стороны, и растущая экономическая мощь отпавших от капитализма стран, с другой стороны.
Коренными чертами общего кризиса капитализма являются: раскол мира на две системы — капиталистическую и социалистическую — и борьба между ними, кризис колониальной системы империализма, обострение проблемы рынков и возникновение в связи с этим хронической недогрузки предприятий и хронической массовой безработицы.
Неравномерность развития капиталистических стран в эпоху империализма с течением времени порождает несоответствие существующего раздела рынков сбыта, сфер влияния и колоний изменившемуся соотношению сил главных капиталистических государств. На этой основе возникает резкое нарушение равновесия внутри мировой системы капитализма, приводящее к расколу капиталистического мира на враждующие группировки, к войне между ними. Мировые войны ослабляют силы империализма и облегчают прорыв фронта империализма и отпадение отдельных стран от капиталистической системы.
Общий кризис капитализма охватывает целый исторический период, являющийся составной частью эпохи империализма. Как уже указывалось, закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в эпоху империализма предопределяет разновременность созревания социалистической революции в разных странах. Ленин указывал, что общий кризис капитализма — это не одновременный акт, а длительный период бурных экономических и политических потрясений, обострённой классовой борьбы, период «краха капитализма во всем его масштабе и рождения социалистического общества»[81]. Это определяет историческую неизбежность длительного сосуществования двух систем — социалистической и капиталистической.
Общий кризис капитализма начался в период первой мировой войны и развернулся особенно в результате отпадения Советского Союза от капиталистической системы. Это был первый этап общего кризиса капитализма. В период второй мировой войны развернулся второй этап общего кризиса капитализма, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических стран в Европе и Азии.
Первая мировая война и начало общего кризиса капитализма.
Первая мировая война явилась результатом обострения противоречий между империалистическими державами на почве борьбы за передел мира и сфер влияния. Рядом со старыми империалистическими державами выросли новые хищники, опоздавшие к разделу мира. На сцену выдвинулся германский империализм. Германия позже ряда других стран вступила на путь капиталистического развития и пришла к дележу рынков и сфер влияния, когда мир был поделён между старыми империалистическими державами. Однако уже к началу XX века Германия, перегнав Англию по уровню промышленного развития, заняла второе место в мире и первое в Европе. Германия стала теснить на мировых рынках Англию и Францию. Изменение в соотношении экономических и военных сил главных капиталистических государств выдвигало вопрос о переделе мира. В борьбе за передел мира Германия, выступившая в союзе с Австро-Венгрией и Италией, столкнулась с Англией, Францией и зависимой от них царской Россией.
Германия стремилась отнять часть колоний у Англии и Франции, вытеснить Англию с Ближнего Востока и положить конец её морскому господству, отнять у России Украину, Польшу, Прибалтику, подчинить себе всю Центральную и Юго-Восточную Европу. В свою очередь Англия стремилась покончить с германской конкуренцией на мировом рынке и полностью закрепить за собой господство на Ближнем Востоке и африканском континенте. Франция ставила задачу — вернуть завоёванные Германией в 1870—1871 гг. Эльзас и Лотарингию и захватить у Германии Саарский бассейн. Захватнические цели преследовали также царская Россия и другие буржуазные государства, участвовавшие в войне.
Борьба двух империалистических блоков — англо-французского и германского — за передел мира затрагивала интересы всех империалистических стран и потому привела к мировой войне, в которой в дальнейшем приняли участие Япония, США и ряд других стран. Первая мировая война имела с обеих сторон империалистический характер.
Война потрясла капиталистический мир до самых глубоких его основ. По своим масштабам она оставила далеко позади все предыдущие войны в истории человечества.
Война явилась источником огромного обогащения монополий. Особенно нажились капиталисты США. Прибыли всех американских монополий в 1917 г. превышали уровень прибылей 1914 г. в три-четыре раза. За пять лет войны (с 1914 по 1918 г.) американские монополии получили свыше 35 миллиардов долларов прибыли (до уплаты налогов). Наиболее крупные монополии увеличили свои прибыли в десятки раз.
Население стран, активно участвовавших в войне, составляло около 800 миллионов человек. Около 70 миллионов человек было призвано в армии. Воина поглотила столько же человеческих жизней, сколько погибло во всех войнах в Европе за тысячу лет. Число убитых достигло 10 миллионов, число раненых и изувеченных превзошло 20 миллионов. Миллионы людей погибли от голода и эпидемий. Война принесла колоссальный ущерб народному хозяйству воюющих стран. Прямые военные расходы воюющих держав составили за всё время войны (1914—1918 гг.) 208 миллиардов долларов (в ценах соответствующих лет).
Во время войны выросло значение монополий, усилилось подчинение ими государственного аппарата. Государственный аппарат был использован крупнейшими монополиями для обеспечения максимальных прибылей. Военное урегулирование» хозяйства проводилось в целях обогащения крупнейших монополий. Для этого в ряде стран был удлинён рабочий день, запрещены стачки, введены казарменные порядки и принудительный труд на предприятиях. Основным источником невиданного роста прибылей служили государственные военные заказы за счёт бюджета. Военные расходы поглощали во время войны огромную часть национального дохода и покрывались прежде всего путём увеличения налогов на трудящихся. Основная часть военных ассигнований доставалась монополистам в виде оплаты военных заказов, безвозвратных ссуд и субсидий. Цены по военным заказам обеспечивали монополиям огромные прибыли. Ленин называл военные поставки узаконенным казнокрадством. Монополии наживались за счёт снижения реальной заработной платы рабочих при помощи инфляции, а также за счёт прямого грабежа оккупированных территорий. Во время войны в европейских странах была введена карточная система распределения продуктов, ограничивавшая потребление трудящихся голодным пайком.
Война довела до крайности нищету и страдания масс, она обострила классовые противоречия и вызвала подъём революционной борьбы рабочего класса и трудящихся крестьян в капиталистических странах. Вместе с тем война, превратившаяся из европейской во всемирную, вовлекла в свою орбиту и тылы империализма — колонии и зависимые страны, что облегчило соединение революционного движения в Европе с национально-освободительным движением народов Востока.
Война ослабила мировой капитализм. «Европейская война,— писал тогда Ленин,— означает величайший исторический кризис, начало новой эпохи. Как всякий кризис, война обострила глубоко таившиеся противоречия и вывела их наружу»[82]. Она вызвала могучий подъём антиимпериалистического, революционного движения.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции и раскол мира на две системы: капиталистическую и социалистическую.
Пролетарская революция прорвала фронт империализма раньше всего в России, которая оказалась наиболее слабым звеном в цепи империализма. Россия была узловым пунктом всех противоречий империализма. В России всесилие капитала переплеталось с царским деспотизмом, с пережитками крепостничества и колониальным гнётом в отношении нерусских народов. Ленин называл царизм «военно-феодальным империализмом».
Царская Россия была резервом западного империализма как сфера приложения иностранного капитала, державшего в своих руках решающие отрасли промышленности — топливо и металлургию, и как опора западного империализма на Востоке, соединявшая финансовый капитал Запада с колониями Востока. Интересы царизма и западного империализма слились в единый клубок интересов империализма.
Высокая концентрация русской промышленности и наличие такой революционной партии, как Коммунистическая партия, превратили рабочий класс России в величайшую силу политической жизни страны. Русский пролетариат имел такого серьёзного союзника, как крестьянская беднота, составлявшая громадное большинство крестьянского населения. При этих условиях буржуазно- демократическая революция в России неизбежно должна была перерасти в социалистическую революцию, принять международный характер и потрясти самые основы мирового империализма.
Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции состоит в том, что она, во-первых, прорвала фронт империализма, низложила империалистическую буржуазию п одной из самых больших капиталистических стран и впервые в истории поставила у власти пролетариат; во-вторых, она не только расшатала империализм в метрополиях, но и ударила по тылам империализма, подорвав его господство в колониях и зависимых странах; в-третьих, ослабив мощь империализма в метрополиях и расшатав его господство в колониях, она тем самым поставила под вопрос самое существование мирового империализма в целом.
Великая Октябрьская социалистическая революция означала коренной поворот во всемирной истории человечества; она открыла новую эпоху — эпоху пролетарских революций в странах империализма и национально-освободительного движения в колониях. Октябрьская революция вырвала из-под власти капитала трудящихся одной шестой части земли, что означало раскол мира на две системы: капиталистическую и социалистическую. Раскол мира на две системы явился наиболее ярким выражением общего кризиса капитализма. В результате раскола мира на две системы возникло принципиально новое противоречие всемирно-исторического значения — противоречие между умирающим капитализмом и растущим социализмом. Борьба двух систем — капитализма и социализма — приобрела решающее значение в современную эпоху.
Характеризуя общий кризис капитализма, И. В. Сталин говорил: «Это означает, прежде всего, что империалистическая война и её последствия усилили загнивание капитализма и подорвали его равновесие, что мы живём теперь в эпоху войн и революций, что капитализм уже не представляет единственной и всеохватывающей системы мирового хозяйства, что наряду с капиталистической системой хозяйства существует социалистическая система, которая растёт, которая преуспевает, которая противостоит капиталистической системе и которая самым фактом своего существования демонстрирует гнилость капитализма, расшатывает его основы»[83].
Первые годы после войны 1914—1918 гг. были периодом острейшей разрухи в экономике капиталистических стран, периодом ожесточённой борьбы между пролетариатом и буржуазией.
В результате потрясения мирового капитализма и под непосредственным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции произошёл ряд революций и революционных выступлений как на континенте Европы, так и в колониальных и полуколониальных странах. Это мощное революционное движение, сочувствие и поддержка, которую оказывали Советской России трудящиеся массы всего мира, предопределили крах всех попыток мирового империализма задушить первую в «мире социалистическую республику. В 1920—1921 гг. главные капиталистические страны охватил глубокий экономический кризис.
Выбравшись из послевоенного экономического хаоса, капиталистический мир вступил с 1924 г. в период относительной стабилизации. Революционный подъём сменился временным отливом революции в ряде европейских стран. Это была временная, частичная стабилизация капитализма, достигнутая за счёт усиления эксплуатации трудящихся. Под флагом капиталистической «рационализации» была проведена жестокая интенсификация труда. Капиталистическая стабилизация неминуемо вела к обострению противоречий между рабочими и капиталистами, между империализмом и колониальными народами, между империалистами разных стран. Начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис положил конец капиталистической стабилизации.
В то же время народное хозяйство СССР развивалось неуклонно по восходящей линии, без кризисов и катастроф. Советский Союз являлся тогда единственной страной, не знавшей кризисов и других противоречий капитализма. Промышленность Советского Союза шла всё время вверх невиданными в истории темпами. В 1938 г. промышленная продукция СССР составляла 908,8% по сравнению с продукцией 1913 г., между тем как промышленная продукция США составляла лишь 120%, Англии — 113,3, Франции — 93,2%. Сопоставление хозяйственного развития СССР и капиталистических стран наглядно обнаруживает решающие преимущества социалистической системы хозяйства и обречённость капиталистической системы.
Опыт СССР показал, что трудящиеся могут с успехом управлять страной, строить и руководить хозяйством без буржуазии и против буржуазии. Каждый год мирного соревнования социализма с капитализмом подтачивает и ослабляет капитализм и усиливает социализм.
Возникновение первого в мире социалистического государства внесло новый момент в развитие революционной борьбы трудящихся. СССР представляет собой мощный центр притяжения, вокруг которого сплачивается единый фронт революционной и национально-освободительной борьбы народов против империализма. Международный империализм стремится задушить или, по крайней мере, ослабить социалистическое государство. Свои внутренние трудности и противоречия лагерь империализма пытается разрешить путём разжигания войны против СССР. В борьбе против происков империализма Советский Союз опирается на свою хозяйственную и военную мощь, на поддержку международного пролетариата.
Исторический опыт доказал, что в борьбе двух систем социалистической системе хозяйства обеспечена победа над капитализмом на почве мирного соревнования. Советское государство в своей внешней политике исходит из возможности мирного сосуществования двух систем — капитализма и социализма — и твёрдо придерживается политики мира между народами.
Кризис колониальной системы империализма. Составной частью общего кризиса капитализма является кризис колониальной системы империализма. Возникнув в период первой мировой войны, этот кризис расширяется и углубляется. Кризис колониальной системы империализма состоит в резком обострении противоречий между империалистическими державами, с одной стороны, колониями и зависимыми странами — с другой, в развитии национально-освободительной борьбы угнетённых народов этих стран, во главе которой становится промышленный пролетариат.
В период общего кризиса капитализма роль колоний как источника максимальных прибылей для монополий возрастает. Обострение борьбы между империалистами за рынки сбыта и сферы влияния, обострение внутренних трудностей и противоречий в странах капитализма ведут к усилению нажима империалистов на колонии, к росту эксплуатации народов колониальных и зависимых стран.
Первая мировая война, во время которой резко уменьшился вывоз промышленных товаров из метрополий, дала значительный толчок промышленному развитию колоний. В период между двумя войнами вследствие усиленного вывоза капитала в отсталые страны капитализм в колониях продолжал развиваться. В связи с этим в колониальных странах рос пролетариат.
Общее количество промышленных предприятий выросло в Индии с 2 874 в 1914 г. до 10 466 в 1939 г. В связи с этим увеличилась численность фабрично-заводских рабочих. Число рабочих индийской обрабатывающей промышленности составляло в 1914 г. 951 тысячу человек, а в 1939 г.— 1 751,1 тысячи человек. Общее же число рабочих в Индии, включая шахтёров, рабочих железнодорожного и водного транспорта, а также рабочих плантаций, составляло в 1939 г. около 5 миллионов человек. В Китае (без Маньчжурии) численность промышленных предприятий (имеющих не менее 30 рабочих) выросла с 200 в 1910 г. до 2 500 в 1937 г., а число занятых в них рабочих — со 150 тысяч человек в 1910 г. до 2 750 тысяч человек в 1937 г. С учётом более развитой в промышленном отношении Маньчжурии число рабочих в промышленности и на транспорте (не считая мелких предприятии) составляло в Китае накануне второй мировой войны около 4 миллионов человек. Значительно вырос промышленный пролетариат в Индонезии, Малайе, африканских и других колониях.
В период общего кризиса капитализма усиливается эксплуатация рабочего класса колоний. Комиссия, обследовавшая положение индийских рабочих в 1929—1931 гг., установила, что семья рядового рабочего имеет заработок, составляющий в расчёте на одного члена семьи лишь около половины стоимости содержания заключённого в бомбейских тюрьмах. Основная масса рабочих попадает в кабальную долговую зависимость к ростовщикам. Широкое распространение в колониях приобрёл принудительный труд, особенно в добывающей промышленности и сельском хозяйстве (на плантациях).
Рост в колониальных странах рабочего класса и усиление национально-освободительной борьбы народов этих стран в корне подрывают позиции империализма и означают новый этап в развитии национально-освободительного движения в колониях. Ленин учил, что после победы Великой Октябрьской социалистической революции, прорвавшей фронт мирового империализма, открылась новая эпоха колониальных революций. Если раньше национально-освободительная борьба завершалась утверждением власти буржуазии и тем самым расчищала путь для более свободного развития капитализма, то теперь, в эпоху общего кризиса капитализма, национально-колониальные революции, осуществляемые под руководством пролетариата, приводят к установлению народной власти, обеспечивающей развитие страны по пути к социализму, «минуя капиталистическую стадию развития.
Как указывалось, несмотря на некоторое развитие промышленности, империализм тормозит хозяйственное развитие колоний. В этих странах попрежнему не получает развития тяжёлая индустрия, и они остаются аграрно-сырьевыми придатками к метрополиям. Империализм консервирует имеющиеся в колониях остатки феодальных отношений, используя их для усиления эксплуатации угнетённых народов. Причём известное развитие капиталистических отношений в деревне, разрушающее натуральные формы хозяйства, лишь усиливает степень эксплуатации и пауперизацию крестьянства. Борьба против пережитков феодализма является основой буржуазно-демократической революции в колониальных странах. Буржуазно-демократическая революция в колониях направлена не только против феодального гнёта, но вместе с тем и против империализма. Нельзя ликвидировать феодальные пережитки в колониях без революционного свержения империалистического гнёта. Колониальная революция есть соединение двух потоков революционного движения — движения против феодальных пережитков и движения против империализма. В связи с этим крупнейшей силой колониальных революций является крестьянство, составляющее основную массу населения колоний.
Гегемоном (вождём) революции в колониях становится рабочий класс, являющийся последовательным борцом против империализма, способным сплотить многомиллионные массы крестьянства и довести до конца революцию. Союз рабочего класса и крестьянства под руководством рабочего класса является решающим условием успеха национально-освободительной борьбы угнетённых народов колониальных стран.
Некоторая часть местной буржуазии, так называемая компрадорская буржуазия, выполняющая роль посредника между иностранным капиталом и местным рынком, является прямой
агентурой иностранного империализма. Что же касается национальной буржуазии в колониях, интересы которой ущемляются иностранным капиталом, то она на известной стадии революции может поддерживать борьбу против империализма. Однако национальная буржуазия в колониях слаба и непоследовательна в борьбе с империализмом.
Великая Октябрьская социалистическая революция развязала целый ряд мощных национально-освободительных движений — в Китае, Индонезии, Индии и других странах. Она открыла новую эпоху — эпоху колониальных революций, в которых руководство принадлежит пролетариату.
Обострение проблемы рынков, хроническая недогрузка предприятий и хроническая массовая безработица.
Неотъемлемой чертой общего кризиса капитализма является прогрессирующее обострение проблемы рынков и вытекающие отсюда хроническая недогрузка предприятий и хроническая массовая безработица.
