Избирательная кампания 1918 г. проходила на фоне роста социальной активности, увеличения числа забастовок, революционных событий на континенте, в обстановке антигерманской националистической истерии первых недель после 11 ноября 1918 г. В предвыборной агитации консерваторов и либералов Ллойд Джорджа призыв «Сделаем страну достойной ее героев» стал одним из главных лозунгов. Ллойд Джордж пытался запугать население «большевизмом» и «левой опасностью», угрожавшей, по его мнению, стране[713]. Руководители коалиции, учитывая политическую неопытность многих избирателей, не скупились на разного рода обещания и посулы рабочим и солдатам. Средства для выполнения всех обещаний, по мнению Ллойд Джорджа, должны были быть получены с Германии; он также предлагал повесить Вильгельма II. Когда позднее Ллойд Джорджу напомнили о его обещаниях, он ответил: «Это был только избирательный фокус»[714].
Во время всеобщих выборов 14 декабря 1918 г. многие избиратели впервые участвовали в голосовании. Немалая часть из них под влиянием активной агитации сторонников коалиции, отдали свои голоса их представителям. Из 707 мест в Палате общин кандидаты от коалиции завоевали абсолютное большинство – 478. Из них 335 мандатов получили консерваторы, а 133 – либералы Ллойд Джорджа[715]. Г. Асквит отказался поддержать коалицию и накануне выборов немало внимания уделял критике правительства. Несмотря на то, что оппозиционные либералы выставили 253 кандидата, успеха добились только лишь 28 из них, сам Асквит не прошел в парламент[716]. Несомненно, что острые разногласия и взаимные обвинения последователей Ллойд Джорджа и Асквита значительно ослабили лагерь либералов. Можно согласиться с известным британским историком Чарльзом Моватом, который писал, что раскол между Асквитом и Ллойд Джорджем и их сторонниками, произошедший еще в конце 1916 г., никогда так и не был преодолен[717], что сыграло не последнюю роль в ослаблении Либеральной партии.
Лейбористы в ходе выборов 1918 г. добились заметного успеха по сравнению с предыдущими избирательными кампаниями. Они впервые выдвинули своих кандидатов в большинстве избирательных округах – в 388. За ЛПВ проголосовало 22 % электората, или 2,3 млн человек, что отразило огромный прогресс по сравнению в декабрьскими выборами 1910 г., когда они получили лишь 371,7 тыс. голосов[718]. ЛПВ. провела в Палату общин 63 представителя[719]. В результате они впервые стали крупнейшей оппозиционной партией в Палате общин. Этот успех ознаменовал собой первый шаг на пути постепенного превращения лейбористов во вторую ведущую партию на политической сцене страны.
Российская исследовательница истории ЛПВ Е. Суслопарова справедливо пишет, что успеху лейбористов сразу после мировой войны способствовал ряд различных факторов. Среди них автор выделяла следующие: стремительное численное увеличение профсоюзов – главной социальной и финансовой опоры партии[720]; демократизация избирательной системы и появление массового электората; успешный опыт государственного регулирования экономики страны в годы войны, что придало дополнительную привлекательность некоторым планам лейбористов, которые предусматривали активное государственное вмешательство в социально-экономическую сферу; позитивные организационные изменения, произошедшие в ЛПВ в 1918 г.[721]
Как показало будущее, выборы 1918 г. ознаменовали начало упорного соперничества Либеральной и Лейбористской партий за положение второй силы на политической арене.
Состав нового кабинета министров был объявлен 10 января 1919 г. Руководители партии тори, несмотря на то, что консерваторам принадлежало большинство парламентских мест в коалиции, предпочли предоставить пост премьер-министра Ллойд Джорджу. Другие ключевые позиции в новом правительстве остались за консерваторами. Их руководитель Эндрю Бонар Лоу стал лордом-хранителем печати (он же являлся лидером Палаты общин), Остин Чемберлен – министром финансов, лорд Керзон – министром иностранных дел.
Перед правительством Ллойд Джорджа стояли непростые задачи как внутри страны, так и за ее пределами. Далеко не всегда премьеру сопутствовал успех. Его кабинету пришлось заниматься вопросами перевода экономики на мирные рельсы, решать социально-экономические проблемы в условиях невиданного роста стачечной борьбы и экономического кризиса 1920–1921 гг. Кроме этого приходилось отстаивать интересы Великобритании на Версальской мирной конференции. Неудачей для страны закончилась решение Ллойд Джорджа направить войска для участия в интервенции против советской России. В ходе Англо-ирландской войны (1919–1921 г.) официальный Лондон попытался подавить выступление ирландского народа за независимость. В декабре 1921 г. Ллойд Джордж был вынужден признать образование Ирландского свободного государства, которое получило статус доминиона, а Северная Ирландия осталась в составе Соединенного Королевства.
