гг. он начал склоняться к пониманию необходимости проведения реформ в социальной и политической областях. Гладстон один из первых понял необходимость расширения социальной базы партии, о чем свидетельствовали его речи, популярные среди предпринимателей, нонконформистов и рабочего класса.
Таким образом, к 70-м годам XIX в. наиболее влиятельными политическими группировками в рядах либеральной партии были виги и пилиты, хотя последние и отличались заметной малочисленностью. Наряду с ними к партии примыкали и радикалы, программа и политические действия которых оказывали заметное влияние на стратегию и тактику либералов. С победой политики фритреда в 40-х гг. буржуазный радикализм принял формы движения за устранение экономических преград на пути промышленного развития страны. В 50-60-х гг. радикалы выступили сторонниками проведения новой парламентской реформы, сближаясь в этом вопросе с рабочим классом. Они уделяли большое внимание пропагандистской работе среди рабочей среды, стремясь увлечь своими идеями. Рост авторитета радикалов на политической арене в середине века нашел отражение в усилении их роли на парламентском и правительством уровне и при формировании либеральных кабинетов в 1868 и 1880 гг.
Радикалы в 60-70-х гг. выдвинули своих политических лидеров, призванных сыграть заметную роль в судьбе либеральной партии и ее министерств. Это в первую очередь относилось к Д. Брайту и Дж. Чемберлену. Представители радикально настроенной интеллигенции – Ч. Дилк, Дж. Тревельян, Г. Фаусетт, Дж. Морли, С. Смит, Т. Роджерс – внесли значительный вклад в развитие либеральной идеологии. Наличие различных партийных группировок, выдвигавших своих лидеров, соперничавших между собой за руководство в партии, не могло не отразиться на партийном составе правительства либералов и на проводимом им политическом курсе как внутри страны, так и за ее пределами.
Состав первого кабинета У. Гладстона отражал весь спектр политических оттенков, имевших место в либеральной партии. Членами правительства Гладстона стали три пилита, пять вигов и семь так называемых «новых людей». Особенностью министерства 1868 г., как отмечал известный консервативный деятель Дж. Гамильтон, было то, что оно состояло из «людей исключительных способностей», а сам Гладстон впоследствии отзывался о нем как о «легко управляемом»[458]. Однако кабинет министров доставлял беспокойство Гладстону, который провел немало времени, конфликтуя со своими коллегами и различными группировками.
Либеральное правительство 1868–1874 гг. вошло в политическую историю Англии как «реформаторское». Биограф Гладстона Е. Фейхтвангер считал, что его работу можно рассматривать как «начало новой эры согласованных действий политических партий с массами» в масштабах страны. Новизна политической ситуации, по мнению историка, состояла в том, что Гладстон выступал в роли связующего звена между «парламентским объединением и народным движением в стране»[459]. Из наиболее значимых законодательных мероприятий либералов в рассматриваемый период: закон об отделении государственной церкви в Ирландии 1869 г., ирландский земельный закон 1870 г., билль о начальном школьном образовании 1870 г., закон о гражданской службе 1870 г., военная реформа 1871 г., закон о легализации тред-юнионов 1871 г., закон об университетах 1873 г.
В 1872–1873 гг. популярность либерального правительства заметно падает. В результате досрочных парламентских выборов в 1874 г. либералы потерпели поражение. Как только это стало известно, Гладстон подал в отставку. Разочарованность большинства англичан внутриполитическими мероприятиями либералов явилась одной из главных причин их поражения на выборах. Фактически правительство Гладстона не удержалось на умеренных позициях, которые удовлетворили и радикальные, и консервативные круги английского общества. В 1873 г., выполнив основные пункты предвыборной программы, они не смогли предложить избирателям что-либо значимое. При анализе результатов выборов 1874 г. нельзя не учитывать и то, что тори во главе с Б. Дизраэли использовали оппозиционный период для собирания сил. Партийная машина консерваторов развернула работу по привлечению новых избирателей из средне– и мелкобуржуазных слоев. Руководство тори неизменно подчеркивало свою приверженность к традиционным партийным концепциям[460]. Контраст между расколотой на различные группировки либеральной и единой, монолитной консервативной партиями являлся серьезным фактором в определении симпатий англичан. Необходимо иметь в виду, что ирландский вопрос был далек от своего окончательного решения. Поэтому во время выборов 1874 г. ирландские националисты выступали отдельным блоком, что также ослабило позиции либералов. Таким образом, поражение либералов на парламентских выборах было обусловлено целым комплексом причин.