Обострение проблемы рынков в период общего кризиса капитализма вызвано прежде всего выпадением отдельных стран из мировой системы империализма. Отпадение от капиталистической системы России с её огромными рынками сбыта и источниками сырья не могло не повлиять на экономическое положение капиталистического мира. Действие основного экономического закона современного капитализма неизбежно сопровождается растущим обнищанием трудящихся, жизненный уровень которых капиталисты держат в пределах крайнего минимума, что ведёт к обострению проблемы рынков. Обострение проблемы рынков вызывается также развитием в колониях и зависимых странах собственного капитализма, который с успехом конкурирует на рынках со старыми капиталистическими странами. Развитие национально- освободительной борьбы народов колониальных стран также осложняет положение империалистических государств на внешних рынках.
В итоге вместо растущего рынка, как это было ранее, в период между двумя мировыми войнами создалась относительная стабильность рынков при росте производственных возможностей капитализма. Это не могло не обострить до крайности все капиталистические противоречия. «Это противоречие между ростом производственных возможностей и относительной стабильностью рынков легло в основу того факта, что проблема рынков является теперь основной проблемой капитализма. Обострение проблемы рынков сбыта вообще, обострение проблемы внешних рынков в особенности, обострение проблемы рынков для вывоза капитала в частности — таково нынешнее состояние капитализма.
Этим, собственно, и объясняется, что недогрузка заводов и фабрик становится обычным явлением»[84].
Ранее массовая недогрузка фабрик и заводов имела место лишь во время экономических кризисов. Для периода общего кризиса капитализма характерна хроническая недогрузка предприятий.
Так, в период подъёма 1925—1929 гг. производственная мощность обрабатывающей промышленности США использовалась лишь на 80%. В 1930— 1934 гг. использование производственной мощности обрабатывающей промышленности снизилось до 60%. При этом необходимо учесть, что буржуазная статистика США при исчислении производственной мощности обрабатывающей промышленности не учитывала длительно бездействующих предприятий и принимала в качестве условия работу предприятий в одну смену.
В тесной связи с хронической недогрузкой предприятий находится хроническая массовая безработица. До первой мировой войны резервная армия труда росла в годы кризисов, а в периоды подъёма сокращалась до сравнительно небольших размеров. В период общего кризиса капитализма безработица приобретает огромные размеры и сохраняется на высоком уровне и в годы оживления и подъёма. Резервная армия труда превратилась в постоянную многомиллионную армию безработных.
В момент наивысшего подъёма промышленности между двумя мировыми войнами —в 1929 г. — численность полностью безработных составляла в США около 2 миллионов человек, а в последующие годы вплоть до второй мировой войны не опускалась ниже 8 миллионов человек. В Англии число полностью безработных среди застрахованных не опускалось за период с 1922 по 1938 г. ниже 1,2 миллиона человек в год. Миллионы рабочих пробавлялись случайной работой, страдали от частичной безработицы.
Хроническая массовая безработица резко ухудшает положение рабочего класса. Основной формой безработицы становится застойная безработица. Наличие хронической массовой безработицы даёт возможность капиталистам в огромной степени усиливать интенсивность труда на предприятиях, выбрасывать за ворота уже истощённых чрезмерным трудом рабочих и набирать новых, более сильных и здоровых. В связи с этим сильно сокращаются «рабочий возраст» трудящегося и длительность его работы на предприятии. Возрастает неуверенность занятых рабочих в завтрашнем дне. Капиталисты используют хроническую массовую безработицу для резкого снижения заработной платы занятых рабочих. Доходы рабочей семьи снижаются также в связи с уменьшением числа работающих членов семьи.
В США, по данным буржуазной статистики, рост безработицы с 1920 по 1933 г. сопровождался падением среднегодовой заработной платы рабочих, занятых в промышленности, строительстве и железнодорожном транспорте, с 1 483 долларов в 1920 г. до 915 долларов в 1933 г., то есть на 38,3%. Безработные члены семьи вынуждены поддерживать своё существование за счёт скудной заработной платы работающих членов семьи. Если весь фонд заработной платы отнести не только к занятым, но ко всем рабочим, как работающим, так и безработным, то окажется, что заработок, приходящийся на одного рабочего (включая и безработных), понизился в связи с ростом безработицы с 1 332 долларов в 1920 г. до 497 долларов в 1933 г., то есть на 62,7%.
Хроническая массовая безработица оказывает серьёзное влияние и на положение крестьянства. Во-первых, она сужает внутренний рынок и уменьшает спрос городского населения на продукцию сельского хозяйства. Это приводит к углублению аграрных кризисов. Во-вторых, она ухудшает положение на рынке труда и затрудняет вовлечение в промышленное производство разоряющихся и бегущих в города в поисках работы крестьян. В результате этого возрастает аграрное перенаселение и пауперизация крестьянства. Хроническая массовая безработица, как и хроническая недогрузка предприятий, есть свидетельство прогрессирующего загнивания капитализма, его неспособности использовать производительные силы общества.
Усиление эксплуатации рабочего класса и резкое снижение его жизненного уровня в период общего кризиса капитализма ведут к дальнейшему обострению противоречий между трудом и капиталом.
Углубление кризисов перепроизводства и изменения в капиталистическом цикле.
Сужение рынков сбыта и развитие массовой хронической безработицы, происходящие одновременно с ростом производственных возможностей, чрезвычайно обостряют противоречия капитализма и приводят к углублению кризисов перепроизводства, к существенным изменениям в капиталистическом цикле.
Эти изменения сводятся к следующему: сокращается длительность цикла, в результате чего кризисы учащаются; возрастает глубина и острота кризисов, что находит своё выражение в усилении падения производства, в росте безработицы и т. д.; затрудняется выход из кризиса, в связи с чем увеличивается продолжительность фазы кризиса, удлиняется фаза депрессии, а подъём становится всё менее устойчивым и всё менее продолжительным.
До первой мировой войны экономические кризисы происходили обычно через каждые 10—12 и лишь иногда через 8 лет. В период (между двумя мировыми войнами — с 1920 по 1938 г., то есть за 18 лет, было три экономических кризиса: в 1920 —1921 гг., в 1929—1933 гг., в 1937—1938 гг.
Глубина падения производства увеличивается от кризиса к кризису. Продукция обрабатывающей промышленности США упала во время кризиса 1907—1908 гг. (от высшей точки перед кризисом к низшей точке кризиса) на 16,4%, во время кризиса 1920—1921 гг.—на 23, а во время кризиса 1929—1933 гг. — на 47,1%.
Экономический кризис 1929—1933 гг. был самым глубоким кризисом перепроизводства. В этом сказалось влияние общего кризиса капитализма. «Нынешний кризис, — говорил Э. Тельман,— имеет характер циклического кризиса в рамках всеобщего кризиса капиталистической системы в эпоху монополистического капитализма. Здесь мы должны понять диалектическое взаимодействие между всеобщим кризисом и периодическим кризисом.
С одной стороны, периодический кризис приобретает резкие небывалые формы, так как он протекает на почве всеобщего кризиса капитализма и определяется условиями монополистического капитализма. С другой стороны, разрушения, вызываемые периодическим кризисом, опять-таки углубляют, ускоряют всеобщий кризис капиталистической системы»[85].
Экономический кризис 1929—1933 гг. охватил все без исключения страны капиталистического мира. Вследствие этого оказалось невозможным маневрирование одних стран за счёт других. С наибольшей силой кризис поразил крупнейшую страну современного капитализма — Соединённые Штаты Америки. Промышленный кризис в главных капиталистических странах переплёлся с сельскохозяйственным кризисом в аграрных странах, что привело к углублению экономического кризиса в делом. Кризис 1929— 1933 гг. оказался самым глубоким и острым из всех экономических кризисов в истории капитализма. Промышленное производство во всём капиталистическом мире упало на 36%, а в отдельных странах — ещё более. Оборот мировой торговли сократился до одной трети. Финансы капиталистических стран пришли в полное расстройство.
В условиях хронической массовой безработицы экономические кризисы приводят к огромному возрастанию численности безработных.
Процент полностью безработных в момент наибольшего падения производства, по официальным данным, составлял в 1932 г. в США 32%, в Англии— 22%. В Германии процент полностью безработных среди членов профсоюзов в 1932 г. достиг 43,8% и частично безработных — 22,6%. В абсолютных цифрах число полностью безработных в 1932 г. составляло: в США, по официальным данным,— 13,2 миллиона человек, в Германии — 5,5 миллиона человек, в Англии — 2,8 миллиона человек. Во всём капиталистическом мире в 1933 г. насчитывалось 30 миллионов человек полностью безработных. Огромных размеров достигло число полубезработных. Так, в США число полубезработных составило в феврале 1932 г. 11 миллионов человек.
Хроническая недогрузка фабрик и заводов и крайнее обнищание масс затрудняют выход из кризиса. Хроническая недогрузка предприятий ограничивает рамки обновления и расширения основного капитала и препятствует переходу от депрессии к оживлению и подъёму. В том же направлении действуют хроническая массовая безработица и политика высоких монопольных цен, ограничивающие расширение сбыта предметов потребления. В связи с этим удлиняется фаза кризиса. Если раньше кризисы изживались в один-два года, то кризис 1929—1933 гг. продолжался свыше четырёх лет.
Оживление и подъём, наступившие после кризиса 1920— 1921 гг., происходили весьма неравномерно и не раз прерывались частичными кризисами. В США частичные кризисы перепроизводства имели место в 1924 и 1927 гг. В Англии и Германии значительное падение производства произошло в 1926 г. После же кризиса 1929—1933 гг. наступила не обычная депрессия, а депрессия особого рода, которая не вела к новому подъёму и расцвету промышленности, хотя и не возвращала её к точке наибольшего упадка. После депрессии особого рода наступило некоторое оживление, которое не привело, однако, к расцвету на новой, более высокой основе. Мировая капиталистическая промышленность поднялась к середине 1937 г. лишь до 95—96% от уровня 1929 г., после чего начался новый экономический кризис, который возник в США, а затем распространился на Англию, Францию и ряд других стран.
Объём промышленной продукции в 1938 г. по сравнению с уровнем 1929 г. снизился в США до 72%, во Франции — до 70%. Общий объём промышленного производства в капиталистическом мире в 1938 г. был на 10,3% ниже, чем в 1937 г.
Кризис 1937—1938 гг. отличался от кризиса 1929—1933 гг. прежде всего тем, что он возник не после фазы процветания промышленности, как это имело место в 1929 г., а после депрессии особого рода и некоторого оживления. Далее, этот кризис начался в период, когда Япония развязала войну в Китае, а Германия и Италия перевели своё хозяйство на рельсы военной экономики, когда все остальные капиталистические страны стали перестраиваться на военный лад. Это означало, что у капитализма было гораздо меньше ресурсов для нормального выхода из этого кризиса, чем в период кризиса 1929—1933 гг.
В условиях общего кризиса капитализма учащаются и углубляются аграрные кризисы. Вслед за аграрным кризисом первой половины 20-х годов в 1928 г. начался новый глубокий аграрный кризис, длившийся вплоть до второй мировой войны. Относительное перепроизводство сельскохозяйственных продуктов вызвало сильное падение цен, что ухудшило положение крестьянства.
В США в 1921 г. индекс иен, получаемых фермерами, снизился до 58,5% от уровня 1920 г., а в 1932 г. — до 43,6% от уровня 1928 г. В связи с этим резко снизился уровень сельскохозяйственного производства и упали доходы крестьян. Продукция полеводства в США снизилась в 1934 г. до 67,9% от уровня 1928 г. и до 70,6% от уровня 1920 г.
Разорение и пауперизация основных масс крестьянства вызывают рост революционных настроений среди них и толкают крестьянство на путь борьбы против капитализма под руководством рабочего класса.
Большое влияние на ход капиталистического воспроизводства и капиталистический цикл в условиях общего кризиса капитализма оказывают гонка вооружений и мировые войны, используемые монополиями для обеспечения максимальных прибылей. На первых порах военно-инфляционные факторы могут привести к временному оживлению конъюнктуры. Подготовка к войне может замедлить вступление капиталистической страны в экономический кризис. Но войны и милитаризация хозяйства не могут спасти капиталистическую экономику от кризисов. Более того, они являются важнейшим фактором, углубляющим и обостряющим экономические кризисы. Мировые войны приводят к огромному разрушению производительных сил и общественного богатства: фабрик и заводов, запасов материальных ценностей, человеческих жизней. Войны, усиливая обнищание трудящихся, неравномерность и диспропорциональность развития капиталистической экономики, подготовляют условия для новых, более глубоких кризисов перепроизводства.
Точно так же гонка вооружений и подготовка к войне, временно оттягивая наступление кризиса, создают условия для наступления кризиса в ещё более острой форме. Милитаризация хозяйства означает расширение производства вооружения и снаряжения для армии за счёт сужения производства средств производства и предметов потребления, непомерное увеличение налогов и рост дороговизны, что неизбежно приводит к резкому сокращению потребления населения и подготовляет наступление нового экономического кризиса.
Усиление загнивания в период общего кризиса капитализма сказывается в общем снижении темпов производства. Среднегодовые темпы роста промышленного производства капиталистического мира составили: за период с 1890 по 1913 г.— 3,7%, за период с 1913 по 1929 г. — 2,4%, а за период с 1929 по 1938 г. производство не выросло, а снизилось.
В период общего кризиса капитализма монополистическая буржуазия, стремясь задержать крах капиталистической системы и сохранить своё господство, ведёт бешеное наступление на жизненный уровень трудящихся, насаждает полицейские методы управления. Во всех главных капиталистических странах усиливается развитие государственно-монополистического капитализма.
Будучи уже не в силах властвовать старыми методами парламентаризма и буржуазной демократии, буржуазия в ряде стран — Италии, Германии, Японии и некоторых других — установила фашистские режимы. Фашизм есть открытая террористическая диктатура наиболее реакционных и агрессивных групп финансового капитала. Фашизм ставит целью внутри страны разгромить организации рабочего класса и подавить все прогрессивные силы, а вовне — подготовить и развернуть захватническую войну за мировое господство. Этих целей фашизм добивается методами террора и социальной демагогии.
Таким образом, мировой экономический кризис 1929—1933 гг. и кризис 1937—1938 гг. привели к особо резкому обострению противоречий как внутри капиталистических стран, так и между ними. Выход из этих противоречий империалистические государства искали на пути подготовки войны за новый передел мира.
Краткие выводы
1. Общий кризис капитализма есть всесторонний кризис мировой капиталистической системы в целом. Он охватывает как экономику, так и политику. В его основе лежит всё более усиливающееся разложение мировой экономической системы капитализма, с одной стороны, и растущая экономическая мощь отпавших от капитализма стран, с другой стороны.
2. Общий кризис капитализма охватывает целый исторический период, содержанием которого является крушение капитализма и победа социализма во всемирном масштабе. Общий кризис капитализма начался в период первой мировой войны и особенно в результате отпадения Советского Союза от капиталистической системы.
3. Великая Октябрьская социалистическая революция означала коренной поворот во всемирной истории человечества от старого, капиталистического, к новому, социалистическому, миру. Раскол мира на две системы — систему капитализма и систему социализма — и борьба между ними есть основной признак общего кризиса капитализма. С расколом мира на две системы определились две линии экономического развития: в то время как капиталистическая система всё более запутывается в неразрешимых противоречиях, социалистическая система развивается неуклонно по восходящей линии, без кризисов и катастроф.
4. Составной частью общего кризиса капитализма является кризис колониальной системы империализма. Этот кризис заключается в развитии национально-освободительной борьбы, расшатывающей устои империализма в колониях. Во главе национально-освободительной борьбы угнетённых народов встаёт рабочий класс. Великая Октябрьская социалистическая революция развязала революционную активность угнетённых народов и открыла эпоху колониальных революций, возглавляемых пролетариатом.
5. В условиях общего кризиса капитализма в результате отпадения от системы империализма отдельных стран, усиления обнищания трудящихся, а также вследствие развития капитализма в колониях происходит обострение проблемы рынка. Характерной чертой общего кризиса капитализма является хроническая недогрузка предприятий и хроническая массовая безработица. Под влиянием обострения проблемы рынка, хронической недогрузки предприятий и хронической массовой безработицы происходят углубление экономических кризисов и существенные вменения в капиталистическом цикле.
ГЛАВА XXI УГЛУБЛЕНИЕ ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Вторая мировая война и второй этап общего кризиса капитализма.
Ленин научно предвидел, что за первой мировой войной последуют другие войны, вызванные империалистическими противоречиями. «Все видят,— говорил он после окончания войны 1914—1918 гг.,— что новая такая же война неизбежна, если у власти останутся империалисты и буржуазия»[86].
Распределение сфер влияния «между империалистическими странами, сложившееся в итоге первой мировой войны, оказалось ещё более непрочным, чем то, которое существовало до этой войны. Роль Англии и Франции в мировом промышленном производстве значительно снизилась, их позиции на мировом капиталистическом рынке ухудшились. Американские монополии, сильно разбогатевшие во время войны, расширили свои производственные мощности и вышли на первое место в капиталистическом мире по вывозу капитала. Германия, потерпевшая поражение в первой мировой войне, быстро восстановила свою тяжёлую индустрию с помощью американских, а также английских займов и стала требовать передела сфер влияния. Япония вступила на путь агрессии против Китая. Италия заявила претензию на ряд чужих колониальных владений.
Таким образом, действие закона неравномерности развития капиталистических стран в период после первой мировой войны привело к новому резкому нарушению равновесия внутри мировой системы капитализма. Вновь произошёл раскол капиталистического мира на два враждебных лагеря, приведший ко второй мировой войне.
Вторая мировая война, подготовленная силами международной империалистической реакции, была развязана блоком фашистских государств — Германией, Японией и Италией. Правящие круги США, Англии и Франции, стремясь направить агрессию германского фашизма и японского империализма против Советского Союза, всячески потворствовали агрессорам и всемерно поощряли их к развязыванию войны. Эта война была захватнической и грабительской войной со стороны Германии и её союзников по разбою. Она была справедливой, освободительной войной со стороны Советского Союза и других народов, оказавшихся жертвами фашистского нападения.
