[438]. Создание клуба «Риформ» стало важным шагом на пути консолидации либеральных сил
Великобритании. Однако «Риформ» и «Карлтон» в 30-е гг. XIX в. действовали как своего рода дискуссионные клубы, в которых проходили «обкатку» предложения, представляемые затем партиями в парламенте. Они не имели тесных связей с провинцией. Лишь через полстолетия «Риформ» и «Карлтон» получили статус официальных национальных партийных центров либералов и консерваторов.
В отличие от более организованных консерваторов либеральная партия Великобритании 30-х гг. XIX в. представляла собой весьма аморфную парламентскую коалицию. Состав ее постоянно менялся. В момент появления коалиции в середине 1830 г. в нее вошли виги, каннингиты, радикалы, ультратори и даже несколько тори, недовольных политикой герцога Веллингтона. Однако еще до принятия билля о реформе ультра-тори и тори покинули коалицию, а каннингиты фактически слились с группировкой вигов. Таким образом, к 1832 г. в либеральную партию входили главным образом виги и радикалы.
Вигское крыло доминировало в либеральной партии на протяжении 30-50-х гг. XIX в. Либеральные правительства почти целиком состояли из вигов. Их лидерами в палате общин и палате лордов также являлись виги, сильные своей сплоченностью. Это была партийная группировка кланового типа. Вигские семьи поддерживали друг с другом традиционные, насчитывающие не одно столетие связи; выбирали себе жен и мужей из узкого круга претендентов. Один из ведущих апологетов вигизма сэр Ф. Бэринг в работе «Первый лорд Нортбрук» (1840) так определил суть этого явления: «Вигизм означает существование группы людей, связанных между собой знатностью и богатством, сплоченных родственными чувствами, так же как и высокой нравственностью; виги в трудные времена поддерживают священный огонь свободы, а когда народ восстает, то идут вместе с народом, но не до крайностей. Виг подобен поэту, им нельзя стать, им надо родиться. Вигом стать так же сложно, как стать евреем»[439].
В конце 20-х гг. виги, как парламентская партия, находились на грани исчезновения. Даже на февральской (1830) сессии парламента они были разобщены, и не имели партийного лидера. Деятельность партии ограничивалась приемами у лорда Олторпа, что явно недостаточно для проведения какого-либо определенного курса в палате общин. Закон о реформе 1832 г. фактически уничтожил «старую» вигскую партию. Лорд Рассел писал в 1839 г.: «Я всегда считал, что вигская партия, как партия, будет уничтожена биллем о реформе»[440]. Так оно и вышло. Но, с другой стороны, билль дал вигам шанс на выживание в новых условиях.
После 1832 г. либеральное правительство лорда Грея проводило умеренно-консервативную политику, мало отличавшуюся от той, которой бы на его месте придерживался торийский кабинет. Сам Грей писал об этом следующим образом: «Мы старались проводить эти мероприятия по реформе, строго следуя консервативным принципам, желая прикрыть слабые стороны правительства и оградить его от нападок противников»[441]. Лишь один вопрос радикального характера правительство вынесло на рассмотрение палаты общин – вопрос о реформе ирландской церкви. И этот вопрос впервые расколол либеральное большинство палаты общин на «старых» вигов и тех, кто к ним примкнул в начале 1830-х гг.
Некоторые из «старых» вигов были напуганы стремлением радикалов к дальнейшей демократизации избирательной системы страны. Они рассматривали реформу 1832 г. как «окончательную» меру и больше не желали никаких изменений. В 1834 г. по этой причине Стенли и Грэм, влиятельные члены кабинета лорда Грея, вышли из состава правительства, посчитав его деятельность излишне радикальной. Грэм в письме Гренвиллу следующим образом объяснял свой поступок: «Я стал представителем моего родного графства как член старой вигской партии, связав себя обещаниями поддержать парламентскую реформу, но я остался явным сторонником протестантской церкви и противником тайного голосования, коротких парламентов и всех тех лозунгов, с помощью которых нападают на королевскую и аристократическую власть. Не следует удивляться моему выходу из партии вигов. Они (виги – М. Ж.) сохранили имя, но, как мне кажется, изменили своим принципам. Я же сохранил свои принципы, но равнодушен к имени»[442]. Однако далеко не все «старые» виги отвернулись от либерального правительства. Большинство продолжало его поддерживать. По мнению известного британского исследователя Н. Гаша, это произошло из-за сильно развитого у вигов чувства клановости и исторической традиции антиторизма[443].
