[19] (забегая вперед отметим, что после прихода нацистов к власти Бискупский предпринимал более чем активные попытки восстановить отношения с бывшими партнерами, но вместо этого был на несколько месяцев арестован и освобожден лишь под обещание отойти от политической деятельности[20]. Несмотря на последовавшее через три года назначение Бискупского главой Управления делами русской эмиграции в Берлине, у Розенберга сохранилось негативно – пренебрежительное отношение к русским эмигрантам; показательно полное отсутствие упоминаний о них в публикуемом дневнике).
После освобождения из тюрьмы в декабре 1924 года Гитлер снова взял руководство движением в свои руки. В феврале 1925 года НСДАП была основана заново, вскоре возобновился выпуск «Фёлькишер Беобахтер», в июле вышел первый том «Майн Кампф», численность и влияние партии постепенно росли, впрочем, выборы в рейхстаг 1928 года обернулись чувствительным поражением (всего 2,6 %). В том же году Розенберг основывает «Союз борьбы за немецкую культуру»[21], призванный бороться с «распадом культуры» в веймарской Германии. В 1930 году он издает свой главный труд «Миф двадцатого столетия»[22] – 700–страничный фолиант, и названием и содержанием отсылавший к «Основаниям девятнадцатого столетия» Чемберлена и окончательно закрепивший позиции Розенберга в качестве теоретика и идеолога партии. Несмотря на запутанность, алогичность и известную эклектику повествования получившаяся амальгама расовых, антисемитских и антиклерикальных рассуждений Розенберга стала вторым после «Майн Кампф» по значимости трудом в национал – социалистической иерархии и до 1945 года была напечатана тиражом, превышающим миллион экземпляров. Любопытно отношение самого Розенберга к своему детищу, отраженное в дневнике – он охотно верит в его культовый статус и крайне раздражительно реагирует на любые критические замечания.
На выборах в рейхстаг 1930 года национал – социалисты праздновали первый оглушительный успех (18,3 %), через два года они получили уже 37,4 %. С 1930 года в рейхстаге заседал и Розенберг, основное внимание уделявший вопросам внешней политики. В ноябре 1932 года он выступил с речью «Кризис и новое рождение Европы» на международном конгрессе в Риме, на котором обсуждалось объединение Европы не по «либеральному образцу» (в духе Лиги Наций), а по фашистскому.
После прихода нацистов к власти Розенберг без сомнения рассчитывал на признание его заслуг на внешнеполитическим поприще и соответствующее назначение, возможно, даже в новом кабинете министров. Гитлер (ведомый в том числе и тактическими соображениями: «Мифом двадцатого столетия» Розенберг нажил себе недоброжелателей не только в церковных, но и в светских кругах) решил иначе: внутри партии было основано своего рода параллельное министерству иностранных дел учреждение – Внешнеполитическое Ведомство[23], которое Розенбергу поручили возглавить. В задачи ведомства входили поддержка крайне правых и профашистских движений в Европе (в первую очередь, в Румынии, Венгрии и Югославии), установление тесных связей со скандинавскими странами (для чего использовалось так называемое «Нордическое обшество»[24]), налаживание контактов с единомышленниками в недружественных рейху странах, в первую очередь, в Англии, и, конечно, неизбежная борьба с большевизмом. Выходя за пределы этого круга задач, Внешнеполитическое Ведомство пыталось взять на себя и решение некоторых вопросов внешней торговли, но встречало решительный отпор министерства иностранных дел (отголоски чего разбросаны по страницам дневника), что положило начало той лавине «споров о пределах компетенции», в которые Розенберг был перманентно вовлечен все двенадцать лет национал – социалистического правления.
В 1934 году Розенберг получает под свое крыло второе партийное ведомство, он назначается «уполномоченным фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП». И на этом посту ему приходится преодолевать немалую конкуренцию – со стороны министра пропаганды Йозефа Геббельса[25], руководителя Германского трудового фронта Роберта Лея[26] и главы партийной проверочной комиссии по защите национал – социалистической словесности Боулера[27].
