Но если внутренняя политика правительства Дизраэли была бесцветна, то этого нельзя сказать о его внешнеполитическом и колониальном курсе. И именно эта деятельность консерваторов явилась той цементирующей основой, которая к концу 70-х гг. сплотила различные течения либеральной партии в единое организационное целое, что позволило ей одержать победу на парламентских выборах 1880 года.
Начало пробуждению либералов и преодолению фракционной разобщенности положила «Болгарская кампания» У. Гладстона. Когда весной-летом 1876 г. в Англии стали известны акты зверских действий турецких властей и высветилась протурецкая ориентация правительства Дизраэли, в стране поднялась волна негодования. Восточный вопрос, болгарская резня и широкомасштабная агитация против консервативного кабинета создали благоприятные возможности для активизации деятельности либералов и возвращения Гладстона к политической жизни.
В начале сентября 1876 г. У. Гладстон опубликовал свой известный памфлет «Болгарские ужасы и Восточный вопрос», после чего в течение всей осени последовала серия его публичных выступлений, разоблачавших политику тори в период Восточного кризиса. Выступления Гладстона всколыхнули страну, представили либералов «защитниками обиженных» и позволили преодолеть инертное состояние в партии. Правда, активность «Великого старца», как называли современники Гладстона, неоднозначно воспринималась либеральными лидерами. Вигское крыло с настороженностью отнеслось к ней[475]. Радикальная же партия, осторожно оценивая перспективу его возможного лидерства, в большинстве своем поддерживала пропагандистские выступления Гладстона.
Восточный вопрос не единственное централизующее звено в судьбе либеральной оппозиции. В 1878–1879 гг. Англия проводила активную колониальную политику. Развязывание консервативным правительством Б. Дизраэли колониальных войн создало благоприятную почву для критики либералов как в парламенте, так и по всей стране.
К началу 1880 г. либеральная партия представляла уже более сплоченную организацию, чем в начале оппозиционного периода. Хотя определенные трудности сохранялись. Наиболее серьезные разногласия существовали между правым и левым крылом партии[476].
Осенью 1880 г. должны были состояться новые парламентские выборы. Политические круги задолго до срока стали вести предвыборную кампанию. Характерно, что в этот важный для либералов период при наличии в их рядах видных деятелей голос Гладстона, приближавшегося к своему 70-летнему юбилею, звучал громче и убедительнее всех.
В конце осени 1879 г. У. Гладстон совершил двухнедельную поездку по городам избирательного округа Мидлотиан в Шотландии для встречи с избирателями, что стало важным событием в политической истории Англии. Нельзя сказать, что до Гладстона английские политики не произносила речи перед огромной публикой[477]. Но ни один политический лидер до него не предпринимал таких беспрецедентных шагов в проведении избирательной кампании. Мидлотианская кампания дала «импульс» «новой политической моде произнесения программных речей», а Гладстон был первым из викторианских политиков, который последовательно использовал эффект от манипулирования прессой[478]. За две недели (24 ноября-6 декабря) он выступил с двадцатью двумя большими речами, не считая многочисленных обращений во время коротких встреч. По собственным подсчетам Гладстона, он выступил перед 86 930 англичанами[479]. Его выступления широко освещались на страницах печати, поэтому можно сказать, что он выступал не только перед избирателями
Мидлотианского округа, но и перед всеми английскими избирателями. Британский исследователь К. Хоппен замечает, что Гладстон, не связанный родством с вигами, «зависел от слова»[480].
Было бы ошибкой рассматривать Мидлотианскую кампанию как простую кульминацию агитационного периода. Посещение округа являлось ответной реакцией на текущие события осени 1879 г., когда экономическая депрессия и неопределенность в международных делах способствовали тому, что страна готова была слушать политического деятеля, который ассоциировался «с миром и процветанием, особенно с процветанием средневикторианской эпохи». А активность Гладстона стимулировалась той предвыборной атмосферой, которая начинала оказывать влияние, если еще не на избирателей, то уже на политиков. Трудно было ожидать, что Гладстон останется в стороне, например, тогда, когда лидеры консерваторов заявляли о благополучном состоянии английских финансов или о появлении протекционистских настроений среди сторонников Манчестерской школы. «Начав кампанию, ему оказалось заведомо трудно остановиться», – заключил английский исследователь[481]. Мидлотианская кампания резко подняла авторитет «Великого старца», что фактически определило его лидерство в партии. Это понимали все представители либерального руководства.