Выход из партии Стенли, Грэма и их сторонников, с одной стороны, стимулировал развитие правительственного кризиса, который повлек за собой отставку кабинета лорда Грея и приход к власти консервативного правительства. Но, с другой стороны, уход ряда правых вигов укрепил либеральную коалицию, сделав ее более гибкой и открытой по отношению к радикалам.
В сложных условиях политического кризиса 1834 г. либеральной коалиции удалось сохранить единство. Уже в феврале 1835 г. в Личфилд-хаузе по инициативе Дж. Рассела было проведено совещание представителей оппозиционных группировок (вигов, английских и ирландских радикалов). Совещание, целью которого являлась выработка плана совместных действий по низложению правительства консерваторов, продемонстрировало сплоченность либеральной коалиции и способствовало возвращению либералов к власти в том же 1835 г., хотя не обошлось без конфликтов. Так, некоторые «старые» виги (например, Грей и Ланздаун) возражали против участия в соглашении такой одиозной, на их взгляд, фигуры, как лидер ирландских радикалов-рипилеров Д. О’Коннел[444]. Однако, как показало время, О’Коннел проявил себя преданным союзником. По справедливому замечанию Н. Гаша, личфилдское соглашение создало прочную основу для оформления «реальной» либеральной партии [445].
Личфилдское соглашение показало стремление вигов и радикалов к компромиссу. Виги, используя либеральные идеи умеренного реформаторства, пытались, и небезуспешно, направить радикальные настроения в либеральной коалиции в поддающиеся управлению рамки. К 1835 г. группировки радикалов и рипилеров в палате общин существенно ослабли. Многие крайние радикалы переходили на более умеренные, либеральные позиции. Размеры независимой радикальной группировки постепенно уменьшались на протяжении 30-х гг. XIX в. К парламентским выборам 1837 г. независимых радикалов в палате общин осталось всего лишь несколько человек. Журнал «Энньюэл реджистер», анализируя расстановку политических сил в палате общин накануне выборов 1837 г., выделил три группировки в либеральной коалиции (332 чел.): английские и ирландские радикалы (80), либералы (100), виги (152)[446]. Однако эти подсчеты надо признать весьма приблизительными, так как очень трудно было различить грань между радикалом и либералом.
Таким образом, во второй половине 30-х гг. XIX в. определилась особая тенденция в процессе формирования либеральной партии Великобритании, выразившаяся в сглаживании крайностей во взглядах различных группировок либеральной коалиции и переходе как правых вигов, так и левых радикалов на более умеренные, центристские позиции. Это явление подметил журнал «Вестминстер ревью»: журнал отмечал, что в результате парламентских выборов 1837 г. в палате общин уменьшилось количество как «чистых» вигов, так и крайне левых радикалов, одновременно увеличилось число умеренных радикалов, которые составляли большинство партии реформаторов. По мнению журнала, эти люди представляли средние и высшие круги британского общества, поддерживали идею сохранения в Великобритании конституционной монархии, палаты лордов и палаты общин, выступали против всеобщего избирательного права. Многие из них были приверженцами государственной англиканской церкви, но видели необходимость проведения умеренной церковной реформы и призывали к веротерпимости. Эти люди настаивали на введении принципа тайного голосования в избирательную систему страны, сокращения срока деятельности парламента, ликвидации или объединения небольших избирательных округов, отмене «хлебных законов» и проведении радикальной реформы ирландской церкви. «Вот такие мнения в основном преобладали среди новых членов палаты общин, – констатировал автор статьи в «Вестминстер ревью», – и эти люди выражали наиболее общие тенденции в реформаторских настроениях»[447].
Либералы сыграли значительную роль в трансформации британской двухпартийной системы. Об этом свидетельствует тот факт, что, начиная с 30-х гг. и до середины 80-х гг. XIX в. они доминировали в политической жизни Великобритании. В течение 55 лет, с 1830 до 1885 г., в стране сменились десять либеральных кабинетов, которые находились у власти 41 год, и шесть консервативных правительств, бывших у власти только 14 лет. При этом консерваторы сохраняли за собой власть в значительной мере ценой проведения политики, которая по существу являлась завершением политической линии либералов, как например, отмена «хлебных законов» (1846) или второй билль об избирательной реформе (1867). Заслугой либералов было то, что они сумели адаптировать плавным, эволюционно-реформистским путем, не затрагивая самих основ общественного порядка государственно-правовые институты Великобритании к новым историческим условиям, возникшим в результате промышленного переворота. Используя гибкие компромиссные методы управления и проведения социальной политики как в отношениях с землевладельческой аристократией, так и в отношениях со средними и низшими слоями британского общества, либералам удалось поддерживать достаточно высокую стабильность общества, сглаживать социальные конфликты, столь частые в других странах Западной Европы первой половины XIX в.