. Россия придерживалась точки зрения, что ответственность за конфликт лежит на повстанцах и поддерживала президента Б. Асада. Россия выступала против иностранного военного вмешательства в пользу какой-либо из сторон конфликта. Что касается Великобритании, то британское правительство поддерживало позицию США, что использование режимом Б. Асада химического оружия станет «красной чертой», после пересечения которой Запад может рассмотреть вариант военной интервенции[912]. При том, что Лондон и Москва оказывали содействие разным сторонам конфликта, руководство двух стран заявляло, что хотя позиции и разнятся, основной целью является урегулирование конфликта. Единым плацдармом для общих действий являлось Женевское коммюнике, «в разработке которого, наряду с другими странами, активное участие приняли Россия и Великобритания»[913].
Кроме того, в конце лета 2013 г. парламент проголосовал против «гуманитарной интервенции» в арабскую республику вследствие чего правительство сообщило, что не будет вмешиваться в ход боевых действий в Сирии.
Однако в 2013 году переговоры международных посредников по Сирии зашли в тупик, в том числе из-за противоречий между Россией и Великобританией.
В мае 2015 г. было объявлено о возобновлении переговоров между Москвой и Лондоном по урегулированию ситуации в Сирии. Представитель пресс-службы премьер-министра сообщил, что по итогам телефонного разговора В. В. Путина и Д. Кэмерона достигнута договоренность о встрече политических советников двух стран по сирийскому вопросу[914]. Главная сложность состояла в различиях позиций в отношении участников переговоров: Россия выступала с поддержкой Б. Асада, а Великобритания отказывалась от его участия в переговорах. При этом обе страны высказывались в пользу контактов с умеренной сирийской оппозицией.
Не стоит переоценивать значение этого телефонного разговора двух лидеров. По мнению сотрудника Института востоковедения РАН Б. Долгова, Россия и Великобритания придерживаются диаметрально противоположных позиций, и говорить о слаженных действиях преждевременно[915]. По его мнению, возобновление Д. Кэмероном обсуждения сирийского вопроса с Москвой являлось своеобразным внешнеполитическим пиар шагом, и было необходимо ему для повышения симпатий общественности. Кроме того, появление на арене боевиков ИГИЛ вывело сирийский кризис за рамки регионального конфликта, стало, как заявили в МИД РФ, «угрозой безопасности и стабильности Ближнего Востока в целом». Необходима консолидация всех сил, борющихся с ИГИЛ как сирийской армии, иракских вооруженных сил, шиитских ополченцев и их различных формирований, так и объединения всей международной коалиции. Президент Института Ближнего Востока Е. Сатановский считал, что желание Д. Кэмерона возобновить переговоры с РФ говорило о том, что Британия зашла в тупик.
На протяжении кризиса Москва и Лондон придерживались диаметрально противоположных позиций. Тем не менее, ввиду обострения ситуации на Ближнем Востоке в связи с действиями боевиков ИГИЛ, к США и соответственно Великобритании как его ближайшему союзнику начинает приходить понимание невозможности разрешения кризиса без участия РФ и необходимости работать совместно. Встреча В. В. Путина и Б. Обамы 28 сентября 2015 г., последующее заявления Д. Кэмерона о необходимости диалога с Москвой явились тому подтверждением. Кроме того, по итогам встречи объявлено о согласовании вопроса участия российских ВВС в воздушных ударах по позициям боевиков ИГИЛ в Сирии, в соответствии с обращением главы арабской республики Б. Асада к Президенту РФ. Изменилась позиция западных стран по вопросу отстранения Б. Асада от власти.
В целом, во внешней политике Д. Кэмерона отмечается строгое следование в фарватере политики США. Эта тенденция прослеживается гораздо четче и последовательней, чем в политике лейбористов при Т. Блэре и Г. Брауне. По мнению доцента РГГУ О. Павленко, внешняя политика Соединенного Королевства начинает терять самостоятельность[916].
7 мая 2015 г. состоялись Всеобщие парламентские выборы в Великобритании и Д. Кэмерон был переизбран в парламент и сформировал новое правительство, состоявшее полностью из консерваторов. В провозглашенной королевой Елизаветой II тронной речи обозначались основные направления политики нового правительства, в которой российское направление продолжало рассматриваться с жестких позиций[917].
В июле 2016 г. главой Консервативной партии избрана Т. Мэй, ставшая новым главой правительства. Назначение Т. Мэй премьер-министром Великобритании, на наш взгляд, не позволяет надеяться на изменение концепции консерваторов в отношении России. Основной проблемой перед новым руководством страны является разработка программы действий по наименее безболезненному выводу страны из ЕС и поддержание имеющихся международных обязательств страны. В этих условиях, выработка новой концепции консерваторов в отношении России не является приоритетной. Изменится ли концепция внешней политики Консервативной партии в отношении России, покажет история.