По размаху военных действий, численности вооружённых сил и объёму применения военной техники, по количеству человеческих жертв и масштабам уничтожения материальных ценностей вторая мировая война далеко превзошла первую. Многие страны Европы и Азии понесли гигантские людские потери и небывалый материальный ущерб.
Прямые военные расходы государств, участвовавших в войне, достигли примерно тысячи миллиардов долларов, причём сюда не входит ущерб от разрушений, причинённых военными действиями. Экономике и культуре многих народов Европы и Азии был нанесён огромный урон разбойничьим хозяйничанием немецко-фашистских и японских оккупантов.
Война привела к дальнейшему развитию государственно-монополистического капитализма. Вызванные войной мероприятия буржуазных государств, всецело подчинённых монополиям, были направлены на обеспечение монопольно высоких, максимальных прибылей магнатам финансового капитала. Этой цели служили такие меры, как предоставление крупнейшим монополиям миллиардных военных заказов на чрезвычайно выгодных условиях, передача монополиям за бесценок государственных предприятий, распределение дефицитного сырья и рабочей силы в интересах ведущих компаний, принудительное закрытие сотен и тысяч мелких и средних предприятий или подчинение их немногим военно-промышленным фирмам.
Военные расходы воюющих капиталистических держав покрывались па счёт налогов, займов и выпуска бумажных денег. В 1943—1944 гг. в главнейших капиталистических странах (США, Англия, Германия) налоги поглощали примерно 35% национального дохода. Инфляция вызвала огромный рост цен. Удлинение рабочего дня, милитаризация труда, увеличение налогового бремени и дороговизны жизни, резкое падение уровня потребления —- всё это означало ещё большее усиление эксплуатации рабочего класса и основных масс крестьянства.
Монополии наживали во время войны баснословные прибыли. Даже по преуменьшенным официальным данным, прибыли американских монополий выросли с 3,3 миллиарда долларов в 1938 г. до 17,2 миллиарда в 1941 г., 21,1 миллиарда в 1942 г., 25,1 миллиарда в 1943 г. и 24,3 миллиарда долларов в 1944 г. Огромные прибыли получили в годы войны монополии Англии, Франции, фашистской Германии, Италии, Японии.
Во время войны и в послевоенный период ещё больше возросло экономическое и политическое всевластие монополий, их гнёт в капиталистических странах. Особенно расширились масштабы операций американских монополий — таких, как Стальной трест, химический концерн Дюпонов, автомобильные фирмы «Дженерал моторе» и «Крайслер», электротехническая монополия «Дженерал электрик» и другие. Концерн «Дженерал моторс», например, имеет в настоящее время 102 завода в США и 33 завода в 20 других странах; на этих предприятиях занято около полумиллиона рабочих.
Вторая мировая война закончилась полным разгромом фашистских государств вооружёнными силами стран антигитлеровской коалиции. Решающую роль в этом разгроме сыграл Советский Союз, который спас от фашистских поработителей цивилизацию, свободу, независимость и самое существование народов Европы. Великая Отечественная война Советского Союза показала силу и мощь первой в мире социалистической державы, огромные преимущества социалистического общественного и государственного строя.
Война привела к дальнейшему ослаблению мировой капиталистической системы. Каждая из двух капиталистических коалиций, схватившихся друг с другом во время войны, надеялась разбить противника и добиться мирового господства. В этом они искали выход из общего кризиса. Обе капиталистические группировки рассчитывали на гибель или значительное ослабление Советского Союза в ходе войны, на удушение рабочего движения в метрополиях и национально-освободительного движения в колониях. Соединённые Штаты стремились вывести из строя своих наиболее опасных конкурентов — Германию и Японию, захватить мировые рынки сбыта и источники сырья и завоевать мировое господство.
Благодаря героической борьбе советского народа, экономической и военной мощи СССР, благодаря подъёму антиимпериалистического национально-освободительного движения в Европе и Азии расчёты империалистов провалились. Вместо уничтожения или ослабления Советского Союза война привела к его усилению и росту его международного авторитета. Вместо ослабления и разгрома революционного движения война привела к отпадению новых стран от капиталистической системы. Поражение фашистских агрессоров развязало силы народно-освободительного движения в Европе и Азии. «В создавшихся новых условиях, особенно ввиду решающей роли в этой войне Советского Союза, стал возможен происшедший в послевоенный период поворот целого ряда стран с капиталистического пути развития на новый путь, на путь создания и развития народно-демократических государств. Тем самым было положено начало новому этапу в развитии международного социализма»[87].
Народы ряда стран Центральной и Юго-Восточной Европы — Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Болгарии, Албании — сбросили ярмо реакционных режимов, создали народно-демократические республики, осуществили коренные социально-экономические преобразования и вступили на путь строительства социализма. Серьёзным поражением мирового империализма и выдающимся успехом лагеря мира и демократии явилось образование Германской Демократической Республики, представляющей собой оплот демократических сил немецкого народа в борьбе за создание единой, демократической и миролюбивой Германии.
Вместо дальнейшего закабаления народов колоний и зависимых стран произошёл новый мощный подъём национально-освободительной борьбы в этих странах. Историческая победа великого китайского народа вырвала из-под власти империализма огромную страну с населением в 600 миллионов человек. В результате отпадения от капитализма ряда стран Европы и Азии теперь уже более трети человечества освобождено от капиталистического ига.
Всё это привело к дальнейшему изменению соотношения сил между социализмом и капитализмом — в пользу социализма, в ущерб капитализму. Теперь дело социального прогресса, мира и демократии вместе с Советским Союзом отстаивают европейские страны народной демократии, Китайская Народная Республика,
Германская Демократическая Республика. Кроме того, активную борьбу против империализма, за социальное и национальное освобождение ведут многие миллионы людей в странах капитализма и в колониальных странах, ещё подвластных капиталу.
В период второй мировой войны, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических стран в Европе и в Азии, развернулся второй этап общего кризиса капитализма, характеризующийся дальнейшим углублением и обострением этого кризиса.
Образование двух лагерей на международной арене и распад единого мирового рынка.
Страны Европы и Азии, отпавшие от капиталистической системы после второй мировой войны, образовали вместе с Советским Союзом единый и мощный социалистический лагерь, противостоящий лагерю капитализма. Два лагеря — социалистический во главе с СССР и капиталистический во главе с США — воплощают в себе две линии экономического развития. Одна линия — это линия роста экономической мощи, непрерывного подъёма мирной экономики и неуклонного повышения благосостояния трудящихся масс Советского Союза и стран народной демократии. Другая линия — это линия экономики капитализма, производительные силы которого топчутся на месте, это линия милитаризации хозяйства, снижения жизненного уровня трудящихся в условиях всё углубляющегося общего кризиса мировой капиталистической системы.
Два лагеря — социалистический и капиталистический — воплощают два противоположных курса международной политики. Правящие круги США и других империалистических государств идут по пути подготовки повой мировой войны и фашизации внутренней жизни своих стран. Социалистический лагерь ведёт борьбу против угрозы новых войн и империалистической экспансии, за искоренение фашизма, за укрепление мира и демократии.
Вторая мировая война и образование двух лагерей на международной арене имели своим наиболее важным экономическим последствием распад единого всеохватывающего мирового рынка. «Экономическим результатом существования двух противоположных лагерей явилось то, что единый всеохватывающий мировой рынок распался, в результате чего мы имеем теперь два параллельных мировых рынка, тоже противостоящих друг другу»[88]. Это определило дальнейшее углубление общего кризиса капитализма.
За послевоенный период страны социалистического лагеря экономически сомкнулись и наладили тесное хозяйственное сотрудничество и взаимопомощь. Хозяйственное сотрудничество стран социалистического лагеря основано на искреннем желании помочь друг другу и добиться общего экономического подъёма. Главные капиталистические страны — США, Англия и Франция — пытались подвергнуть экономической блокаде Советский
Союз, Китай и европейские страны народной демократии в расчёте на удушение этих стран. Но этим они содействовали, помимо своей воли, образованию и укреплению нового, параллельного (мирового рынка. Благодаря бескризисному развитию экономики стран социалистического лагеря новый мировой рынок не знает трудностей сбыта, его ёмкость непрерывно растёт.
В результате распада единого мирового рынка пришёл конец относительной стабильности рынков, существовавшей на первом этапе общего кризиса капитализма. Для второго этапа общего кризиса капитализма характерно сокращение ёмкости мирового капиталистического рынка. Это означает, что сфера приложения сил главных капиталистических стран (США, Англия, Франция) к мировым ресурсам неизбежно сокращается и условия мирового рынка сбыта для этих стран ухудшаются. Хроническая недогрузка предприятий в капиталистических странах в послевоенное время возросла. Это в особенности относится к США, несмотря на то, что после окончания второй мировой войны огромные производственные мощности в различных отраслях промышленности США были частично законсервированы и частично уничтожены.
Сужение сферы приложения сил главных капиталистических стран к мировым ресурсам вызывает усиление борьбы между странами империалистического лагеря за рынки сбыта, за источники сырья, за сферы приложения капитала. Трудности, возникшие вследствие потери огромных рынков, империалисты, и прежде всего американские, пытаются перекрыть усиленной экспансией за счёт своих конкурентов, актами агрессии, гонкой вооружений, милитаризацией экономики. Но все эти меры ведут к ещё большему углублению противоречий капитализма.
Обострение кризиса колониальной системы империализма.
Второй этап общего кризиса капитализма характеризуется резким обострением кризиса колониальной системы. Империалистические державы стремятся переложить на народы зависимых стран тяготы, вызванные войной и её последствиями. Жизненный уровень трудящегося населения колониального мира катастрофически снижается. Всё это усиливает противоречия между колониями и метрополиями. В колонии и сферы влияния западноевропейских стран под флагом «помощи» слабо развитым странам систематически проникают и внедряются американские монополии, что приводит к ещё большему ограблению порабощённых народов и к углублению противоречий между империалистическими державами. Вместе с тем вызванное войной развитие промышленности в ряде колониальных и полуколониальных стран способствовало росту пролетариата, который всё активнее выступает против империализма.
Под влиянием этих условий усилилась национально-освободительная борьба народов колониального мира. Разгром вооружённых сил германского и японского империализма создал новую, благоприятную обстановку для успеха этой борьбы.
В результате второй мировой войны и нового подъёма национально-освободительной борьбы в колониальных и зависимых странах фактически происходит распад колониальной системы империализма. Этот распад характеризуется прежде всего прорывом фронта империализма в ряде колониальных стран и отпадением этих стран от мировой системы империализма. Сфера колониальной эксплуатации всё более суживается.
Крупнейшие исторические изменения произошли в Азии и в бассейне Тихого океана — районе земного шара, где живёт свыше миллиарда человек. Среди этих изменений первое место занимает победа великого китайского народа, возглавляемого Китайской коммунистической партией, над объединёнными силами американского, японского империализма и внутренней феодальной реакцией. Победа народной революции в Китае ликвидировала господство феодальных эксплуататоров и иностранных империалистов в самой крупной полуколониальной стране мира. Образование Китайской Народной Республики явилось сильнейшим ударом по всей системе империализма после Великой Октябрьской социалистической революции в России и победы Советского Союза во второй мировой войне. Народные республики возникли в Корее и Индо-Китае.
Борьба империалистических держав за господство в Китае создавала особую напряжённость международных отношений в Азии и в бассейне Тихого океана. Ныне Китай стал самостоятельной великой державой, обладающей полным национальным суверенитетом и проводящей независимую политику на международной арене. Китайская Народная Республика, связанная тесными узами дружбы и сотрудничества с Советским Союзом и всеми другими странами социалистического лагеря, выступает как могучий фактор мира и демократии на Дальнем Востоке и во всём мире.
Существенные изменения произошли и в других странах Азии и бассейна Тихого океана. Под напором национально-освободительного движения в Индии, население которой превышает 440 миллионов человек, английский империализм вынужден был убрать из этой страны свою колониальную администрацию. Индия была разделена на два доминиона — Индию и Пакистан, причём власть перешла в руки местных господствующих классов; британская колония Цейлон была также переведена на положение доминиона. В аналогичных условиях Голландии пришлось признать самостоятельность её бывшей колонии Индонезии, а Англии — Бирмы. Таким образом, Индия, Индонезия и некоторые другие страны встали на путь самостоятельного суверенного развития. Английский империализм стремится сохранить своё экономическое господство над Индией, Пакистаном, Цейлоном, Бирмой. Вместе с тем в эти страны стараются внедриться американские монополии. Однако политика империалистических держав встречает растущее сопротивление со стороны народов этих стран, ведущих борьбу за национальную свободу и независимость. В ряде порабощённых стран развитие народно-освободительного движения привело к длительной вооружённой борьбе народных масс против колонизаторов (Малайя, Филиппины).
К национально-освободительной борьбе приобщились народы Африки (Мадагаскар, Золотой Берег, Кения, Южно-Африканский Союз), наиболее задавленные империалистическим гнётом. Растёт сопротивление империалистам в странах Ближнего и Среднего Востока (Иран, Египет) и Северной Африки (Тунис, Марокко). В странах Латинской Америки неуклонно возрастает сопротивление экономическому хозяйничанию и политическому гнёту финансовой олигархии Соединённых Штатов.
В своём стремлении задержать рост национально-освободительного движения империалистические державы дополняют методы насилия методами обмана, провозглашая фиктивную «независимость» некоторых колоний, при сохранении своего полного фактического господства в этих странах. Опорой империалистов при проведении этих манёвров служат силы феодальной реакции (крупные помещики и другие феодалы) и антинациональные слои крупной буржуазии колониальных стран, сросшиеся с иностранным капиталом.
Будучи оплотом реакции и агрессии во всём мире, американский империализм возглавляет империалистические державы в их попытках разгрома национально-освободительных движений угнетённых народов как методами обмана, так и силой оружия.
Реакционные попытки империалистов сорвать великий процесс национального и социального возрождения народов Азии на антиимпериалистических и антифеодальных началах неизменно терпят крах. Провал американской вооружённой интервенции в Корее, крушение замыслов французского и американского империализма в Индо-Китае наглядно показали, что безвозвратно прошли те времена, когда империалисты могли силой оружия навязывать свою волю народам Азии и подавлять всякое их стремление к свободе и независимости.
Национально-освободительное движение угнетённых народов приобрело ряд новых отличительных черт. В большинстве колониальных стран возросла и укрепилась руководящая роль пролетариата и коммунистических партий. Это является решающим условием успеха борьбы порабощённых народов, направленной на изгнание империалистов и на проведение демократических преобразований. Под руководством рабочего класса создаётся единый национальный демократический фронт, крепнет союз рабочего класса с крестьянством в антиимпериалистической и антифеодальной борьбе.
Начавшийся распад колониальной системы империализма ещё более усиливает экономические и политические трудности капиталистических стран, расшатывает основы капитализма в целом.
Усиление неравномерности развития капитализма. Экспансия американского империализма.
Будучи порождением неравномерности развития капиталистических стран, вторая мировая война привела к дальнейшему обострению этой неравномерности. Три империалистические державы — Германия, Япония и Италия — потерпели военный разгром. Большой ущерб понесла Франция, весьма серьёзно была ослаблена Англия. В то же время монополии США, нажившись на войне, укрепили свои позиции в капиталистическом мире. После разгрома фашистских агрессоров во второй мировой войне центр мировой реакции и агрессии переместился в Соединённые Штаты Америки.
Используя ослабление своих конкурентов, американские монополии в погоне за максимальными прибылями в послевоенный период захватили значительную долю мирового капиталистического рынка.
Уже к концу 1949 г. американские капиталовложения за границей превысили сумму зарубежных капиталовложений всех остальных капиталистических государств, вместе взятых. Общая сумма американских капиталов, вложенных за границей, возросла с 11,4 миллиарда долларов в конце 1939 г. до 39,5 миллиарда долларов в конце 1953 г. Общая сумма английских капиталов, вложенных за границей, уменьшилась с 3,5 миллиарда фунтов стерлингов в 1938 г. до 2 миллиардов фунтов стерлингов в 1951 г. США сосредоточили у себя подавляющую часть золотых запасов капиталистических стран и стали главным кредитором этих стран.
Американская экспансия выступала на первых порах под флагом «помощи послевоенному восстановлению Европы». «План Маршалла», действовавший в 1948—1952 гг., имел целью закабалить западноевропейские страны и удушить их промышленность, превратить эти страны в рынки сбыта залежалых американских товаров, ликвидировать национальный суверенитет этих стран, вовлечь их в орбиту агрессивной американской политики, форсировать милитаризацию их экономики. «План Маршалла» послужил основой для Североатлантического пакта — агрессивного союза, созданного в 1949 г. американским империализмом при активной поддержке правящих кругов Англии с целью установления своего мирового господства. После окончания срока действия «плана Маршалла» он был заменён программой «обеспечения взаимной безопасности», по которой американская «помощь» даётся только для гонки вооружений, для подготовки новой войны. Тем самым американский империализм окончательно сбросил с себя маску «восстановителя» экономики капиталистических стран.
Расчёты американской финансовой олигархии на установление своего господства на мировом капиталистическом рынке потерпели провал. Соединённым Штатам пришлось столкнуться на сузившемся мировом капиталистическом рынке с возросшей конкуренцией со стороны западноевропейских стран, в первую очередь Англии. Борьба за рынки сбыта ещё более обострилась вследствие того, что спустя 5—6 лет после окончания войны в эту борьбу вновь включились монополии Западной Германии и Японии. Свои потери от сужения мирового капиталистического рынка империалисты США стремятся возместить безудержной экономической и политической экспансией, полным или частичным подчинением себе других капиталистических стран, фактическим уничтожением их национальной независимости.
