Несмотря на то, что большинство пэров выступало за поправку Кейрнса, Гладстон не терял надежды примириться с торийскими вождями. Поэтому лидеру либералов в палате лордов Грэнвиллю было поручено внести предложение о компромиссе. Он пытался оказать влияние на торийских лидеров перед решающими дебатами и обещал, что если палата лордов согласится пропустить билль о реформе, правительство внесет резолюцию с обязательством представить билль о перераспределении на следующей парламентской сессии. Когда Солсбери ответил отказом, либералы стали упрашивать лордов не голосовать против билля, и прийти к соглашению на основе поправки Альберта Грея, (которая заключалась в том, что билль о расширении избирательных прав должен вступить в силу лишь с первого января 1887 г.). Однако время компромисса уже прошло[553]. Последняя возможность урегулирования ни к чему не привела.
При конечном голосовании 8 июля правительство потерпело неудачу. Поправка лорда Кейрнса была принята 205 голосами против 146, в основном, консервативными пэрами. В то же время на стороне правительства проголосовал ряд умеренных пэров и духовенство. Как выразился один из вигов, «это было очень необычное преобладание, данное церковью либеральной партии». «Контемпорари Ревю» назвал поступок епископов шагом вперед по сравнению с действиями их предшественников в 1831 г. Однако журнал не смог удержаться от того, чтобы не напомнить «святым отцам», что если они хотят сохранить свои голоса, то должны голосовать регулярно[554].
Спустя два дня, 10 июля Гладстон предпринял очередную попытку добиться компромисса путем принятия в обеих палатах резолюции Грэнвилла, по которой обе палаты примут законопроект, полагаясь на обещание правительства внести билль о перераспределении на следующей сессии. Однако Солсбери с негодованием отклонил предложение. В итоге либералами было решено внести билль о правах на осенней сессии парламента и не рассматривать другие вопросы, пока не будет решен этот[555]. Упрямство Солсбери, его нежелание идти на компромисс нашло отражение на страницах «Панча», изобразившего лидера оппозиции в виде вожака овечьего стада, за которым оно послушно следует[556].
После отклонения билля пэрами радикалы начали массовую кампанию в поддержку реформы и за ограничение привилегий лордов, являвшихся, по их мнению, бастионом консерватизма. Требование утвердить законопроект сопровождалось обвинениями в адрес верхней палаты парламента. Вся кампания проходила под лозунгом «пэры против народа». По мнению радикалов, ни при каких условиях палату лордов нельзя оправдать в том, что она перечеркнула законное решение палаты общин [557].
По подсчетам редактора газеты «Пэл Мэл Гэзетт» Стеда, до осенней сессии парламента либералы в Англии провели 1277 демонстраций, в Шотландии примерно 250. Общее число участников оценивалось в четыре с половиной миллиона человек. До населения доводилась одна простая истина: на пути реформы стоят консервативная партия и палата лордов[558]. Следует отметить, что именно на митингах поднимался вопрос о необходимости реформирования и даже самого существования палаты лордов[559].
К началу августа Гладстон осознал, что, несмотря на регулярно проводившиеся демонстрации и всеобщее волнение англичан, он не сможет настолько испугать пэров, чтобы они пересмотрели свое решение. В итоге 14 августа премьер-министр объявил о закрытии сессии парламента и о ее созыве в октябре 1884 г. Однако веры в предстоящий успех на будущей сессии не было. Обе партии придерживались мнения, что лорды отклонят билль о правах в ноябре. Желание палаты лордов «бороться не на жизнь, а на смерть» поставило правительство перед выбором: роспуск парламента, чего страстно желал Солсбери, внесение билля о перераспределении мест, чего опять же добивался Солсбери или повторное внесение либеральным правительством билля о расширении избирательных прав. Консерваторы искренне верили, что неудачи либерального правительства во внешней политике, непрекращающиеся проблемы с Ирландией приведут к победе тори на выборах и консерваторы сами смогут провести билль о правах и заняться вопросом о перераспределении мест[560]. Определенный резон в роспуске парламента видело левое крыло либеральной партии, надеявшееся получить преимущество на выборах[561].