Итак, выборы 1874 г. принесли победу консерваторам. 1874–1880 гг., особенно их первая половина, являлись сложными в истории либеральной партии. Американский исследователь Дж. Росси полагал, что с 1874 г. до зарождения так называемой «Болгарской кампании» (1876 г.) «либеральная партия едва ли существовала как жизнеспособный политический инструмент» [461]. 14 января 1875 г. У. Гладстон, ставший главной мишенью для критики со стороны различных фракций либеральной партии, направил своим бывшим коллегам по кабинету меморандум, обосновывающий его решение об уходе с поста партийного лидера. Оценивая ситуацию в партии на начало 1875 г., он высказывал мысль об отсутствии у ее членов «позитивной цели», вокруг которой можно было бы сконцентрировать усилия, а также единства действий по вопросам экономики и согласия относительно проблем образования[462].
Либералы столкнулись с необходимостью выбора лидера. В политических кругах обсуждались две кандидатуры – маркиза Хартингтона и У. Е. Форстера, автора школьной реформы 1870 г. Хартингтон являлся представителем старой вигской аристократической фамилии, будущим наследником герцога Девонширского. О значении этого обстоятельства заметил П. А. Шувалов: «Тот факт, что Хартингтон – будущий герцог, является, наверное, самым реальным фактором, который поможет ему набрать большинство голосов»[463]. На политическое поприще Хартингтон вступил в 1863 г. в должности товарища военного министра, затем занял пост военного министра, в кабинете У. Гладстона он возглавлял департамент связи, ас 1871 г. стал государственным секретарем по делам Ирландии[464]. Дж. Гамильтон в «Воспоминаниях» так характеризовал Хартингтона: «Будучи вигом, он не был приспособленцем или оппортунистом; он обладал сильным и сосредоточенным умом, но работал очень медленно»[465]. Принадлежность Хартингтона к вигам не мешала росту его популярности в парламенте. «Эдинбург Ревью» писал, что «вигская партия всегда была популярна в Англии, потому что она является умеренной партией, а англичане любят умеренность»[466]. Как отмечала «Таймс», Хартингтон в целом придерживался стратегии Гладстона[467]. Возможно, именно «умеренность» Хартингтона и привлекала к нему симпатии членов парламента и либеральной партии.
Положение У. Форстера в партии было более сложным. Его школьная реформа, сохранившая наряду со светским и религиозное образование, вызвала негодование со стороны нонконформистов и части радикалов. Однако это не повлияло на снижение его «авторитета в либеральной партии, где он пользуется, – как писал Шувалов, – особой симпатией со стороны наиболее радикально настроенных либералов»[468]. Действительно, представители радикального крыла партии развернули кампанию в поддержку его кандидатуры на пост лидера партии[469].
30 января 1875 г. члены парламентской фракции партии отдали предпочтение лорду Хартингтону. Лорд Гренвилль, лидер либералов в палате лордов, в письме к королеве Виктории объяснял этот выбор тем, что ни Форстер, ни Хартингтон не стремятся к работе, но избрание первого привело бы к кризису среди либералов[470]. Глава правительства консерваторов Б. Дизраэли не скрывал своей радости по этому поводу, а его коллега по партии – лорд Дерби – находил, что это «было для них (тори – Т. Г.) большим облегчением»[471].
Избрание нового лидера не решило всех проблем партии. Представитель российского посольства в Лондоне М. Бартоломей сообщал летом 1875 г.: «Оппозиция оказалась, как и в прошлом году, близкой к состоянию окончательного распада. Выбор лорда Хартингтона как «лидера» либеральной партии был скорее формальной уступкой, чем результатом серьезного союза между фракциями оппозиции»[472]. Вигское руководство вызывало тайное, а иногда и явное недовольство радикально настроенных либералов. Дж. Чемберлен, один из лидеров радикалов, считал, что после поражения на парламентских выборах 1874 г. либералы были предоставлены сами себе. Спасение, по его мнению, лежало в разработке программы таких мероприятий, которые бы отвечали запросам различных партийных фракций и проводились бы совместными усилиями. Только таким путем, полагал Чемберлен, партия могла вновь встать во главе политической жизни страны[473]. С образованием Национальной либеральной федерации в 1877 г. позиции радикалов в партии укрепляются. Внутренняя политика консервативного правительства Б. Дизраэли не способствовала сплочению оппозиционной партии. Брайт характеризовал ее как «политику ограничения, монополии, эгоизма и несправедливости»