За время войны американский экспорт сильно вырос за счёт резкого падения экспорта европейских стран и прежде всего Англии. В 1945 г. удельный вес экспорта США в общем экспорте капиталистических стран составлял 40,1% против 12,6% в 1937 г., в то время как удельный вес Англии понизился с 9,9% в 1937 г. до 7,4% в 1945 г. Однако после окончания войны в результате обострения борьбы на мировом рынке и роста экспорта европейских стран удельный вес США в экспорте капиталистических стран упал и составил в 1953 г. 21,1%, а удельный вес Англии составил в том же году 10,1%.
Американские монополии стремятся всемерно увеличивать вывоз товаров в другие страны капиталистического лагеря, используя для этой цели как кабальные условия займов, предоставляемых этим странам, так и неприкрытый демпинг. В то же время США всячески ограждают свой внутренний рынок от ввоза иностранных товаров, устанавливая чрезвычайно высокие таможенные пошлины на эти товары. Такой односторонний характер американской внешней торговли порождает в других капиталистических странах хронический долларовый дефицит, то есть нехватку долларов для оплаты товаров, ввозимых из Соединённых Штатов.
Экономическая экспансия Соединённых Штатов ведёт к разрыву исторически сложившихся многосторонних экономических связей «между странами. Американский империализм лишает Западную Европу возможности получать продовольствие и сырьё из стран Восточной Европы, поставлявших эти товары в обмен на западноевропейскую промышленную продукцию. Одним из факторов обострения послевоенных трудностей капиталистической экономики является то обстоятельство, что империалисты сами закрыли себе доступ на мировой рынок демократического лагеря, сведя почти на нет торговлю с Советским Союзом, Китайской Народной Республикой, европейскими странами народной демократии.
В годы после второй мировой войны (1946—1953) вывоз США составлял в среднем 13,3 миллиарда долларов в год, а ввоз — лишь 8,2 миллиарда; США ввозили из стран Западной Европы в среднем на 1,3 миллиарда долларов товаров в год, а вывозили в эти страны товаров на сумму около 4 миллиардов. За восемь лет разрыв между вывозом США в страны Западной Европы и ввозом из этих стран в США составил 21,6 миллиарда долларов.
Товарооборот США со странами, ныне входящими в демократический лагерь, сократился в 1951 г. по сравнению с 1937 г. в 10 раз, товарооборот Англии с этими странами - в б раз, Франции — более чем в 4 раза.
Американский империализм выступает как международный эксплуататор и поработитель народов, как сила, дезорганизующая экономику остальных капиталистических стран. Экспансия американских монополий наносит чувствительные удары интересам монополий Англии и Франции. Американские монополии под видом «помощи», путём предоставления кредитов внедряются в экономику этих стран, стремясь превратить её в придаток экономики США, захватывают важные позиции в английских и французских колониях. Англия и Франция, являющиеся империалистическими странами, для которых дешёвое сырьё и обеспеченные рынки сбыта имеют первостепенное значение, не могут без конца терпеть такое положение. Побеждённые страны — Западная Германия, Япония, Италия, — оказавшиеся под американским ярмом, также не могут примириться с той жалкой участью, на которую они осуждены американскими претендентами на мировое господство.
Ещё в 1920 «г. Ленин, вскрывая основы противоречий между Соединёнными Штатами и другими капиталистическими державами, говорил: «Америка сильна, ей теперь все должны, от нее все зависит, ее все больше ненавидят, она грабит всех... Америка помириться с другими странами не может, потому что между ними глубочайшая экономическая рознь, потому что Америка богаче других»[89].
После второй мировой войны неравномерность развития внутри сузившегося лагеря империализма ещё больше выросла, что неизбежно ведёт к дальнейшему росту противоречий между капиталистическими странами. Главными из них являются противоречия между США и Англией. Эти противоречия проявляются в открытой борьбе между американскими и английскими монополиями за рынки сбыта товаров, за источники сырья (прежде всего нефти, каучука, цветных и редких металлов), за сферы влияния вообще (в Западной Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке, в Латинской Америке), Сколачиваемые Соединёнными Штатами агрессивные блоки империалистических государств, направленные против стран социалистического лагеря, не могут устранить антагонизмов и конфликтов между участниками этих блоков на почве борьбы за «монопольно высокие прибыли при сократившемся объёме территории, подвластной капиталу. Отсюда следует, что в нынешний период остаётся в силе ленинское положение о неизбежности войн между капиталистическими странами, обусловленной законом неравномерности развития капиталистических стран в эпоху империализма.
Агрессивные правящие круги империалистических держав — прежде всего США — сразу же после окончания второй мировой войны стали проводить политику подготовки третьей мировой войны. Прислужники монополий стремятся обмануть народы, утверждая, будто неизбежность войны обусловлена существованием в современном мире двух противоположных систем — капитализма и социализма. Факты, истории опровергают это измышление. Первая мировая война была вызвана обострением империалистических противоречий в мире, в котором ещё безраздельно господствовала капиталистическая система. Вторая мировая война началась с войны между двумя коалициями капиталистических стран. В период после второй мировой войны страны социалистического лагеря во главе с Советским Союзом твёрдо и последовательно отстаивают дело сохранения и укрепления мира между народами, исходя из той позиции, что капиталистическая и социалистическая системы вполне могут мирно сосуществовать, экономически соревнуясь между собой. Политика Советского Союза и стран народной демократии, направленная на развитие мирного сотрудничества государств, независимо от их общественного устройства, пользуется поддержкой трудящихся масс и всех поборников мира на всём земном шаре.
Движение сторонников мира объединяет сотни миллионов людей во всех странах, в том числе и многие миллионы людей в странах капитала. На базе защиты мира и безопасности народов сплачиваются представители разных социальных групп, различных политических и религиозных взглядов. Подготавливаемая ныне империалистами новая мировая война может быть предотвращена, если народы возьмут дело сохранения мира в свои руки и будут отстаивать его до конца. «Демократические силы мира обладают достаточной мощью, чтобы воспрепятствовать войне, если только они будут действовать согласованно и сумеют связать руки искателям военной наживы и претендентам на мировое господство»[90].
Милитаризация экономики капиталистических стран.
Углубление общего кризиса мировой капиталистической системы после второй мировой войны находит своё выражение в дальнейшем изменении капиталистического цикла, вытекающем из распада мирового рынка.
В условиях распада мирового рынка и сужения сферы приложения сил главных капиталистических стран к мировым ресурсам господствующие монополии всё более прибегают к милитаризации экономики как средству добиться некоторого роста производства и обеспечить наивысшие прибыли. Однако милитаризация экономики неизбежно ведёт к ещё большему обострению неразрешимых противоречий капиталистической экономики.
Экономическая сущность милитаризации хозяйства заключается в том, что, во-первых, всё большая часть готовой продукции и сырья поглощается непроизводительным военным потреблением или омертвляется в виде огромных стратегических запасов; во-вторых, расширение военного производства совершается за счёт дальнейшего снижения заработной платы рабочих, разорения крестьянства, усиления налогового бремени, ограбления народов колониальных и зависимых стран. Всё это значительно уменьшает покупательную способность населения, снижает спрос на продукцию промышленности и сельского хозяйства, приводит к резкому сокращению гражданского производства. Таким образом, милитаризация экономики капиталистических стран, углубляя диспропорцию между производственными возможностями и сокращающимся платёжеспособным спросом населения, неизбежно ведёт к новому экономическому кризису.
После окончания второй мировой войны промышленность Соединённых Штатов, не пройдя фазы общего подъёма, вслед за непродолжительным и слабым оживлением уже в конце 1948 г. подверглась ударам экономического кризиса, который углублялся на протяжении всего 1949 г. Признаки кризиса наблюдались в 1949 г. также в капиталистических странах Западной Европы.
Расширение объёма военного производства в США и других странах Атлантического блока, особенно усилившееся с середины 1950 г., после начала агрессивной войны американского империализма против корейского народа, дало возможность капиталистическим странам на некоторое время повысить уровень промышленного производства. Но это было достигнуто ценой однобокого развития народного хозяйства капиталистических стран в результате его милитаризации. Со второй половины 1953 г. в США стал нарастать новый экономический кризис, который привёл к сокращению объёма промышленного производства, к значительному увеличению запасов на складах, к сокращению заказов, к росту числа полностью и частично безработных.
Милитаризация экономики капиталистических стран, безудержная гонка вооружений в период после второй мировой войны, является одним из наиболее ярких проявлений усиления паразитизма и загнивания капитализма. Она ведёт к огромному росту прибылей монополий. В государственных бюджетах непрерывно повышается удельный вес прямых и косвенных расходов на гонку вооружений. Рост государственных бюджетов, охватывающих всё более значительную долю национального дохода, сопровождается увеличением их дефицитности, возрастанием государственного долга, расстройством всей бюджетно-финансовой и валютной системы капиталистических стран, переполнением каналов денежного обращения бумажными деньгами, покупательная способность которых систематически падает.
По официальным, явно преуменьшенным данным, прибыли американских монополий выросли с 3,3 миллиарда долларов в 1938 г. до 41,9 миллиарда долларов в 1953 г., то есть в 13 раз. За восемь послевоенных лет прибыли американских монополий составили более 280 миллиардов долларов. В Англии прибыли акционерных компаний в 1951 г. составили 2 953 миллиона фунтов стерлингов против 828 миллионов в 1938 г.
За послевоенные годы (1946—1953) общая сумма военных расходов США, включая расходы на вооружение стран — участниц Северо-атлантического союза — и на производство атомных бомб, составила почти 250 миллиардов долларов. Прямые военные расходы в США в среднем за последние три года (1952—1954) превышают 50 миллиардов долларов в год, или 72% всего бюджета, против 953 миллионов долларов, или 12% всего бюджета в трёхлетие перед второй мировой войной. В Англии военные расходы возросли соответственно со 173 миллионов до 1 503 миллионов фунтов стерлингов, составляя 36% всего бюджета против 18% в довоенный период. Во Франции военные расходы в среднем за последние 5 лет превысили одну треть всего бюджета
Покупательная способность доллара США составляла в 1953 г. по сравнению с 1939 г. лишь 34,7%, покупательная способность английского фунта стерлингов— 31,3, французского франка — 2,8, итальянской лиры — 1,8%.
Ещё во время первой мировой войны Ленин, отмечая быстрое экономическое развитие США, подчёркивал, что «как раз благодаря этому паразитические черты новейшего американского капитализма выступили особенно ярко»[91]. В период после второй мировой войны этот паразитический характер американского капитализма неразрывно связан с тем, что в экономике США всё ярче выступают тенденции государства-ростовщика. Усиление паразитизма наглядно проявляется в росте непроизводительных расходов государства, вызываемых гонкой вооружений и всесторонней милитаризацией народного хозяйства. Усиление паразитизма находит своё выражение во всё большем отставании сельского хозяйства от промышленности; в гигантском росте нетрудовых доходов и небывалом даже для американских масштабов расточительстве буржуазии; в подкупе буржуазией разложившейся профсоюзной бюрократии, являющейся преданной опорой американских монополий в области внутренней и внешней политики.
Усиление обнищания рабочего класса капиталистических стран.
Углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны привело к дальнейшему обнищанию пролетариата. Добиваясь максимальных прибылей в условиях сужения мирового капиталистического рынка, монополии в огромной степени повышают эксплуатацию трудящихся. Монополистический капитал перекладывает па плечи трудящихся все разрушительные последствия войны и милитаризации экономики.
Период после второй мировой войны характеризуется ещё большим углублением пропасти между социальными полюсами капиталистического общества. Усиление эксплуатации пролетариата выражается прежде всего в падении реальной заработной платы рабочих. Крупнейшим фактором снижения реальной заработной платы рабочего класса является наличие постоянной массовой безработицы. Наряду с этим условия труда занятых рабочих систематически ухудшаются в результате широкого распространения различных потогонных систем заработной платы, обеспечивающих безудержное повышение интенсивности труда.
Монополии при поддержке правых социалистов и реакционных профсоюзных чиновников добиваются снижения реальной заработной платы рабочих путём «замораживания» номинальной заработной платы, то есть запрещения её повышения, в условиях инфляции и роста налогового бремени. Инфляция вызывает рост дороговизны жизни и быстрое повышение цен на предметы потребления, увеличение разрыва между номинальной и реальной заработной платой. Внешняя экспансия и милитаризация экономики капиталистических стран осуществляются за счёт огромного роста налогового бремени, возлагаемого на трудящихся. Одним из факторов снижения жизненного уровня рабочего класса является быстрый рост квартирной платы и ухудшение жилищных условий. Падение реальной заработной платы ведёт к систематическому ухудшению питания рабочего населения.
Резко ухудшается положение трудовой интеллигенции в капиталистических странах: растёт массовая хроническая безработица в её рядах, понижаются её доходы вследствие роста дороговизны, налогов и инфляции.
Во Франции и Италии реальная заработная плата рабочих в 1952 г. составляла менее половины довоенной, в Англии она была на 20% ниже довоенной.
Общее число полностью и частично безработных в капиталистических странах достигло в 1950 г. 45 миллионов, что вместе с семьями составляло более 150 миллионов человек. В 1952 г., несмотря на рост военного производства, в США насчитывалось не менее 3 миллионов полностью безработных и 10 миллионов частично безработных, в Англии — свыше полумиллиона полностью безработных, в Западной Германии — почти 3 миллиона полностью и частично безработных. В Италии насчитывалось свыше 2 миллионов полностью безработных и ещё больше частично безработных. В Японии имелось около 10 миллионов полностью и частично безработных. С того времени безработица в капиталистических странах ещё больше возросла. В США в начале 1954 г. число полностью безработных достигло 3,7 миллиона, а частично безработных —13,4 миллиона человек.
В США прямые налоги с населения в 1952/53 бюджетном году возросли по сравнению с 1937/38 бюджетным годом, даже с учётом обесценения валюты, более чем в 12 раз. В западноевропейских странах, где и до второй мировой войны налоговое бремя было очень тяжёлым, налоги за этот же период возросли: в Англии — в 2 раза, во Франции — в 2,6 раза, в Италии — в полтора раза.
Во всех странах капиталистического лагеря резко снизилось потребление продуктов питания основными массами населения. Ещё сильнее понизился уровень народного потребления в колониальных и зависимых странах, где систематическое недоедание и голод являются уделом десятков и сотен миллионов людей.
Размер квартирной платы рабочей семьи в США в 1952 г. составлял более 190% к уровню 1939 г.
По исчислениям Бюро переписей, в 1949 г. в США 72,2% всех американских семей имели доход ниже крайне скудного официального прожиточного минимума, причём 34,3% всех семей имели доход менее половины этого минимума, 18,5% —менее четверти и 9,4% —менее восьмой части этого минимума. Свыше 5,5 миллиона американцев существуют за счёт случайных заработков.
Ухудшение материального положения широких слоёв населения капиталистических стран ведёт к нарастанию возмущения в народных массах, к усилению борьбы против монополистического капитала. Это находит своё выражение в подъёме забастовочного движения в капиталистических странах, в укреплении прогрессивных профсоюзов, объединяемых созданной в 1945 г. Всемирной федерацией профсоюзов, в росте коммунистических партий и расширении их влияния на массы, в развёртывании политической борьбы рабочего класса. Коммунистические партии и прогрессивные профсоюзы, решительно борясь с правыми социалистами и реакционными профсоюзными лидерами, воспитывают рабочий класс в духе пролетарской солидарности, в духе борьбы за освобождение от империалистического гнёта.
Деградация сельского хозяйства капиталистических стран и разорение крестьянства. Углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны характеризуется усилением господства монополий и финансового капитала в сельском хозяйстве, дальнейшей деградацией сельскохозяйственного производства, ростом дифференциации и разорения основных масс крестьянства.
Финансовый капитал всё шире и глубже овладевает сельским хозяйством. Ипотечные банки, предоставляя кредит под залог земли, становятся фактическими собственниками земельных участков разорившихся крестьян, их инвентаря и прочего имущества. Банки краткосрочного кредита и страховые компании опутывают крестьян сетью задолженности.
Монополии наживаются на всех стадиях прохождения сельскохозяйственных товаров от производителя к потребителю. Устанавливая низкие цены на продукты, покупаемые у мелких крестьян, и взвинчивая розничные цены, монополии присваивают значительную часть доходов крестьянства. Огромные прибыли получают за счёт основных масс крестьян монополии, занятые переработкой сельскохозяйственных продуктов (в мукомольной, мясной, консервной, сахарной промышленности). Мероприятия государственной власти — налоговая политика, закупочные операции и различные виды так называемой «помощи» сельскому хозяйству — приводят к ещё большему обогащению монополий и обнищанию основных масс крестьянства. Эксплуатация крестьян монополиями сочетается с многочисленными пережитками крепостнической эксплуатации и прежде всего с издольщиной, при которой арендатор вынужден отдавать землевладельцам значительную часть урожая за аренду земли и инвентаря.
В США доля крупных и крупнейших хозяйств с площадью более 500 акров, составлявших в 1950 г. менее 6% всех хозяйств, в общей земельной площади возросла с 44,9% в 1940 г. до 53.5% в 1950 г., причём доля латифундий с площадью свыше 1 тысячи акров повысилась с 34,3% до 42,6%. По данным переписи 1950 г., 44% всех хозяйств производили лишь 5% всей товарной продукции, то есть вели примитивное, малопроизводительное, потребительское хозяйство, в то время как 103 тысячи крупных ферм, составлявших лишь 2% всех хозяйств, давали 26% всей товарной продукции. Во Франции в 1946 г. мелким хозяйствам с площадью до 10 гектаров, составлявшим 58,2% всех хозяйств, принадлежало только 16,4% всей сельскохозяйственной земли, в то время как 4,3% крупных хозяйств владели 30% земли. В Западной Германии мелкие хозяйства с площадью до 5 гектаров, составлявшие в 1949 г. 55,8% всех хозяйств, имели лишь 11% всей земли, в то время как 0,7% крупных хозяйств владели 27,7% земли. В Италии имеется 2,5 миллиона безземельных крестьян и 1,7 миллиона малоземельных. За десятилетие с 1940 по 1950 г. в США разорилось свыше 700 тысяч фермерских хозяйств.