Партийно-политическая система Британии: маятник зависаетЕ. А. Ананьева
Двухпартийная система Великобритании за последние 30 с лишним лет претерпела серьезные изменения в направлении реальной многопартийности, которую формально сдерживает мажоритарная избирательная система.
Проведя сравнительный анализ и составив общую картину, можно выявить подоплеку поразительных рекордных цифр. Тенденции развития партийно-политической системы Британии в послевоенный период можно разделить на два этапа. Первый длился с 1945 по 1970 год и характеризовался доминированием двух основных партий, обычно получающих около 40 % голосов при небольших колебаниях на каждых выборах. На этом этапе самый крупный сдвиг в предпочтениях избирателей произошел между 1959 и 1964 годами, составив 6 %-ное падение поддержки консерваторов[918].
Второй этап (1974–1992 годы) характеризовался существенным ростом голосов, поданных за «третьи партии» – либералов, националистов, ольстерских юнионистов. На втором этапе средний процент голосов, поданных за две основные партии, снизился с 90 до 75 %. Если на первом этапе доля голосов за третьи партии в среднем составляла 7 %, то на втором этапе – 19,5 % [919].
Результаты выборов 1997 и 2001 годов резко отличались от общей тенденции второго этапа, когда после некоторых флуктуаций в 1983 году установилось доминирование консерваторов при незначительном перевесе голосов в их пользу и слабости лейбористов. В 1997 году доля голосов за лейбористов возросла на 8,8 %, а доля голосов за консерваторов снизилась на 11,2 % – то есть смена предпочтений была более резкой, чем в феврале 1974 года (тогда довольно значительно снизилась поддержка консерваторов), но тенденция абсентеизма и голосования за третьи партии сохранилась. На выборах 2001 г. при снизившейся явке доля голосов за третьи партии возросла, составив 18,3 % только за либералов, а за остальные партии – свыше 9 %[920].
Таким образом, на выборах 2001 г. возврат к состоянию, характерному для первого этапа не произошел. Доля голосов за третьи партии в совокупности составила 28 %, и эрозия двухпартийной системы при упадке голосования по «классовой принадлежности» (см. ниже) продолжалась.
Таблица 1
Итоги выборов в британский парламент
Источники: 2005 General election results summary / UK Political Info. URL: http:// www. ukpolitical info/2005.htm; 2010 General election results summary / UK Political Info. URL: http://www.ukpolitical.info/2010.htm; Election 2015 results. URL: http:// www.bbc.com/news/election/2015/results; UK general election results in full. URL: http://www.theguardian.com/politics/ng-interactive/2015/may/07/live-uk-election-results-in-full; Election polls made three key errors. URL: http://www.theguardian.com/ politics/2015/may/09/election-polls-made-three-key-errors
Явка на выборах 2005 г. составила 61,4 %, несколько превысив данные 2001 г. (в основном ее относят за счет продления сроков голосования по почте). Повысилась доля голосов, отданных за малые партии, а лейбористы одержали историческую победу, впервые придя к власти в третий раз подряд, хотя при снижении своего преимущества. Доля отданных за них голосов оказалась самой низкой, полученной правительством большинства за всю историю Палаты общин.
По-прежнему недовольство избирательной системой выказывали либдемы, получив вдвое меньше мест в парламенте, чем доля голосов.
Явка на выборах 2015 г. составила 66,1 %. Сравним долю голосов, поданных за партии, с долей полученных ими мест в парламенте. Консерваторы получили на 4 % больше мест, чем в 2010 г. И на выборах 2010 г. доля полученных ими голосов (36,1 %) была ниже доли избранных депутатов (47 %). За лейбористов проголосовало на 1,5 % больше, но они получили на 26 мест меньше, чем в 2010 г. ШНП получила неизмеримо больше, а ПЛД и, тем более, ПНСК – неизмеримо меньше мест, чем доля голосов.
Какие же тенденции политической жизни сказались на итогах выборов?
Любая политическая партия находится между Сциллой и Харибдой: сохранить «чистоту» идеологии, неизменное политическое лицо или привлечь более широкий круг избирателей, «разбавив» концентрат своих идей, чтобы, представив убедительную и привлекательную программу, победить на выборах. Однако выход на более широкое избирательное поле не гарантирует партии победу. Лидером партии должен быть политический деятель, способный стать общенациональной фигурой, а партия должна демонстрировать единство рядов.