Вопрос о лидерстве партии и правительства в случае победы на выборах стал одним из острых для либералов в конце 1879 – начале 1880 гг. В партии не было единства мнений по этому поводу. Так, часть вигов предпочитала, как сообщал М. Бартоломей, видеть лорда Гренвилля премьер-министром, а маркиза Хартингтона – канцлером казначейства, тогда как «передовая часть партии и большинство в стране» хотели бы иметь последнего главой правительства[482]. Как отмечал биограф Гладстона Р. Дженкинс, Хартингтон обладал определенными амбициями, и быстрый старт в его политической карьере, сделавший его одним из либеральных лидеров, давал ему основания надеяться и на роль премьер-министра[483]. В это время у Хартингтона имелись достаточно сильные сторонники: в его поддержку выступало правое крыло партии, сохранявшее довольно стабильные позиции в стране. В пользу маркиза Хартингтона выступали и некоторые радикалы и умеренные либералы, находя, что лидерство его и лорда Гренвилля более для них желательно, чем Гладстона. К их числу можно отнести Фаусетта, Дилка, Форстера, Рипона, Харкорта[484]. Одних привлекала мысль о том, что в случае победы либералов Хартингтон и Гренвилль пригласят в правительство большее число радикально настроенных либералов, тогда как Гладстон отдаст предпочтение вигам. Других интересовала умеренная позиция вигов по международным и колониальным вопросам.
8 марта 1880 г. правительство Б. Дизраэли приняло решение о роспуске парламента и о досрочных выборах в конце этого месяца. К парламентским выборам 1880 г. либеральная партия подошла, имея в своем арсенале программу, основные пункты которой сводились к реформе избирательного права, расширению функций местных органов власти и реформе земельного законодательства. Эти пункты программы поддерживались всеми фракциями либералов и создавали условия, «которые принимались всеми влиятельными секциями либеральной партии в качестве основы для их поддержки»[485]. Консерваторы построили свою агитацию, главным образом, на восхвалении внешнеполитических актов правительства, тогда как либералы, напротив, все свое внимание уделили их критике.
Представители всех фракций партии – виги, умеренные либералы, радикалы – действовали накануне выборов достаточно активно и сплоченно. В проведении успешной предвыборной кампании большое значение имели новая, вторая по счету, Мидлотианская поездка Гладстона в марте 1880 г. и его выступления перед избирателями. Однако нельзя не учитывать и той роли, которую сыграли в победе либералов и другие представители партии. Маркиз Хартингтон, лорд Гренвилль, У. Р. Адам (главный парламентский организатор либералов) проделали большую организационную работу по отбору кандидатов в парламент. Они использовали свои контакты с видными вигами, особенно из имущих слоев, с тем, чтобы пополнить партийную кассу необходимыми средствами для проведения избирательной кампании. В своем предвыборном манифесте Хартингтон критиковал торийский кабинет Дизраэли за то, что он «далек от достижения серьезных успехов» во внешней политике, относительно же внутриполитических дел он, как отмечал А. В. Лобанов, «упрекал правительство в отсутствии программы…»[486]. В послании к избирателям из рабочего округа Ланкашира он заявлял, что «либеральная партия не будет отдавать предпочтение какому-либо классу» и постарается вести дела в интересах всего общества. Он критиковал внешнюю политику консерваторов и пытался убедить рабочих, что либералы не меньшие патриоты, чем их политические противники[487]. Хартингтон и Гренвилль обещали англичанам стабильность после яркого, но беспокойного периода правления консерваторов. Историк Дж. Росси полагал, что Гладстон задал выборам тон своей второй Мидлотианской кампанией, тогда как Гренвилль, Хартингтон и другие лидеры партии внесли огромный вклад в практическое достижение победы либералов на них[488].
Парламентские выборы принесли победу либеральной партии – она получила 351 место, консерваторы – 239 и ирландские националисты – 62. Либералы встали перед необходимостью формирования правительства и выбора его главы. Авторитет У. Гладстона в начале 1880 г. был настолько велик, что не включить его в состав нового либерального кабинета было просто невозможно. «Таймс» фактически выражала общественное мнение, когда писала о том, что именно Гладстон должен занять один из важнейших постов в правительстве, возглавляемом Хартингтоном