Общая сумма земельной ренты в США возросла с 760 миллионов долларов в 1937 г. до 2,1 миллиарда долларов в 1952 г. В Италии несколько сот помещиков получают ежегодно 450 миллиардов лир земельной ренты, между тем как заработная плата 2,5 миллиона сельскохозяйственных батраков составляет около 250 миллиардов лир. Общая задолженность американских фермеров банкам и другим кредитным учреждениям выросла почти вдвое за 1946—1952 гг., достигнув к 1 января 1953 г. 14,6 миллиарда долларов. Поимущественный налог с фермерского населения в 1952 г. был в 2,3 раза выше, чем в 1942 г.
После второй мировой войны небывалый рост обнищания рабочего класса и крестьянства капиталистических стран, огромные расходы, которые несут эти страны на вооружение, привели к падению платёжеспособного спроса и к сужению рынков сбыта сельскохозяйственной продукции. В связи с этим в капиталистических странах нарастает новый аграрный кризис. Быстро увеличиваются запасы и «излишки» сельскохозяйственных товаров, не находящих сбыта, сокращаются посевы, резко падает выручка основной массы крестьянства от продажи своей продукции, происходит массовое разорение мелких производителей, уничтожается огромное количество продовольствия при одновременном сокращении потребления продуктов питания и прямом недоедании трудящихся масс.
Переходящие запасы пшеницы в США в 1953 г. превысили максимальный уровень запасов во время кризиса 1929—1933 гг. и в 4,4 раза превышали среднегодовые запасы за 1946—1948 гг. С целью сохранения вздутых цен на продовольствие государственные органы в США скупают и подвергают уничтожению огромные количества картофеля, овощей, фруктов, скота, птицы.
В 1953 г. чистый доход фермеров США по сравнению со среднегодовым доходом за 1946—1918 гг. сократился на 4,5 миллиарда долларов, или на 35%. За это же время издержки производства и другие расходы фермеров вследствие роста цен и обесценения доллара значительно возросли.
Дальнейшее углубление общего кризиса капитализма после второй мировой войны характеризуется неуклонным обострением всех противоречий капиталистического общества. Дошедшее до крайних пределов противоречие между производительными силами общества и капиталистическими производственными отношениями наглядно показывает историческую обречённость отжившего буржуазного строя.
Второй этап общего кризиса капитализма принёс обострение кризиса буржуазной демократии. Буржуазия выбросила за борт знамя буржуазно-демократических свобод, знамя национальной независимости и национального суверенитета. Прикрываясь лозунгом космополитизма, буржуазия растоптала принцип равноправия людей и наций. Этот принцип заменён ныне в капиталистических странах принципом полноправия эксплуататорского меньшинства и бесправия эксплуатируемого большинства членов общества. Таким образом, антинародный и антинациональный характер буржуазного господства выступает теперь всё более открыто. Буржуазия ищет выхода из общего кризиса капитализма на путях войны и фашизации политической жизни.
Народные массы капиталистических стран, идущие под знаменем пролетарского интернационализма, ищут выхода на путях активной и решительной борьбы против всей системы империалистического рабства, за национальное и социальное освобождение.
«Пролетарский, социалистический интернационализм является основой солидарности трудящихся и сотрудничества между народами в деле защиты своей независимости от происков империализма, в деле защиты мира. Он учит рабочих объединяться в каждой стране для борьбы против власти капитала, для обеспечения перехода к социалистической экономике. Он учит рабочий класс и народы развивать связи международной солидарности в целях лучшего ведения борьбы за мир, изолировать и обезвреживать провокаторов новой войны»[92].
В результате первой мировой войны от капиталистической системы отпала Россия, в результате второй мировой войны — целый ряд стран Европы и Азии, а третья мировая война, если бы империалистам удалось сё разжечь, неизбежно привела бы к краху всей мировой капиталистической системы. В этой войне империалистические агрессоры столкнулись бы не только с несокрушимой -мощью государств социалистического лагеря — они оказались бы перед фактом взрыва всех присущих современному капитализму острейших противоречий: между трудом и капиталом, между империалистическими державами, между метрополиями и колониями. В силу непреложных законов исторического развития, законов классовой борьбы, тылы империалистического фронта в случае новой мировой войны неизбежно превратились бы в арену ожесточённых битв рабочего класса и всех трудящихся с их угнетателями, в арену непримиримой борьбы порабощённых народов колоний и зависимых стран за свою свободу и независимость. Это привело бы к крушению империалистической системы в целом.
Прогрессивные, демократические силы народов, возглавляемые рабочим классом и его авангардом — коммунистическими партиями, сплачиваются в активном противодействии империалистической реакции, фашистской опасности, планам новых войн. Лагерь мира, демократии и социализма, возглавляемый Советским Союзом, в наше время объединяет 900 миллионов населения стран, отпавших от капиталистической системы, со многими сотнями миллионов людей в странах, ещё подвластных капиталу. Этот лагерь представляет собой могучую силу, оказывающую решающее воздействие на весь ход современной истории.
Краткие выводы
1. В период второй мировой войны, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических государств в Европе и в Азии, развернулся второй этап общего кризиса капитализма. В результате образования двух противоположных лагерей на международной арене произошёл распад единого всеохватывающего мирового рынка и образование двух параллельных рынков: рынка стран социалистического лагеря и рынка стран капиталистического лагеря. Резко сократилась сфера приложения сил главных капиталистических стран — США, Англии, Франции — к мировым ресурсам. В капиталистических странах растут трудности сбыта и хроническая недогрузка предприятий.
2. Одним из важнейших результатов второй мировой войны явилось резкое обострение кризиса колониальной системы империализма. Новый подъём национально-освободительной борьбы в колониальных и зависимых странах привёл к начавшемуся распаду колониальной системы, к отпадению Китая и некоторых других стран от мировой системы империализма.
3. Дальнейшее усиление неравномерности развития капиталистических стран вызывает неизбежное обострение внутренних противоречий в лагере империализма. Американский империализм, став на путь безудержной экспансии, стремится подчинить себе экономику других капиталистических стран, Милитаризация экономики обусловливает усиление разрыва между производственными возможностями промышленности капиталистических стран и возможностями сбыта её продукции и тем самым подготовляет новые экономические кризисы и катастрофы.
4. Второй этап общего кризиса капитализма характеризуется дальнейшим резким ухудшением материального положения широких масс трудящихся. Это находит своё выражение в падении реальной заработной платы рабочего класса, увеличении постоянных армий безработных, широком применении потогонных систем организации труда, в инфляции и росте дороговизны, в увеличении налогового бремени, в обнищании и разорении основных масс крестьянства капиталистических стран и усилении колониальной эксплуатации. Укрепление лагеря мира, демократии и социализма, ослабление империалистического лагеря реакции и войны, подъём освободительной борьбы рабочего класса, крестьянства, колониальных народов показывают, что современная эпоха является эпохой крушения капитализма, эпохой победы коммунизма.
Экономические учения эпохи капитализма
С развитием капитализма и ростом его противоречий складывались и развивались различные направления экономической мысли, выражавшие интересы определённых классов.
Буржуазная классическая политическая экономия. В борьбе против феодализма, за утверждение капиталистических порядков буржуазия создала свою политическую экономию, которая развенчала экономические воззрение идеологов феодализма и в течение известного времени играла прогрессивную роль.
Капиталистический способ производства утвердился прежде всего в Англии. Здесь зародилась и буржуазная классическая политическая экономия. Вильям Петти (1623—1687), деятельность которого относится к периоду разложения меркантилизма, стремясь обнаружить внутреннюю связь экономических явлений буржуазного общества, сделал важное открытие, что товары обмениваются в соответствии с количеством труда, которое требуется для их производства.
В создании буржуазной политической экономии большую роль сыграли физиократы. Во главе этого направления стоял Франсуа Кенэ (1694—1774). Физиократы выступили во Франции во второй половине XVIII века, в период идейной подготовки буржуазной революции. Как и представители французской просветительной философии того времени, физиократы полагали, что существуют естественные, данные природой законы человеческого общества. Франция была в то время земледельческой страной. В противовес меркантилистам, видевшим богатство только в деньгах, физиократы объявили единственным источником богатства природу и, стало быть, сельское хозяйство, которое доставляет человеку плоды природы. Отсюда и название школы — «физиократы», составленное из двух греческих слов, означающих: природа и власть.
Центральное место в теории физиократов занимало учение о «чистом продукте». Так физиократы называли весь излишек продукта сверх затрат, вложенных в производство, — ту часть продукта, в которой при капитализме воплощена прибавочная стоимость. Физиократы понимали богатство как определённую массу продуктов в их вещественной, натуральной форме, как определённую массу потребительных стоимостей. Они утверждали, что «чисты 1\ продукт» возникает исключительно в земледелии и скотоводстве, то есть в тех отраслях, где происходят естественные процессы роста растений и животные, во всех же других отраслях лишь изменяется форма продуктов, доставляемых сельским хозяйством.
Самым значительным произведением физиократической школы была «экономическая таблица» Кенэ. Заслуга Кенэ состояла в том, что он сделал замечательную попытку представить процесс капиталистического воспроизводства в целом, хотя и не смог дать научную теорию воспроизводства.
Исходя из того, что «чистый продукт» создаётся только в сельском хозяйстве, физиократы требовали, чтобы все налоги были возложены на землевладельцев, а промышленники были освобождены от налоговых тягот. В этом требовании ясно выступала классовая природа физиократов как идеологов буржуазии. Физиократы были сторонниками неограниченного господства частной собственности. Утверждая, что только свободная конкуренция соответствует естественным законам хозяйства и природе человека, они противопоставили политике протекционизма политику свободы торговли, решительно боролись против цеховых ограничений и против вмешательства государства в хозяйственную жизнь страны.
Буржуазная классическая политическая экономия достигла своего высшего развитая в трудах А. Смита и Д. Рикардо.
Адам Смит (1723—1790) сделал по сравнению с физиократами значительный шаг вперёд в научном анализе капиталистического способа производства. Его основным .произведением является «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776т.). Богатство страны заключается, по мнению Смита во всей массе производимых в ней товаров. Он отверг одностороннее и потому неправильное представление физиократов, будто «чистый продукт» создаётся только сельскохозяйственным трудом, и впервые провозгласил источником стоимости всякий труд, в какой бы отрасли производства он ни был затрачен. Смит был экономистом мануфактурного периода развития капитализма, поэтому он видел основу повышения производительности труда в разделении труда.
Для Смита было характерно переплетение двух различных подходов к экономическим явлениям. С одной стороны, Смит исследует внутреннюю связь явлений, пытаясь проникнуть своим анализом в скрытое строение, или, по выражению Маркса, в физиологию буржуазной экономической системы. С другой стороны, Смит даёт описание явлений в том виде, как они выступают на поверхности капиталистического общества и, стало быть, как они представляются капиталисту-практику. Первый из этих способов понимания является научным, второй — ненаучным.
Исследуя внутреннюю связь явлений капитализма, Смит определял стоимость товара тем количеством труда, которое затрачено на его производство; при этом он рассматривал заработную плату наёмного рабочего как часть продукта его труда, определяемую стоимостью средств существования, а прибыль и ренту — как вычет из продукта, созданного трудом рабочего. Однако Смит не проводил последовательно этой точки зрения. Определение стоимости товаров заключённым в них трудом Смит постоянно смешивал с определением стоимости товаров «стоимостью труда». Он утверждал, что определение стоимости трудом относится только к «первобытному состоянию общества», под которым он подразумевал простое товарное хозяйство мелких производителей. В условиях же капитализма стоимость товара слагается из доходов: заработном платы, прибыли и ренты. Такое утверждение отражало обманчивую видимость явлений капиталистической экономики. Смит считал, что и стоимость всего общественного продукта состоит только из доходов — заработной платы, прибыли и ренты, то есть ошибочно опускал стоимость постоянного капитала, потреблённого при производстве товара. Эта «догма Смита» исключала всякую возможность понять процесс общественного воспроизводства.
Смит впервые обрисовал классовую структуру капиталистического общества, указав, что оно распадается на три класса: 1) рабочих, 2) капиталистов и 3) землевладельцев. Но Смит был ограничен буржуазным мировоззрением и отражал в своих взглядах неразвитость классовой борьбы тогдашней эпохи; он утверждал, будто бы в капиталистическом обществе господствует общность интересов, поскольку каждый стремится к собственной выгоде, а из столкновения отдельных стремлений возникает общая польза. Решительно выступая против теоретических взглядов и политики меркантилистов, Смит горячо защищал свободную конкуренцию.
В трудах Давида Рикардо (1772—1823) буржуазная классическая политическая экономия получила своё завершение. Рикардо жил в период промышленного перепорота в Англии. Его главное произведение «Начала политической экономии и податного обложения» вышло в 1817 г
Рикардо разработал трудовую теорию стоимости с наибольшей последовательностью, возможной в рамках буржуазного кругозора. Отвергнув положение Смита, будто стоимость определяется трудом только в «первобытном состоянии общества», он показал, что стоимость, созданная трудом рабочего, является источником, из которого возникают как заработная плата, так и прибыль и рента.
Исходя из того, что стоимость определяется трудом, Рикардо показал противоположность классовых интересов буржуазного общества, как она проявляется в сфере распределения. Рикардо считал существование классов вечным явлением в жизни общества. По словам Маркса, Рикардо «сознательно берет исходным пунктом своего исследования противоположность классовых интересов, заработной платы и прибыли, прибыли и земельной ренты, наивно рассматривая эту противоположность как естественный закон общественной жизни»[93]. Рикардо сформулировал важный экономический закон: чем выше заработная плата рабочего, тем ниже прибыль капиталиста, и наоборот.
Рикардо показал также противоположность прибыли и ренты; но он ошибался, признавая существование лишь дифференциальной ренты, которую связывал с мнимым «законом убывающего плодородия почвы».
Рикардо сыграл большую роль в развитии политической экономии. Его учение о том, что стоимость определяется только трудом, имело выдающееся историческое значение. Наблюдая рост капиталистических противоречий, некоторые его последователи стали делать вывод: если стоимость создаётся только трудом, то необходимо и справедливо, чтобы рабочий, создатель всех богатств, был также и хозяином всех богатств, всех продуктов труда. Такого рода требование выставляли в Англии первой половины XIX века ранние социалисты — последователи Рикардо.
Вместе с тем учение Рикардо носило на себе черты буржуазной ограниченности. Капиталистический строй с его противоположностью классовых интересов представлялся Рикардо, как и Смиту, естественным и вечным строем. Рикардо даже не ставил вопроса об историческом происхождении таких экономических категорий, как товар, деньги, капитал, прибыль и т. д. Он понимал капитал неисторически, отождествляя его со средствами производства.
Возникновение вульгарной политической экономии.
С развитием капитализма и обострением классовой борьбы классическая буржуазная политическая экономия уступает место вульгарной политической экономии. Маркс назвал её вульгарной потому, что её представители заменили научное познание экономических явлений описанием их внешней видимости, ставя своей целью прикрашивание капитализма, замазывание его противоречий. Вульгарные экономисты отбросили всё, что являлось научным, и подхватили всё ненаучное во взглядах предшествовавших экономистов (особенно А. Смита) — всё то, что было обусловлено классовой ограниченностью их кругозора.
«Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой»[94].
В области теории стоимости вульгарная экономия в противовес определению стоимости рабочим временем выдвинула ряд положений, опровергнутых ещё буржуазной классической школой. Сюда относятся: теория спроса и предложения, которая игнорирует стоимость, лежащую в основе цен, и объяснение самой основы цен товаров подменяет описанием колебаний этих цен; теории издержек производства, которая объясняет цены одних товаров при помощи цен других товаров, то есть фактически вращается в порочном кругу; теория полезности, которая, пытаясь объяснить стоимость товаров их потребительной стоимостью, игнорирует тот факт, что потребительные стоимости разнородных товаров качественно различны, а потому количественно несравнимы.
Английский вульгарный экономист Г. Р. Мальтус (1766—1834) выступил с измышлением, будто свойственная капитализму нищета широких масс трудящихся обусловлена тем, что люди размножаются быстрее, чем может увеличиваться количество средств к жизни, доставляемых природой. По утверждению Мальтуса, необходимое соответствие между численностью населения и количеством средств к жизни, доставляемых природой, устанавливается голодом, нищетой, эпидемиями, войнами. Человеконенавистническая «теория» Мальтуса была создана с целью оправдания общественных порядков, при которых паразитизм и роскошь эксплуататорских классов уживаются с непосильным трудом и растущей нуждой широких масс трудящихся.
Французский вульгарный экономист Ж.-Б. Сэй (1767—1832) объявил источником стоимости «три фактора производства» — труд, капитал и землю, сделав отсюда вывод, что владельцы каждого из трёх факторов производства получают «причитающиеся» им доходы: рабочий — заработную плату, капиталист— прибыль (или процент), землевладелец — ренту. Утверждая, что при капитализме будто бы нет противоречия между производством и потреблением. Сэй отрицал возможность всеобщих кризисов перепроизводства. Теория Сэя представляла собой грубое искажение действительности в угоду эксплуататорским классам. Измышления относительно гармонии классовых интересов при капитализме усердно распространялись французским экономистом Ф. Бастиа (1801—1850) и американцем Ч. Кэри (1793—1879). Под предлогом защиты буржуазной «свободы труда» вульгарная политическая экономия повела ожесточённую борьбу против профессиональных союзов, коллективных договоров, забастовок рабочих. Со второй четверти XIX века вульгарная политическая экономия получает безраздельное господство в буржуазной науке.