Понимая сложность ситуации, Гладстон решился пойти на уступку консерваторам. Еще в июле он поднял перед своей партией вопрос о необходимости внесения в палату общин билля о перераспределении мест[562]. Одновременно он отправил королеве меморандум, в котором с лицемерным сочувствием предсказывал насущную потребность в реформировании палаты лордов, если пэры вновь отклонят билль о правах во время осенней сессии парламента. Гладстон предупреждал, что статьи, касающиеся реформирования верхней палаты, будут включены в программу либеральной партии. Обеспокоенная возможной угрозой короне, если позиция палаты лордов будет серьезно ослаблена, Виктория в конце августа решила предпринять некоторые шаги по урегулированию конфликта[563]. Королева поспешила установить отношения с двумя пэрами-консерваторами – герцогом Ричмондом и лордом Кейрнсом с тем, чтобы они склонили оппозицию к переговорам с либералами. Одновременно она написала премьер-министру и Солсбери письмо, в котором предлагала лидерам партий приватно обсудить основные проблемы, связанные с перераспределением[564].
В начале осенней сессии Гладстон вновь внес в палату общин билль о расширении избирательных прав. При этом он ясно дал понять оппозиции, что правительство готово немедленно сообщить основные пункты предполагаемых изменений в распределении избирательных округов. Этот шаг открывал путь для компромисса с верхней палатой. Таким образом, важнейшим курсом либеральной партии на ноябрь 1884 г. стал план, основанный на уступках по перераспределению, чтобы провести билль о правах. Надежда на компромисс нашла отражения и в прессе. «Экономист» заключил, что «тон дебатов в палате общин был довольно мирным и соглашательским»[565].
Однако убедить Солсбери пойти на компромисс оказалось не так просто. Гладстон не раз пытался урегулировать ситуацию. Он даже передал через Норткота (лидер консерваторов в палате общин) письмо с предложением совместно решить основные пункты перераспределения[566]. Однако торийский лидер не желал идти на переговоры[567]. Солсбери по-прежнему настаивал на скорейшем роспуске правительства. Изменить решение ему пришлось лишь потому, что большинство консервативных пэров отказалось последовать за шефом, осознавая, что продолжение сопротивления приведет к падению престижа торийской партии[568]. В итоге, консервативный лидер был вынужден пойти на компромисс с либералами.
Очень точно процесс достижения взаимопонимания между партийными лидерами был описан «Таймс». Газета отмечала, что лидеры консерваторов наконец выразили желание обсудить билль о перераспределении с правительством. В то же время тори предложили Гладстону условие: билль о правах будет принят в палате лордов, как только билль о перераспределении обсудят обе партии[569]. Было решено, что когда гарантии принятия билля о правах будут даны, правительство не только внесет билль о перераспределении мест, но и передаст на второе чтение. Гренвилл заявил, что правительство приложит все усилия, чтобы провести билль о перераспределении через парламент в начале следующего года. Он не сомневается, что при помощи консервативной партии им это удастся[570]. В ответ оппозиция заявила, что одновременно с утверждениями принципов билля о перераспределении палатой общин они утвердят билль о правах[571].
Напряженность фактически спала. Солсбери и Норткот публично приняли предложение Гладстона о компромиссе 18 ноября[572]. Любопытно, вне парламента лидеры партий и их активисты стремились показать, что они «сохранили лицо», а каждая партия добилась существенного преимущества над оппонентами. По мнению радикала Дж. Морли, если бы не демонстрации, проводимые в защиту реформы, то палата лордов продолжала бы придерживаться своих первоначальных требований. Кроме того, митинги привели палату лордов к такому шоку, от которого она никогда не оправится[573]. Консерваторы по-своему интерпретировали последние события и их вероятные результаты. Маркиз Солсбери в ответ на обращения консерваторов Эссекса заявил, что так называемый кризис прошел, и правительство уступило настолько, насколько от него ожидали[574].
В двадцатых числах ноября состоялось несколько встреч между руководителями партий. В ходе их лидеры обсудили перераспределения избирательных округов. Основные пункты, предложенные правительством, были поддержаны Солсбери и Норткотом. По воспоминаниям Морли, премьер-министр был доволен переговорами. Позднее он сказал, что был поражен теплотой торийского лидера и отметил: «было очень приятно иметь дело с таким умным человеком, как маркиз Солсбери». Последний, в свою очередь, б