В 1921–1922 гг. обозначился кризис во взаимоотношениях между либералами Ллойд Джорджа и консерваторами, в результате чего позиции премьера ослабли. Причиной этого стало критическое отношение многих тори в отношении различных действий Ллойд Джорджа внутри страны и за ее пределами. «За исключением маленького, узкого круга руководителей, вся Консервативная партия находилась в состоянии еле сдерживаемого возмущения», – писал об отношении к Ллойд Джорджу консерваторов в начале 20-х годов известный представитель партии Леопольд Эмери[722]. У консерваторов вызывало разочарование отсутствие инициативы премьера в решении экономических проблем[723]. В частности, кабинет Ллойд Джорджа не справился с проблемой безработицы: в начале 1922 г. число не имевших работу британцев составляло около двух миллионов – очень большой показатель для страны[724]. Многие консерваторы были крайне недовольны политикой Ллойд Джорджа в отношении Ирландии[725]. Критика в адрес руководителя исполнительной власти еще больше усилилась после того, как в сентябре 1922 г. действия Ллойд Джорджа на Ближнем Востоке едва не привели Великобританию к военному столкновению с Турцией. Кроме этого, публичный скандал вызвала информация о том, что Ллойд Джордж фактически продавал высшие награды и титулы.
19 октября 1922 г. в столичном Карлтон-клубе состоялась встреча 275 консервативных парламентариев, которые собрались обсудить вопрос о том, следует ли партии тори выступать на приближавшихся всеобщих выборах совместно с либералами Ллойд Джорджа. Дискуссия привела к расколу среди консерваторов. Остин Чемберлен – лидер партии тори – при поддержке ряда видных консерваторов высказался за сохранение коалиции. Это решение Чемберлен мотивировал необходимостью противостоять социализму в стране, т. е. не допустить прихода к власти лейбористов. Против сохранения коалиции выступил министр торговли в правительстве Ллойд Джорджа Стэнли Болдуин, который лишь с марта 1921 г. входил в правительство и до событий в Карлтон-клубе не был хорошо известен в высших эшелонах партии. На собрании в Карлтон-клубе он выразил мнения многих рядовых консерваторов. Помимо них против коалиции были настроены и представители правого крыла партии. Их поддержали такие влиятельные газеты, как «Таймс» и «Дэйли Мэйл»[726]. В Карлтон-клубе Болдуин говорил о том, что консерваторы смогут победить на выборах, если будут отстаивать собственные принципы и освободятся от «гибельного союза с Ллойд Джорджем»[727]. Министр торговли высказал опасение, что действия Ллойд Джорджа приведут к крушению консервативной партии[728]. Исход голосования предопределила позиция Э. Бонар Лоу, авторитетного лидера консерваторов в 1911–1921 гг., который поддержал Болдуина. Одной из причин, побудивших Бонар Лоу выступить против сохранения коалиции, являлось стремление не допустить распада и исчезновения партии[729]. А опасность этого реально существовала, т. к. в начале 20-х годов Ллойд Джордж неоднократно высказывал идею объединения сил, входивших в коалицию, в единую партию, естественно, под его началом[730]. В результате голосования в Карлтон-клубе 185 консерваторов высказались против сохранения коалиции с либералами и только 88 – за[731].
В этот же день Ллойд Джордж подал в отставку, став тем самым последним либеральным премьером Британии в XX веке. Как показало будущее, он больше никогда не занимал государственных постов, но активно участвовал в политической жизни страны в последующие десятилетия. Известный британский историк А. Тэйлор писал о Ллойд Джордж, что он был «самым вдохновенным и творческим британским государственным деятелем XX века», но ему были присущи фатальные изъяны: он был неразборчив в средствах, возбуждал любые чувства, кроме доверия[732]. Выдающийся экономист Джон Мейнард Кейнс считал Ллойд Джорджа демагогом и человеком без убеждений; видный лейбористский политик Гарольд Ласки оценивал его как «бриллиант», но при этом весьма «циничный»