Мелкобуржуазная политическая экономия. В начале XIX века возникает мелкобуржуазное направление в политической экономии, отражающее противоречивое положение мелкой буржуазии как промежуточного класса капиталистического общества. Мелкобуржуазная политическая экономия ведёт начало от швейцарского экономиста С. Сисмонди (1773—1842). В отличие от Смита и Рикардо, считавших капиталистический строб естественным состоянием общества, Сисмонди выступил с критикой капитализма, осуждая его с позиций мелкой буржуазии. Сисмонди идеализировал мелкое товарное производство крестьян и ремесленников и выступал с утопическими проектами увековечения мелкой собственности, не видя неизбежности роста капиталистических отношений, заложенной в мелком товарном производстве. Из того факта, что доходы рабочих и мелких производителей уменьшаются, Сисмонди делал ошибочный вывод о неизбежности сокращения рынка по мере развития капитализма. Он неправильно утверждал, что накопление капитала возможно лишь при наличии мелких производителей и внешнего рынка.
Воззрения мелкобуржуазной политической экономии развивал во Франции П.-Ж. Прудон (1809—1865). Он защищал реакционную идею излечения всех социальных зол капитализма путём устройства особого банка, который осуществлял бы безденежный обмен продуктов мелких производителей и предоставлял бы даровой кредит рабочим. Прудон сеял реформистские иллюзии в рабочих массах, отвлекая их от классовой борьбы.
В России в конце XIX века реакционно-утопические идеи мелкобуржуазной политической экономии проповедовались либеральными народниками.
Социалисты-утописты.
С появлением и развитием крупной машинной индустрии в конце XVIII и начале XIX века стали всё отчётливее обнаруживаться противоречия капитализма и бедствия, которые он несёт трудящимся массам. Но рабочий класс ещё не сознавал своей исторической роли могильщика капитализма. В этот период выступили великие социалисты-утописты: Анри Сен-Симон (1760—1825) и Шарль Фурье (1772—1837) во Франции, Роберт Оуэн (1771—1858) в Англии, сыгравшие крупную роль в истории развития социалистических идей.
В объяснении экономических явлений социалисты-утописты оставались на той же почве просветительной философии XVIII века, на которой стояли представители буржуазной классической политической экономии. Но в то время как последние считали капиталистический строй соответствующим природе человека, социалисты-утописты рассматривали этот строй как противоречащий природе человека.
Историческое значение социалистов-утопистов заключалось в том, что они подвергли решительной критике буржуазное общество, беспощадно бичуя такие его язвы, как нищета и лишения народных масс, обречённых на тяжёлый, изнурительный труд, продажность и разложение богатой верхушки общества, огромное расточение производительных сил в результате конкуренции, кризисов и т. д. Капиталистическому строю, основанному на частной собственности на средства производства и эксплуатации одних классов общества другими, социалисты-утописты противопоставляли грядущий социалистический строй, основанный на общественной собственности на средства производства и свободный от эксплуатации человека человеком. Но социалисты-утописты были далеки от понимания действительных путей осуществления социализма. Не зная законов общественного развития, законов классовой борьбы, они считали, что сами имущие классы осуществят социализм, когда удастся убедить их в разумности, справедливости и целесообразности этого нового строя. Социалистам-утопистам было совершенно чуждо понимание исторической роли пролетариата. Утопический социализм «не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту общественную силу, которая способна стать творцом нового общества»[95].
Революционные демократы в России. В середине XIX века в России, переживавшей кризис крепостничества, выдвинулась блестящая плеяда мыслителей, внёсших большой вклад в развитие экономической науки.
А. И. Герцен (1812—1370) бичевал царизм и крепостничество в России, призывая народ на революционную борьбу с ними. Он резко критиковал и строй капиталистической эксплуатации, утвердившийся на Западе. Герцен положил начало утопическому «крестьянскому социализму». Он видел «социализм» в освобождении крестьян с землёй, в общинном землевладении и в крестьянской идее «права на землю». В этих воззрениях Герцена не было ничего действительно социалистического, но они выражали революционные стремления крестьянства России, боровшегося за свержение помещичьей власти и за уничтожение помещичьего землевладения.
Громадные заслуги в развитии экономической науки имеет великий русский революционер и учёный Н. Г. Чернышевский (1828—1889). Чернышевский возглавил решительную борьбу революционных демократов против крепостничества и царского самодержавия в России. Он дал блестящую критику не только крепостничества, но и капиталистического строя, упрочившегося к тому времени в Западной Европе и Северной Америке. Чернышевский глубоко вскрыл классовый характер и ограниченность буржуазной классической политической экономии и подверг уничтожающей критике вульгарных экономистов — Джона Стюарта Милля, Сэя, Мальтуса и других. По оценке Маркса, Н. Г. Чернышевский мастерски выяснил банкротство буржуазной политической экономии.
Буржуазной политической экономии, служащей корыстным интересам капиталистов, Чернышевский противопоставил «политическую экономию трудящихся», в которой центральное место должны занять труд и интересы трудящихся. Являясь представителем утопического «крестьянского социализма», Чернышевский ввиду неразвитости капиталистических отношений в современной ему России не видел, что развитие капитализма и пролетариата создаёт материальные условия и общественную силу для осуществления социализма. Но Чернышевский в понимании природы капиталистического общества и его классовой структуры, характера его экономического развития ушёл далеко вперёд по сравнению с западноевропейскими социалистами-утопистами и сделал крупный шаг по пути к научному социализму. В отличие от социалистов-утопистов Запада Чернышевский придавал решающее значение революционной активности трудящихся масс, их борьбе за своё освобождение и призывал к народной революции против эксплуататоров. Чернышевский был последовательным, боевым революционным демократом. Ленин писал, что от его сочинений веет духом классовой борьбы.
Экономическое учение Чернышевского представляет собой вершину развития всей политической экономии до Маркса. В своих философских воззрениях Чернышевский был воинствующим материалистом. Как и Герцен, он вплотную подошёл к диалектическому материализму.
Революционные демократы — Герцен, Чернышевский и их единомышленники явились предшественниками русской социал-демократии.
Революционный переворот в политической экономии, совершённый К. Марксом и Ф. Энгельсом.
К середине XIX века капиталистическая систем л хозяйства стала господствующей в главнейших странах Западной Европы п в Соединённых Штатах Америки. Сложился пролетариат, который стал подниматься на борьбу против буржуазии. Возникли условия для создания передового пролетарского мировоззрения — научного социализма.
Карл Маркс (1818—1883) и Фридрих Энгельс (1820—1895) превратили социализм из утопии в науку. Выработанное Марксом и Энгельсом учение выражает коренные интересы рабочего класса и является знаменем борьбы пролетарских масс за революционное свержение капитализма, за победу социализма.
Учение Маркса «возникло как прямее и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма»[96]. Гениальность Маркса, как указывал Ленин, состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение есть законный преемник лучшего, что было создано человеческой мыслью в области науки о человеческом обществе. Вместе с тем возникновение марксизма было коренным революционным переворотом в философии, в политической экономии, во всех общественных науках. Маркс и Энгельс вооружили рабочий класс цельным и стройным мировоззрением — диалектическим материализмом, являющимся теоретическим фундаментом научного коммунизма. Распространив диалектический материализм га область общественных явлений, они создали исторический материализм, представляющий собой величайшее завоевание научной мысли. Неисторическому подходу к человеческому обществу они противопоставили исторический подход, основанный на глубоком изучении действительного хода развития. Господствовавшее прежде представление о неизменности, о неподвижности общества они заменили стройным учением, раскрывающим объективные законы общественного развития — законы смены одних форм общества другими.
Маркс и Энгельс явились основоположниками подлинно научной политической экономии. Применив метод диалектического материализма к исследованию экономических отношений, Маркс произвёл глубочайший революционный переворот в политической экономии. Подойдя к политической экономии как идеолог рабочего класса, Маркс раскрыл до конца противоречия капитализма и создал пролетарскую политическую экономию. Своё экономическое учение Маркс создавал в непримиримой борьбе против буржуазной апологетики капитализма и мелкобуржуазной критики его. Используя и развивая ряд положений классиков буржуазной политической экономии — Смита и Рикардо, Маркс решительно преодолел антинаучные взгляды и противоречия, содержащиеся в их учении. В своём экономическом учении Маркс подытожил и обобщил гигантский материал по истории человеческого общества и в особенности по истории возникновения и развития капитализма. Марксу принадлежит открытие исторически преходящего характера капиталистического способа производства и исследование законов возникновения, развития и гибели капитализма. На основе глубокого экономического анализа капиталистического строя Маркс обосновал историческую миссию пролетариата как могильщика капитализма и созидателя нового, социалистического общества.
Основы марксистского мировоззрения были провозглашены уже в первом программном документе научного коммунизма — в «Манифесте Коммунистической партии», написанном Марксом и Энгельсом в 1848 г. Результаты своих дальнейших экономических исследований Маркс опубликовал в работе «К критике политической экономии» (1859 г.), посвященной анализу товара и денег; в предисловии к этой работе дано классическое изложение основ исторического материализма. Главным трудом Маркса, который он с полным основанием называл делом своей жизни, является «Капитал». Первый том «Капитала» («Процесс производства капитала») был выпущен Марксом в 1867 г.; второй том («Процесс обращения капитала») был издан Энгельсом уже после смерти Маркса, в 1885 г., и третий том («Процесс капиталистического производства, взятый в целом») — в 1894 г. Работая над «Капиталом», Маркс предполагал написать четвёртый том, посвящённый критическому разбору истории политической экономии. Оставленные им подготовительные рукописи были изданы уже после смерти Маркса и Энгельса под названием «Теории прибавочной стоимости» (в трёх томах).
Разработке теории научного коммунизма посвящён также ряд классических произведений Энгельса. К ним относятся: «Положение рабочего класса в Англии» (1845г.), «Анти-Дюринг» (1878 г.), где разобраны важнейшие вопросы из области философии, естествознания и общественных наук, «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884 г.) и другие.
Создавая пролетарскую политическую экономию, Маркс прежде всего всесторонне обосновал и последовательно развил трудовую теорию стоимости. Исследуя товар, противоречие между его потребительной стоимостью и стоимостью, Маркс открыл, что труд, заключённый в товаре, имеет двойственный характер. Это, с одной стороны, конкретный труд, создающий потребительную стоимость товара, и, с другой стороны, абстрактный труд, создающий его стоимость. Раскрытие двойственного характера труда послужило Марксу ключом к научному объяснению всех явлений капиталистического способа производства на основе трудовой теории стоимости. Показав, что стоимость — не вещь, а производственное отношение людей, прикрытое вещной оболочкой, Маркс раскрыл тайну товарного фетишизма. Он подверг анализу форму стоимости, исследовал её историческое развитие от первых зачатков обмена до полного господства товарного производства, что дало ему возможность раскрыть действительную природу денег.
Трудовая теория стоимости послужила Марксу основой для его учения о прибавочной стоимости. Маркс впервые показал, что при капитализме товаром является не труд, а рабочая сила. Он исследовал стоимость и потребительную стоимость этого специфического товара и разъяснил характер капиталистической эксплуатации. Марксова теория прибавочной стоимости до конца вскрывает сущность основного производственного отношения капитализма — отношения между капиталистом и рабочим, обнажает самые глубокие основы классовой противоположности и классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией.
Маркс не только раскрыл происхождение и источник прибавочной стоимости, но и разъяснил, как маскируется и затушёвывается капиталистическая эксплуатация. Он исследовал сущность заработной платы как цены рабочей силы, выступающей в превращенной форме цены труда.
Маркс дал глубокий научный анализ различных форм, которые принимает прибавочная стоимость. Он показал, как прибавочная стоимость выступает в превращённой форме — в форме прибыли, как она, далее, принимает форму земельной ренты и процента. Причём создаётся обманчивая видимость, будто заработная плата есть цена труда, будто прибыль порождается самим капиталом, рента — землёй и процент — деньгами.
В своём учении о цене производства и средней прибыли Маркс разрешил противоречие, заключающееся в том, что при капитализме рыночные цены отклоняются от стоимости. Вместе с тем он вскрыл объективную основу солидарности класса капиталистов в отношения эксплуатации рабочих, поскольку средняя прибыль, получаемая каждым капиталистом, определяется степенью эксплуатации не в отдельном предприятии, а во всём капиталистическом обществе.
Маркс разработал теорию дифференциальной ренты и впервые дал научное обоснование теории абсолютной ренты. Он разъяснил реакционную, паразитическую роль крупного землевладения, сущность и формы эксплуатации крестьян помещиками и буржуазией.
Маркс впервые раскрыл законы капиталистического накопления, установив, что развитие капитализма, концентрация и централизация капитала неизбежно ведёт к углублению и обострению свойственных этому строю противоречий, в основе которых лежит противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения. Маркс открыл всеобщий закон капиталистического накопления, обусловливающий рост богатства и роскоши на одном полюсе общества и рост нищеты, угнетения, муки труда на другом полюсе. Он показал, что с развитием капитализма происходит относительное и абсолютное обнищание пролетариата, которое ведёт к углублению пропасти между пролетариатом и буржуазией, к обострению классовой борьбы между ними.
Важнейшее значение имеет анализ воспроизводства всего общественного капитала, данный Марксом. Устранив ошибку Смита, заключавшуюся в игнорировании постоянного капитала, потреблённого при производстве товара, установив деление общественного продукта по стоимости на три части (с + v + m), а по натуральной форме — на средства производства и предметы потребления, Маркс подверг анализу условия простого и расширенного капиталистического воспроизводства, глубокие противоречия капиталистической реализации, неизбежно ведущие к кризисам перепроизводства. Он исследовал природу экономических кризисов и научно доказал их неизбежность при капитализме.
Экономическое учение Маркса и Энгельса является глубоким и всесторонним обоснованием неизбежности крушения капитализма и победы пролетарской революции, устанавливающей диктатуру рабочего класса и открывающей новую эру — эру строительства социалистического общества.
Уже в 70-х и 80-х годах XIX века марксизм стал получать всё более широкое признание среди рабочего класса и передовой интеллигенции капиталистических стран. Большую роль в распространении идей марксизма в те годы сыграли Поль Лафарг (1842—1911) во Франции, Вильгельм Либкнехт (1826—1900) и Август Бебель (1840—1913) в Германии, Г. В. Плеханов (1856— 1918) в России, Дмитрий Благоев (1855—1924) в Болгарии и другие выдающиеся деятели рабочего движения различных стран.
В России марксистская рабочая партия и её мировоззрение складывались в непримиримой борьбе против злейшего врага марксизма — народничества. Народники отрицали передовую роль пролетариата в революционном движении: они утверждали, что в России якобы невозможно развитие капитализма. Против народников выступил Плеханов и организованная им группа «Освобождение труда». Плеханов первым дал марксистскую критику ошибочных взглядов народников и одновременно развернул блестящую защиту марксистских взглядов. Деятельность Плеханова в 80-х и 90-х годах имела большое значение для идейной подготовки в России пролетарских революционеров. В ряде трудов Плеханов успешно популяризировал отдельные стороны экономического учения Маркса, защищая это учение от буржуазной критики и реформистских извращений. Литературные работы Плеханова основательно подорвали позиции народников. Но идейный разгром народничества не был завершён. У Плеханова уже в ранний период его деятельности было ошибочное понимание ряда вопросов, явившееся зародышем его будущих меньшевистских взглядов: он не учитывал, что в ходе революции пролетариат должен повести за собой крестьянство, рассматривал либеральную буржуазию как силу, которая может оказать поддержку революции, и т. д. Задача добить народничество как врага марксизма и соединить марксизм с рабочим движением в России была решена Лениным.
Дальнейшее разложение буржуазной экономической науки. Современная буржуазная политическая экономия. С того времени, как на историческую арену выступил марксизм, основной и решающей задачей буржуазных экономистов становится «опровержение» марксизма.
В Германии в середине XIX века возникла так называемая историческая школа политической экономии (В. Рошер, Б. Гильдебранд и другие). Представители этой школы открыто отрицали существование экономических законов развития общества и подменяли научное исследование описанием разрозненных исторических фактов. Отрицание экономических законов служило у этих экономистов оправданием всякого реакционного произвола, пресмыкательства перед военно-бюрократическим государством, которое всемерно возвеличивалось ими.
Более поздние представители исторической школы во главе с Г. Шмол- лером образовали так называемое историко-этическое или историко-правовое направление. Характерной чертой этого направления, называемого также катедер-социализмом (дословно «социализм кафедры»), является подмена экономического исследования реакционно-идеалистической болтовнёй о нравственных целях, правовых нормах и т. д. Продолжая традиции своих предшественников, катедер-социалисты выступали прислужниками милитаристского германского государства, каждое мероприятие которого они объявляли «куском социализма». Катедер-социалисты прославляли реакционную политику Бисмарка и помогали ему в деле обмана рабочего класса.
В последние десятилетия XIX века по мере распространения идей марксизма для борьбы с ними буржуазии потребовались новые идеологические средства. Тогда на сцене появилась так называемая австрийская школа. Название этой школы связано с тем, что её главные представители — К. Менгер, Ф. Визер и Е. Бём-Баверк — были профессорами австрийских университетов. В отличие от исторического направления представители австрийской школы формально признавали необходимость исследования экономических законов, но в целях прикрашивания и защиты капиталистических порядков они перенесли поиски этих законов из сферы общественных отношений в область субъективно психологическую, то есть пошли по пути идеализма.
В области теории стоимости австрийская школа выдвинула так называемый принцип «предельной полезности». Согласно этому принципу стоимость товара определяется не просто его полезностью, как утверждали и раньше некоторые вульгарные экономисты, а предельной полезностью товара, то есть субъективной оценкой полезности единицы товара, удовлетворяющей наименее насущную из потребностей индивида. На деле эта теория ничего не объясняет. Совершенно очевидно, например, что субъективная оценка килограмма хлеба в корне различна у пресыщенного буржуа и у голодного безработного, а между тем оба они платят за хлеб одинаковую цену. Марксовой теории прибавочной стоимости экономисты австрийской школы противопоставили антинаучную «теорию вменения», представлявшую собой лишь обновлённую форму вульгарной теории «трёх факторов производства».