С годами роль и влияние Розенберга в нацистской верхушке уменьшается; он пытается привлечь внимание фюрера новыми проектами, такими как устройство «Высшей школы НСДАП»[28] или открытие во Франкфурте института изучения еврейского вопроса[29], но каждая новая идея Розенберга открывает очередной фронт «споров о пределах компетенции», поэтому реализуются они крайне медленно. После отставки не жалуемого Розенбергом министра иностранных дел Константина фон Нейрата[30] в 1938 году, его пост занимает не искушенный (с его собственной точки зрения) на международном поприще глава Внешнеполитического Ведомства, а «выскочка» Риббентроп[31] (которому, отметим, довольно быстро удается обойти фон Нейрата и даже приблизиться к Геббельсу в личной иерархии самых нелюбимых Розенбергом соратников по партии).
Розенберг был противником заключения пакта с СССР в августе 1939 года, но он принял его – как до и после того принимал и оправдывал любые решения фюрера, не осмеливаясь (или не желая) критиковать их даже на страницах личного дневника. Казалось бы, дело шло к политическому закату Розенберга: Внешнеполитическое Ведомство (за исключением норвежского эпизода, подробно описанного в дневнике) на глазах теряло свои значение и размах.
Новый прожект Розенберга – назначение его Уполномоченным по упрочению национал – социалистического мировоззрения – снова потонул в болоте согласований и протестов. И все же несмотря на репутацию далекого от практики мечтателя, которую Розенберг имел среди верхушки НСДАП, шесть лет непрерывных «споров о пределах компетенции» закалили его навыки кабинетной борьбы. После нападения на Францию он, – аргументируя необходимостью изучения и реквизиции (в пользу института изучения еврейского вопроса) архивов частных лиц и организаций, а также масонских лож на оккупированных территориях, – получает от фюрера одобрение на создание так называемого Оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга (сокращенно «Штаб Розенберг»)[32]. Помимо проработки архивов и библиотек, работники оперштаба планомерно конфискуют и вывозят произведения живописи и прочие ценности (что считается сегодня самым крупным в мировой истории хищением предметов искусства), а впоследствии даже и мебель[33], каковая, что трудно не заметить, имеет с «изучением еврейского вопроса» довольно косвенную связь (следует добавить, что с 1943 года Оперативный штаб Розенберга выполнял еще одну задачу – подбора и опеки советских научных кадров и задействования их как в исследовательских, так и в пропагандистских мероприятиях против СССР. По иронии судьбы из этого проекта – в первую очередь на кадровом уровне – вырос основанный американцами в Мюнхене в 1950 году Институт по изучению СССР).
Но главным триумфом Розенберга вне всякого сомнения стало его назначение в апреле 1941 года «Уполномоченным по централизованной обработке вопросов восточно – европейской территории» – закамуфлированное название скрывало задачу покорения и колонизации огромной территории на востоке, которая после нападения Германии на СССР окажется под немецким владычеством (официально Розенберг был назначен рейхсминистром оккупированных восточных территорий 17 июля 1941 года, публично о назначении объявили лишь 12 ноября). «Розенберг, теперь настал ваш час!» – эти обращенные к нему слова фюрера будущий рейхсминистр записал в своем дневнике.
Как непосредственный участник и координатор подготовки гитлеровской «войны на уничтожение» Розенберг несет прямую ответственность за преступления, совершенные нацистами на оккупированных территориях. Его сотрудники участвовали во всех важнейших совещаниях и конференциях о ходе и методах освоения восточных территорий – от переговоров Экономического штаба Ост, на которых еще в мае 1941 года было отмечено, что «многие десятки миллионов жителей этих территорий станут избыточными – умрут или должны будут переселиться в Сибирь. Попытки спасти это население от голодной смерти за счет излишков Черноземного региона, могут вестись лишь за счет [ухудшения] снабжения Европы»[34] до Ваннзейской конференции в январе 1942 года, обсуждавшей пути «окончательного решения еврейского вопроса».
Хотя прямые высказывания подобного рода в дневнике практически отсутствуют[35], сравнение дневника с другими доступными источниками показывает, что Розенберг вполне следовал общей линии на массовые убийства посредством измора, отказа от снабжения и депортаций (20.6.1941 в речи, произнесенной для узкого круга ближайших сотрудников, он в частности сказал: «Но мы не видим нашего долга в том, чтобы из [южных] районов с переизбытком [сельскохохяйственной продукции] кормить также и русский народ. Мы знаем, что это жесткая необходимость, заставляющая забыть о любых чувствах. Без сомнения, окажется необходимой огромная эвакуация, и русский народ ожидают тяжелые годы»[36]) с одним отличием: он считал принцип «Разделяй и властвуй» более подходящим к советской действительности, чем принцип «Властвуй», которым фактически руководствовался Гитлер.