Переход к империализму и связанное с этим крайнее обострение общественных противоречий и классовой борьбы вызвали дальнейшую деградацию буржуазной политической экономии. После победы социалистической революции в СССР, практически опровергшей утверждения идеологов буржуазии о вечности капиталистического строя, буржуазные экономисты стали видеть одну из своих главных задач в том, чтобы при помощи клеветы на Советский Союз скрыть от трудящихся капиталистических стран правду о всемирно- исторических достижениях страны социализма. Современная буржуазная политическая экономия представляет собой идеологическое оружие финансовой олигархии, является служанкой империалистической реакции и агрессии.
В объяснении таких категорий капитализма, как стоимость, цена, заработная плата, прибыль, рента, современные буржуазные экономисты стоит обычно на позиции субъективно-психологического направления, одной из разновидностей которого является рассмотренная выше австрийская школа, и перепевают на разные лады старую вульгарную теорию трёх факторов производства. Английский экономист Альфред Маршалл (1842—1924) пытался эклектически примирить три различные вульгарные теории стоимости: спроса и предложения, предельной полезности и издержек производства. Американский экономист Джон Бейтс Кларк (1847—1938), проповедуя лживую идею «гармонии интересов» различных классов буржуазного общества, выдвинул теорию «предельной производительности», на деле представляющую собой лишь своеобразную попытку соединения старой вульгарной теории «производительности капитала» с вульгарной теорией «предельной полезности» австрийской школы. Прибыль, по Кларку, является будто бы вознаграждением за работу предпринимателя, а трудящиеся классы создают лишь небольшую долю богатства и получают её полностью.
В отличие от буржуазных экономистов эпохи домонополистического капитализма, воспевавших свободу конкуренции как основное условие развития общества, современные буржуазные экономисты обычно подчёркивают необходимость всемерного вмешательства государства в хозяйственную жизнь. Они превозносят империалистическое государство как силу, якобы стоящую над классами и способную подчинить хозяйство капиталистических стран плановому началу. Между тем на деле вмешательство буржуазного государства в экономическую жизнь ничего общего не имеет с планированием народного хозяйства и ещё более усиливает анархию производства. Апологеты монополий лицемерно выдают за «организованный капитализм» подчинение империалистического государства финансовой олигархии, широкое использование ею государственного аппарата в своих корыстных интересах для увеличения прибылей монополий.
В первые десятилетия XX века в Германии получило распространение так называемое социальное направление, или социально-органическая школа политической экономии (А. Аммон, Р. Штольцман, О. Шпанн и другие). В отличие от австрийской школы с её субъективно-психологическим подходом к экономическим явлениям представители социального направления толковали о социальных отношениях людей, но они рассматривали эти отношения идеалистически, как правовые формы, лишённые всякого материального содержания. Экономисты социального направления утверждали, что общественная жизнь якобы управляется правовыми и этическими нормами. Своё ревностное служение капиталистическим монополиям они прикрывали демагогическими рассуждениями об «общем благе» и необходимости подчинения «части», то есть трудящихся масс, «целому», то есть империалистическому государству. Они превозносили деятельность капиталистов, объявляя её служением обществу. Реакционные измышления этой школы послужили идеологическим оружием для фашизма в Германии и в других буржуазных странах.
Германский фашизм использовал самые реакционные элементы немецкой вульгарной политической экономии, её крайний шовинизм, преклонение перед буржуазным государством, проповедь завоевания чужих земель и «классового мира» внутри Германии. Будучи злейшими врагами социализма и всего прогрессивного человечества, немецкие фашисты прибегали к антикапиталистической демагогии и лицемерно называли себя национал-социалистами. Итальянские и немецкие фашисты проповедовали реакционную теорию «корпоративного государства», согласно которой в фашистских странах якобы ликвидированы капитализм, классы и классовые противоречия. Разбойничью практику захвата чужих земель гитлеровской Германией фашистские экономисты оправдывали при помощи так называемой «расовой теории» и «теории жизненного пространства». Согласно этим «теориям», немцы являются будто бы «высшей расой», а все остальные нации «неполноценны», причём «раса господ» имеет якобы право силой захватить земли других, «неполноценных» народов и распространить своё господство на весь мир. Исторический опыт наглядно показал всю вздорность и неосуществимость бредовых гитлеровских планов завоевания мирового господства.
В период общего кризиса капитализма, когда невиданную остроту приобрела проблема рынка, участились и углубились экономические кризисы, возникла постоянная массовая безработица, появляются различные теории, внушающие иллюзию о возможности обеспечения «полной занятости», устранения анархии производства и кризисов при сохранении капиталистического строя. Широкое распространение среди буржуазных экономистов получила теория английского экономиста Дж. М. Кейнса (1883—1946), изложенная им в книге «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.).
Затушёвывая действительные причины постоянной массовой безработицы и кризисов при капитализме, Кейнс стремится доказать, что причина этих «изъянов» буржуазного общества кроется не в природе капитализма, а в психологии людей. По утверждению Кейнса, безработица является результатом недостаточности спроса на предметы личного и производственного потребления. Недостаток потребительского спроса вызывается будто бы присущей людям склонностью к сбережению части своего дохода, а недостаток спроса на предметы производственного потребления — ослаблением у капиталистов заинтересованности в применении своих капиталов в различных отраслях хозяйства вследствие общего снижения «рентабельности капитала». Чтобы повысить занятость населения, утверждает Кейнс, необходимо расширять капиталовложения, для чего государство должно, с одной стороны, обеспечить рост рентабельности капитала путём снижения реальной заработной платы рабочих, посредством инфляции и понижения нормы ссудного процента и, с другой стороны, производить крупные капиталовложения за счёт бюджета. Для расширения потребительского спроса Кейнс рекомендует дальнейший рост паразитического потребления и расточительства господствующих классов, увеличе- ште расходов на военные пели и на другие непроизводительные затраты государства.
Теория Кейнса является совершенно несостоятельной и по своему существу глубоко реакционной. Недостаток потребительского спроса вызывается ие мифической «склонностью людей к сбережению», а обнищанием трудящихся. Мероприятия, предлагаемые Кейнсом якобы в интересах обеспечения полной занятости населения,— инфляция, рост непроизводительных расходов на подготовку и проведение войн — на самом деле ведут к дальнейшему снижению жизненного уровня трудящихся, к сужению рынка и росту безработицы. Вульгарная теория Кейнса широко использ\ется ныне буржуазными экономистами, а также правыми социалистами США, Англии и других капиталистических стран.
Для современной вульгарной политической экономии США характерна теория, пропагандирующая рост государственного бюджета и государственного долга в качестве средства преодоления пороков капитализма. Американский экономист А. Хансен, считая, что возможности дальнейшего развития капитализма путём действия одних лишь стихийных экономических сил значительно сужены, доказывает необходимость «регулирования» капиталистического хозяйства государством путём форсирования капиталовложений за счёт усиленных государственных заказов. Он проповедует организацию за счёт государственного бюджета, то есть за счёт налогов и займов, общественных работ, которые якобы должны обеспечить «всеобщую занятость» и оздоровить современный капитализм. На лею же, в условиях подготовки империалистическими державами новой мировой войны, такого рода «общественные работы» означают не что иное, как строительство стратегических автострад, железных дорог, аэродромов, морских баз и т. д., то есть дальнейшую милитаризацию экономики и связаннее с этим обострение противоречии империализма.
Некоторые буржуазные экономисты США и Англии выступают за «свободную игру экономических сил», иод которой на деле понимают неограниченную свободу монополий эксплуатировать рабочих и обирать потребителей. Эти экономисты лицемерно объявляют деятельность профсоюзов в защиту рабочих нарушением «экономической свободы» и восхваляют реакционнее антирабочее законодательство империалистических государств. Как глашатаи «регулирования» экономики буржуазным государством, так и защитники «свободной игры экономических сил» выражают интересы финансовой олигархии, стремящейся обеспечить себе максимальную прибыль путём дальнейшего усиления эксплуатации трудящихся масс внутри страны и империалистической агрессин на международной арене.
Буржуазные экономисты пытаются оправдать разбойничью политику захвата империалистическими державами чужих земель, порабощения и ограбления других народов антинаучными измышлениями о «неравноценности» различных рас и наций, о цивилизаторской миссии «высших» рас и наций по отношению к «низшим» и т. д. Особенно усердствуют в этом отношении реакционные американские экономисты, которые, идя по стопам германских фашистов. распространяют человеконенавистническую идейку о «превосходстве» наций, говорящих на английском языке, над всеми другими народами и стремятся всячески оправдать бредовые планы установления мирового господства США.
Оборотной стороной расовой теории является буржуазный космополитизм, отрицающий принцип равноправия наций и требующий уничтожения государственных границ. Национальный суверенитет, самостоятельность народов буржуазные космополиты объявляют устаревшим понятием, а существование национальных государств провозглашают основной причиной всех социальных бедствий современного буржуазного общества — милитаризма, войн, безработицы, бедности людей и т. д. Принципу национального суверенитета народов они противопоставляют космополитическую идею «мирового государства», руководящую роль в котором они неизменно отводят США. Ту же цель ликвидации национального суверенитета европейских народов и полное подчинение их господству империалистов США преследует усиленная пропаганда идеи «объединённой Европы», «Соединённых Штатов Европы».
Проповедь космополитизма ставит задачей идейно разоружить народы, сломить их волю к сопротивлению посягательствам американского империализма.
Многие буржуазные экономисты США выступают с прямой пропагандой новой мировой войны. Они объявляют войну естественным и вечным явлением общественной жизни, утверждают, будто бы мирное сосуществование стран капиталистического лагеря и стран социалистического лагеря невозможно.
В целях оправдания империалистической агрессии и подготовки новой мировой войны в буржуазной литературе широко пропагандируется давно разоблачённая теория Мальтуса. Для современного мальтузианства характерно сочетание реакционных идей Мальтуса с расовой теорией. Мальтузианцы США к других буржуазных стран утверждают, будто бы земной шар перенаселён в результате «чрезмерного размножения» людей, в чём и кроется коренная причина голода и всех иных бедствий трудящихся масс. Они требуют резкого сокращения численности населения, особенно колониальных и зависимых стран, народы которых ведут освободительную борьбу против империализма. Современные мальтузианцы призывают вести опустошительные войны с применением атомных бомб и других средств массового истребления людей.
Все эти утверждения апологетов капитализма служат ярким свидетельством полного банкротства современной буржуазной политической экономии.
Экономические теории оппортунистов II Интернационала и современных правых социалистов.
Бесчисленные попытки буржуазной науки «уничтожить» марксизм нисколько не поколебали его позиций. Тогда борьба против марксизма стала вестись двурушническим путём, облекаясь в форму «улучшений» и «толкований» теории Маркса. «Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами»[97].
В 90-х годах XIX века на сцену выступил ревизионизм, главным представителем которого был немецкий социал-демократ Э. Бернштейн. Ревизионисты ополчились против учения Маркса и Энгельса о неизбежности революционного крушения капитализма и установления диктатуры пролетариата. Они подвергли полной ревизии (пересмотру) все части революционного экономического учения Маркса. Трудовую теорию стоимости Маркса ревизионисты предлагали сочетать с теорией предельной полезности, а по существу — заменить последней. Марксистское учение о прибавочной стоимости они толковали в смысле «нравственного осуждения» капиталистической эксплуатации. Прикрываясь якобы «новыми данными» о развитии капитализма, ревизионисты объявили «устаревшим» марксово учение о победе крупного производства над мелким, об обнищании пролетариата в капиталистическом обществе, о непримиримости и обострении классовых противоречий, о неизбежности экономических кризисов перепроизводства при капитализме. Они призывали рабочих отказаться от революционной борьбы за уничтожение капиталистического строя и ограничиться борьбой за текущие экономические интересы. В России взгляды ревизионизма были подхвачены так называемыми «легальными марксистами», являвшимися на деле буржуазными идеологами (П. Струве, М. Туган-Барановский и другие), представителями оппортунистической группы «экономистов» и меньшевиками.
Более тонкую форму извращения марксизма применяли оппортунисты II Интернационала К. Каутский (1854—1938), Р. Гильфердинг (1877—1941) и другие. В начале своей деятельности они были марксистами, содействовали распространению марксистского учения. В дальнейшем они фактически перешли на позицию противников революционного марксизма, продолжая до поры до времени выступать под маской «ортодоксов», то есть якобы правоверных учеников Маркса и Энгельса. Возражая на словах — и то весьма непоследовательно — против некоторых утверждений ревизионистов, эти оппортунисты выхолащивали революционную суть марксизма и старались превратить марксизм в мёртвую догму. Они отбросили учение о диктатуре пролетариата, являющееся душою марксизма, отрицали абсолютное обнищание рабочего класса, утверждали, будто кризисы при капитализме становятся реже и слабее. Ревизионисты стремились приспособить пролетарскую политическую экономию к интересам буржуазии.
В целях замазывания глубоких противоречий монополистического капитализма К. Каутский трактовал империализм лишь как особый вид политики, а именно как стремление высокоразвитых промышленных стран подчинить себе аграрные области. Эта теория сеяла иллюзии о возможности иной, незахватнической политики в условиях монополистического капитализма. В годы гервой мировой войны Каутский выступил с антимарксистской теорией ультра- империализма (сверхимпериализма), утверждая, будто бы при империализме можно путём сговора между капиталистами разных стран устранить войны и создать организованное мировое хозяйство. Для этой реакционной теории характерен отрыв экономики от политики и игнорирование закона неравномерности развития капиталистических стран в эпоху империализма. Теория «ультраимпериализма» приукрашивала империализм и разоружала рабочий класс в угоду буржуазии, создавая иллюзии о возможности мирного и бескризисного развития капитализма. Этой же цели служила и проповедовавшаяся Каутским вульгарная «теория производительных сил», согласно которой социализм является якобы механическим результатом развития производительных сил общества, без классовой борьбы и революции. После Великой Октябрьской социалистической революции в СССР Каутский стал на путь открытой борьбы против первой в мире диктатуры пролетариата и призывал к интервенции против СССР.
Р. Гильфердинг в работе «Финансовый капитал» (1910 г.), посвящённой изучению «новейшей фазы капитализма», давая научный анализ некоторых сюрон экономики империализма, в то же время затушёвывал решающую роль монополий в современном капитализме и обострение всех его противоречий, игнорировал важнейшие черты империализма — паразитизм и загнивание капитализма, раздел мира и борьбу за его передел. В годы временной, частичной стабилизации капитализма Гильфердинг утверждал вслед за буржуазными экономистами, будто бы наступила эра «организованного капитализма», когда благодаря деятельности монополий исчезают конкуренция, анархия производства, кризисы, начинает господствовать планомерная, сознательная организация. Отсюда реакционные лидеры социал-демократии делали вывод, будто тресты и картели мирно «перерастают» в плановое социалистическое хозяйство; будто рабочему классу остаётся лишь помогать трестовикам и банкирам налаживать хозяйство, и тогда нынешний капитализм постепенно, без всякой борьбы и революции «врастёт» в социализм.
Таким образом, приукрашивание империализма Каутским, Гильфердннгом и другими реформистскими теоретиками социал-демократии неразрывно связано с их проповедью «мирного врастания капитализма в социализм», направленной к отвлечению рабочего класса от задач революционной борьбы за социализм, к подчинению рабочего движения интересам империалистической буржуазии. Этой цели служила, в частности, распространявшаяся некоторыми правосоциалистическими лидерами в период между двумя мировыми войнами апологетическая теория «хозяйственной демократии». Согласно этой теории, рабочие, выступая в роли представителей профессиональных союзов в заводоуправлениях и других органах, якобы принимают равноправное участие в управлении хозяйством и постепенно становятся хозяевами производства. Своей политикой предательства интересов рабочего класса социал-демократы II Интернационала расчистили путь фашизму в Германии и в некоторых других странах.
Разновидностью реформистской теории мирного врастания капитализма в социализм является теория «кооперативного социализма», построенная на иллюзии о том, что при сохранении господства капиталу распространение кооперативных форм якобы приведёт к социализму.
В России антимарксистские, каутскианские взгляды по вопросам теории империализма распространяли враги социализма — меньшевики, троцкисты, бухаринцы и другие. Проповедуя апологетические теории «чистого империализма», «организованного капитализма» и т. д., они стремились замазать обостряющиеся противоречия монополистического капитализма. Отрицая закон неравномерности развития капитализма в эпоху империализма, они пытались отравить сознание рабочего класса ядом неверия в возможность победы социализма в одной стране.
В период после второй мировой войны защитниками капитализма выступили правореформистские лидеры английских лейбористов, правосоциалистические лидеры во Франции. Италии, Западной Германии, Австрии и в других странах (Л. Блюм, К. Реннер и другие). Выполняя роль агентов империалистической буржуазии в рабочем движении, лидеры правых социалистов защищают монополии, проповедуют классовый мир рабочих с буржуазией, активно поддерживают реакционную внутреннюю и агрессивную внешнюю политику империализма. Стараясь примирить трудящихся с империализмом, внушить рабочему классу веру в возможность улучшения его бедственного положения при сохранении капиталистического строя, правосоциалистические теоретики сочинили теорию «демократического социализма», являющуюся разновидностью теории мирного врастания капитализма в социализм.
Теория «демократического социализма» утверждает, будто бы в Англии, п США, во Франции и в других капиталистических странах теперь уже не существует эксплуатации и противоположности классовых интересов пролетариата и буржуазии, причём империалистическое государство объявляется надклассовой организацией, а всякое предприятие, составляющее собственность этого государства,— «социалистическим» предприятием. Лейбористские лидеры объявили проведённую в бытность их у власти после второй мировой войны национализацию Английского банка, железных дорог и некоторых отраслей промышленности торжеством «демократического социализма». В действительности же лейбористская национализация была буржуазной мерой, не изменившей экономической природы национализированных предприятий как предприятий капиталистических. Подлинными хозяевами в Англии продолжали оставаться империалистическая буржуазия и крупные землевладельцы — лендлорды. Владельцы национализированных предприятий, прежде являвшихся убыточными, получили щедрую компенсацию и высокий гарантированный доход, а рабочих, занятых в национализированных отраслях, заставляют работать ещё интенсивнее при низком уровпе заработной платы. Теория «демократического социализма» служит ширмой, прикрывающей растущее угнетение трудящихся масс государственно-монополистическим капитализмом, представляющим собой высшую ступень господства финансовой олигархии.
Проповедуя «классовый мир» в капиталистическом обществе, лидеры правосоциалистических партий в то же время деятельно помогают буржуазии осуществлять широкое наступление на жизненный уровень трудящихся масс, душить рабочее движение в метрополиях и национально-освободительное движение в колониях и зависимых странах. В истолковании и оценке всех важнейших экономических явлений современной эпохи они идут вслед за буржуазными экономистами.
Последовательная борьба против реакционных «теорий» буржуазных экономистов и правосоциалистических лидеров ведётся коммунистическими, рабочими партиями, которые руководствуются в своей деятельности теорией марксизма-ленинизма.
Идеи передовой марксистско-ленинской теории получают всё более широкое распространение среди прогрессивной части интеллигенции капиталистических стран и в том числе среди экономистов. Растёт и множится армия передовых учёных, общественных деятелен различных взглядов и направлений, принимающих активное участие в борьбе за национальную независимость своих народов, за мир, за развитие экономических и культурных связей между всеми странами независимо от различий в их социальном строе.
Развитие марксистской политической экономии капитализма В. И. Лениным. Разработка ряда новых положений политической экономии капитализма И. В. Сталиным.
Экономическое учение Маркса и Энгельса получило своё дальнейшее творческое развитие в трудах В. И. Ленина (1870—1924). Маркс, Энгельс, Ленин являются создателями подлинно научной политической экономии. Как верный последователь и продолжатель учения Маркса и Энгельса,
Ленин развернул непримиримую борьбу против явных и скрытых врагов марксизма. Ленин отстоял революционное учение Маркса и Энгельса от атак буржуазной лженауки, от извращений его ревизионистами и оппортунистами всех мастей. На основе обобщения нового исторического опыта классовой борьбы пролетариата он поднял учение марксизма на новую, высшую ступень.
Ленин выступил на арену политической борьбы в 90-х годах XIX века, когда завершался переход от домонополистического капитализма к империализму, когда центр мирового революционного движения переместился в Россию— страну, в которой назревала величайшая народная резолюция.
В работах 90-х годов — «По поводу так называемого вопроса о рынках» (1893 г.), «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» (1894 г.), «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» (1894 г.), «К характеристике экономического романтизма» (1897 г.)—Ленин последовательно вёл борьбу как против народников, так и против «легальных марксистов», которые воспевали капитализм, замазывали его глубокие противоречия и стремились подчинить растущее рабочее движение интересам буржуазии. Идейный разгром народничества был завершён классическим трудом Ленина «Развитие капитализма в России» (1899 г.), представляющим собой крупнейшее произведение марксистской литературы после выхода «Капитала» Маркса.
В этой работе и в других произведениях 90-х годов Ленин дал глубокий анализ экономики России, вскрыл экономические основы классовых противоречий и классовой борьбы, перспектив революционного движения. Обобщая опыт экономического и политического развития России и других стран в последние десятилетия XIX века, Ленин отстоял и развил положения марксизма о законах возникновения и развития капиталистического способа производства, о его неразрешимых противоречиях и неизбежной гибели. Опровергнув народнические измышления насчёт «искусственности» российского капитализма, Ленин вскрыл своеобразные черты экономики и общественного строя России, связанные с особенностями её исторического развития, в частности сочетание методов капиталистической эксплуатации с многочисленными остатками крепостнического гнёта, придававшее социальным отношениям в России особую острогу.
В борьбе против пренебрежительного отношения народничества к пролетариату Ленин показал, что развитие капитализма неизбежно ведёт к росту численности, организованности и сознательности рабочего класса, который является авангардом всей массы трудящихся и эксплуатируемых. Он всесторонне обосновал руководящую роль пролетариата в революции.
Ленин выяснил суть процессов дифференциации крестьянства в пореформенной России и тесное переплетение пережитков крепостнической кабалы с гнётом капиталистических отношений, опровергнув народническое представление о крестьянстве, как об однородной массе. Он дал экономическое обоснование возможности и необходимости революционного союза рабочего класса с трудящимися и эксплуатируемыми массами крестьянства.
Ленин вскрыл экономическую основу тех особенностей русской революции, которые делали её революцией нового типа — буржуазно-демократической революцией при гегемонии пролетариата, имевшей перспективу перерастания в революцию социалистическую.
«Развитие капитализма в России» подытоживает ряд работ Ленина по теории капиталистического воспроизводства. В этих работах он разбил сисмондистские утверждения народников о невозможности реализации прибавочной стоимости без наличия мелких производителей и внешнего рынка и дал всестороннее обоснование марксистского положения о том, что рынок для капитализма создаётся в ходе развития самого капитализма. Ленин развил далее положения марксизма о противоречиях капиталистической реализации, о росте органического строения капитала как факторе обнищания пролетариата, о неизбежности при капитализме периодических кризисов перепроизводства.
Ценнейшим вкладом в марксистскую политическую экономию являются работы Ленина по аграрному вопросу, в которых научно обобщён обширный материал по развитию капитализма в сельском хозяйстве России и ряда других стран (Франции, Германии, Дании, США и т. д.). В своих трудах «Аграрный вопрос и «критики Маркса»» (1901—1907 гг.), «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов» (1907 г.), «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии» (1914—1915 гг.) и других Ленин глубоко и всесторонне исследовал законы капиталистического развития сельского хозяйства, которые были намечены Марксом лишь в общих чертах.
В борьбе против западноевропейского и русского ревизионизма, объявившего сельское хозяйство той областью экономики, где якобы неприменимы законы концентрации и централизации капитала, Ленин дал научный анализ особенностей развития капитализма в деревне. Он показал глубокую противоречивость экономического положения основных крестьянских масс и неизбежность их разорения в буржуазном обществе. Ленин отстоял и развил марксистскую теорию дифференциальной и абсолютной земельной ренты. Вскрыв значение абсолютной ренты как одного из важнейших факторов, тормозящих развитие производительных сил в сельском хозяйстве, Ленин всесторонне разработал вопрос о возможности, условиях и экономических последствиях национализации земли в буржуазно-демократической и социалистической революциях. Он разоблачил буржуазных экономистов, проповедовавших псевдонаучный «закон убывающего плодородия почвы». Борясь против оппортунистической линии западноевропейских партий II Интернационала и российского меньшевизма, в том числе троцкизма, по отношению к крестьянству, Ленин обосновал необходимость такой политики рабочего класса, которая рассчитана на превращение основных масс крестьянства в союзника революционного пролетариата.
Ленинская теория аграрного вопроса явилась глубоким экономическим обоснованием политики Коммунистической партии России в области отношений пролетариата и крестьянства и в частности её программного требования о национализации земли. Ленинские труды по аграрному вопросу составляют теоретическую основу аграрной программы и аграрной политики братских коммунистических партий.
Огромное значение для развития марксистской теории имеет та борьба, которую Ленин вёл в защиту диалектического и исторического материализма в знаменитой работе «Материализм и эмпириокритицизм». Эта книга нанесла сокрушительный удар по самым корням ревизионистских «теорий» — по их идеалистической философии.
Ленин вскрыл полнейшую несостоятельность ревизионистской критики марксистской политической экономии. Он показал банкротство ревизионизма по всем основным вопросам политической экономии капитализма — в теории стоимости, в теории прибавочной стоимости, в теории концентрации капитала, в теории кризисов и т. д.
Маркс и Энгельс, жившие в эпоху домонополистического капитализма, естественно, не могли дать анализа империализма. Великая заслуга марксистского исследования монополистической стадии капитализма принадлежит Ленину
Опираясь на основные положения «Капитала» и обобщая новые явления в экономике капиталистических стран, Ленин первым из марксистов дал всесторонний анализ империализма как последней фазы капитализма, как кануна социальной революции пролетариата. Этот анализ содержится в его классическом труде «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.) и в других работах периода первой мировой войны: «Социализм и война», «О лозунге Соединенных Штатов Европы», «О карикатуре нa марксизм и об «империалистическом экономизме»», «Империализм и раскол социализма», «Военная программа пролетарской революции».
Ленинская теория империализма исходит из того, что самую глубокую основу империализма, его экономическую сущность составляет господство монополий, что империализм есть монополистический капитализм. Ленин подверг всестороннему исследованию главные экономические черты империализма и конкретные формы господства монополий. В ленинском учении об империализме, о смене свободной конкуренции господством монополий, получающих монопольно высокие прибыли, об источниках и методах обеспечения этих монопольно высоких прибылей были даны исходные положения основного экономического закона монополистического капитализма. Характеризуя империализм как новую, высшую стадию капитализма, он определил историческое место империализма и показал, что империализм представляет собой капитализм: монополистический, паразитический или загнивающий и умирающий. Ленинская теория империализма вскрывает противоречия капитализма на монополистической стадии его развития — противоречия между трудом и капиталом, между метрополиями и колониями, между империалистическими странами. Она вскрывает глубокие причины, вызывающие неизбежность империалистических войн за новый передел мира. Обострение и углубление всех этих противоречий доходит до крайних пределов, за которыми начинается революция. Ленин обосновал справедливый характер освободительной борьбы народов против империалистического гнёта и порабощения.
Ленин разработал вопрос о государственно-монополистическом капитализме, о подчинении аппарата буржуазного государства монополиям. Он показал, что государственно-монополистический капитализм означает высшую форму капиталистического обобществления производства и материальную подготовку социализма, с одной стороны, всемерное усиление эксплуатации рабочего класса и всех трудящихся масс, с другой стороны.
Ленин открыл закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма. Исходя из этого закона, он сделал великое научное открытие о возможности прорыва цепи мирового империализма в её наиболее слабом звене, вывод о возможности победы социализма первоначально в нескольких странах или даже в одной, отдельно взятой стране и невозможности одновременной победы социализма во всех странах. Ленин обосновал огромную роль крестьянства как союзника пролетариата в революции. Ленин разработал национально-колониальный вопрос и наметил пути его разрешения. Он доказал возможность и необходимость соединения пролетарского движения в развитых странах и национально-освободительного движения в колониях в общий фронт борьбы против общего врага — империализма. Ленинская теория империализма явилась обоснованием необходимости социалистической революции, обоснованием диктатуры рабочего класса в условиях новой исторической эпохи, эпохи непосредственных решающих битв пролетариата за социализм. Таким образом, Ленин создал новую, законченную теорию социалистической революции. Эта теория послужила руководством к революционному действию гигантского масштаба — к Великой Октябрьской социалистической революции в СССР.
Ленин разработал основы учения об общем кризисе капитализма — исторической полосе крушения капиталистического строя и победы нового, высшего, социалистического строя. Ещё в годы первой мировой войны он пришёл к выводу, что эпоха сравнительно мирного развития капитализма миновала, что империалистическая война, являющаяся величайшим историческим кризисом, открывает собой эру социалистической революции. Война создала такой необъятный кризис, указывал Ленин накануне Великой Октябрьской социалистической революции, что человечество оказалось перед выбором: или погибнуть, или вручить свою судьбу самому революционному классу для быстрейшего перехода к более высокому способу производства — социализму. Из установленного Лениным факта разновременности вызревания социалистической революции в разных звеньях мировой капиталистической системы вытекает тот вывод, что крушение капитализма и победа социализма происходят путём отпадения от капиталистической системы отдельных стран, в которых побеждает рабочий класс, идущий к власти в тесном и неразрывном союзе с основными трудящимися массами крестьянства и сплачивающий вокруг себя подавляющее большинство народа. Ленин обосновал возможность и необходимость мирного сосуществования в течение длительного исторического периода двух систем — капиталистической и социалистической.
Ленин разрабатывал теорию империализма и общего кризиса капитализма в непримиримой борьбе против буржуазных экономистов и оппортунистов II Интернационала. Он вскрыл полную теоретическую несостоятельность и политическую вредность антимарксистской теории «ультраимпериализма» Каутского и её разновидностей, представленных Троцким и Бухариным. В борьбе против антимарксистских извращений Бухарина Ленин неоднократно подчёркивал, что «чистый империализм», без основной базы капитализма, никогда не существовал, нигде не существует и никогда существовать не будет. Для империализма характерно как раз соединение монополий с обменом, рынком, конкуренцией. Возвышаясь над старым капитализмом в качестве его надстройки и прямого продолжения, империализм ещё больше обостряет все противоречия буржуазного общества. Ленин показал глубокую связь оппортунизма с империализмом и разоблачил политическую роль оппортунистов как агентов буржуазии в рабочем движении. Ленин обнажил корни оппортунистических течений в рабочем движении, показав, что эти течения вырастают на почве подкупа и развращения буржуазией верхушечных слоёв рабочего класса. Ленин нанёс сокрушительный удар по апологетической трактовке оппортунистами государственно-монополистического капитализма, который они пытались выдать за «социализм». Труды Ленина, направленные против оппортунизма, имеют огромное значение для революционного движения, так как без разоблачения идейно-политического содержания оппортунизма и его предательской роли в рабочем движении не может быть настоящей борьбы против империализма.
Проблемы марксистско-ленинской политической экономии получили своё дальнейшее развитие и конкретизацию в решениях и документах Коммунистической партии Советского Союза, в работах И. В. Сталина (1879—1953) и других соратников и учеников Ленина.
Опираясь на труды Маркса, Энгельса, Ленина, создавших подлинно научную политическую экономию, Сталин выдвинул и развил ряд новых положении в области экономической науки на основе обобщения нового опыта исторического развития, новой практики борьбы рабочего класса и его Коммунистической партии. Вместе с тем в работах Сталина дана последователь- пая защита марксистской политической экономии от врагов революционного марксизма, дана популяризация её основных проблем и положений.
Разоблачая лживость утверждений буржуазных экономистов и реформистов о смягчении противоречий капитализма в ходе его исторического развития, Сталин обосновал неизбежность дальнейшего углубления и обострения этих противоречий, свидетельствующих о неизбежности гибели капитализма. В трудах Сталина развит ряд важных положений в области аграрного вопроса. В борьбе с ревизионизмом Сталин, опираясь на новые аргументы, показал полную несостоятельность теории «устойчивости» мелкого крестьянского хозяйства. Только уничтожение системы капиталистического рабства может спасти крестьянство от разорения и нищеты. Крестьянский вопрос — это вопрос о превращении эксплуатируемого большинства крестьянства из резерва буржуазии в прямой резерв революции, в союзника рабочего класса, борющегося за уничтожение капиталистического строя. В своём произведении «Марксизм и национальный вопрос» (1913 г.) и в других работах Сталин дал дальнейшую разработку национального вопроса. Он обосновал значение экономических условий жизни общества в образовании наций и национальных государств. Общность экономической жизни людей является одним из основных признаков нации. Процесс ликвидации феодализма и развития капитализма есть в то же время процесс складывания людей в нации. Сталин раскрыл значение национального рынка для процесса создания национальных государств в Западной Европе, обрисовал своеобразие исторического хода образования государств на Востоке.
Коммунистическая партия Советского Союза под руководством Центрального Комитета во главе с И. В. Сталиным отстояла марксистско-ленинскую теорию в целом, марксистско-ленинское экономическое учение в частности, от нападок врагов ленинизма — троцкистов, бухаринцев, буржуазных националистов, причём особое значение для судеб социализма в СССР и во всём мире имели защита и дальнейшая разработка ленинского учения о возмож-, ности победы социализма в одной стране, ленинской теории социалистической революции.
В ряде работ Сталина («Об основах ленинизма», «К вопросам ленинизма», «Экономические проблемы социализма в СССР», доклады на съездах и конференциях КПСС) развиты ленинские положения об экономической и политической сущности империализма и общего кризиса капитализма, о закономерностях развития монополистического капитализма. Опираясь на классические указания Ленина об экономической сути империализма, заключающейся в господстве монополий, о монопольно высокой прибыли, Сталин сформулировал основной экономический закон современного капитализма. Он дал подробный анализ общего кризиса капитализма и его двух этапов: первого, начавшегося в период первой мировой войны, и второго, развернувшегося в период второй мировой войны, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических стран в Европе и в Азии.
Разоблачая прислужников буржуазии, воспевающих капиталистическую систему хозяйства, он доказал, что современный капитализм находится в состоянии общего всестороннего кризиса, охватывающего как экономику, так и политику. Наиболее ярким выражением общего кризиса капитализма является всемирно-историческая победа Великой Октябрьской социалистической революции в СССР и раскол мира на две системы — капиталистическую и социалистическую. Составной частью общего кризиса капитализма является кризис колониальной системы империализма.
В работах Сталина освещены сущность и значение таких черт общего кризиса капитализма, как крайнее обострение проблемы рынка, хроническая недогрузка предприятий и постоянная массовая безработица. Дав анализ изменений в характере капиталистического цикла и экономических кризисов в современную эпоху, Сталин показал бесплодность попыток буржуазного государства бороться с кризисами, несостоятельность утверждений о возможности планового ведения хозяйства при капитализме. В трудах Сталина разоблачены глубоко реакционная и агрессивная сущность фашизма и предательская роль современных правых социалистов.
Марксистско-ленинская политическая экономия, как и теория марксизма- ленинизма в целом, находит своё дальнейшее развитие и обогащение в решениях Коммунистической партии Советского Союза и братских коммунистических партий, в трудах учеников Ленина — руководящих деятелей Коммунистической партии Советского Союза, руководящих деятелей братских коммунистических партий.