отправляется в командировку как мой представитель при группе армий «Юг». Конкретные инструкции. Гауляйтер Айгрубер[1022] просит рассмотреть его предложения для Востока.
Поступает отчет о визите одного из сотрудников в Ровно. Кох был там лишь 8 дней. Много ездил на охоту, но поговорить с ним было нельзя.
Шлоттерер докладывает о ситуации в Белорутении. Шмеер хочет увеличить территорию своего ген[ерального] к[омиссариата]. Рапорт посланника Заукена[1023] из М[инистерства] и[ностранных] д[ел]. Вступление в должность у Коха. Говорю ему, что работы у него будет немного. Очевидно, М[инистерство] и[ностранных] д[ел] все еще надеется, что сможет вмешаться в организационные вопросы. Чем будет заниматься бедный З[аукен], для меня совершенно непостижимо.
9. XII. я обрабатываю Коха. По возможности аккуратно, но доходчиво. Обращаю его внимание, что различные указания не исполняются. Он обещает вести себя лояльно.
Долгая беседа с гауляйтером Вехтлером о школьных учебниках, лагере учителей – фольксдойчей с Востока в Рейхе, который он просит позволить ему организовать. Он хочет также отбирать учителей для Востока.
Генерал ав[иации] Китцингер[1024] сообщает о трудностях: Кох уже шесть раз менял своего представителя. Нет солдат, чтобы провести молотьбу. Пленные умирают от голода и мороза.
Все это лишь малый срез работы последних месяцев. Параллельно проводятся ежедн[евные] совещания об изменениях, кадр[овых] вопросах, жалобах, переговорах с другими министерствами. Кроме того, работа на партийном посту. Здесь я шесть раз выступал с докладами в своих школах, где проходят курсы о смысле этой войны. Затем совещания о моем оперативном штабе, который сегодня работает по всей Европе. Из Франции поступают книги и предметы искусства, то же из Греции. Афонская Республика впервые исследована – результаты крайне интересны. Она – последний след подлинного восточного христианства. Переданный мне альбом очень познавателен. 1800 фотоснимков были науч[но] обработаны проф[ессором] Дёльгером[1025]. В Голландии и Бельгии исследования продолжаются. На Востоке изучаются Киев и др[угие] города. Проф[ессор] Хардер ведет раскопки в Греции (Халкида), Штампфусс[1026] на Крите. Долгий обмен эпистолами между нами и рейхсказначеем о финансировании филиалов Высшей школы. Много обсуждений с руководителями филиалов. Просмотр гранки «Вельткампфа». – Начинается подготовка мировоззренческих праздничных собраний[1027], затем моя речь 21–го о Пауле де Лагарде. Речь в честь Д. Эккарта 26 декабря. Речь на социально – политической конференции. Совещание о проведении разл[ичных] художественных выставок «Художники – фронту». Продолжительные совещания о запланированной крупной выставке «Суверенность Европы», которая была намечена сначала на апрель, а затем перенесена на 3 сент[ября] 1942 года. Здесь должны быть представлены единство и оборона нашего континента на протяжении столетий. Чрезвычайно обширная и уникальная в своем роде работа.
Вне Берлина я выступал лишь однажды: на стадионе в пострадавшем от сильных бомбардировок Бремене.
Вечерами: просмотр взятых с собой документов, дискуссии с Лозе, два раза также с Кохом. Вечерами у меня: Дорпмюллер[1028], Тодт, Шверин[1029] и др.
Итак, этот год был заполнен работой как почти никогда. За первыми серьезными трудностями пришли другие. [Министерством] перенимались новые территории, проблемы менялись, так как изменилась и форма войны. 24.12. один офицер из штаба Рейхенау рассказал мне о многом, что я оцениваю схожим образом. Отправил фюреру служебную записку о положении в оперативном тыловом районе.
Это будет суровая зима.
1942 год
7 окт[ября 1942]
Д[окто]р Лейббрандт представляет мне проекты для генеральных округов. – Обсуждается первый проект инструкции для м[оего] уполномоченного при командовании группы армий А (Кавказ)[1030]. – Теолог[ический] факультет должен быть убран из Дорпатского университета; церковь должна сама воспитывать свою смену. Дается один год времени для создания соответствующего института, библиотека при этом остается в университете.
Доклад д[окто]ра Рунте, начальника штаба Шмидта[1031], о деятельности на Востоке.
9.10.[1942]
Д[окто]р Рунте, д[окто]р Вильгельми[1032]. – Р[ейхс]ф[юрер] СС снова стремится передать прокуратуру на оккуп[ированных] восточных территориях в руки полиции. Д[окто]р В[ильгельми] высказывается отрицательно: все судопроизводство должно оставаться под началом [гражданской] администрации. О полиции сейчас на Востоке особое представление. Судьи в полицейской форме никогда не будут считаться объективными. – Предложение Гиммлера мной отклонено. – В Рейхе полиция хочет поставить украинцев на одну ступень с евреями и цыганами. Министр юстиции[1033] это уже одобрил. Следует объяснить, что мы отвергаем подобную трактовку, которая может в будущем лишь навредить.
Госпожа Васич[1034], которая со своей тетей в 1923 году так самоотверженно меня приютила, приезжает из Белграда. Рассказывает о тяжелом положении там.
[После 9] октября [1942]
Долгие обсуждения о вновь основанных Кохом учреждениях (Шлоттерер, Рикке, Барт[1035]). То, что он делает, совершенно туманно. Множество отраслевых обществ. Аудиторское общество, в котором восседает управляющий фонда Эриха Коха!
Решено остановить создание отраслевых обществ, равно как и земельных ведомств. Вместо этого использовать на Украине трастовую деятельность и здесь основать аудиторское общество.
Генеральный ком[иссар] Дрехслер из Риги. Досадная история с памятником в Митау все еще не закончена. Пример того, как в Латвии пробуксовывают даже мелкие дела. Д[рехслер] возлагает вину на Медема, который не сообщил об исполнении, поэтому все затянулось (у М[едема] совершенно иная версия)[1036].
12. X.[1942]
Обсуждается пропаганда для трудовой повинности (д[окто]р Р[унте], Циммерман[1037]). Упор на законное основание, данное моим распоряжением еще в прошлом году. Препятствовать самоуправным мероприятиям бирж труда, которые как можно быстрее хотят отчитаться о больших успехах, но не проявляют понимания пол[итико] – соц[иальных] последствий для Укр[аины] или проявляют его лишь тогда, когда приезжают в ту же местность вторично. Тогда они находят пустые дома или угрозу со стороны бандитов[1038] и зовут полицию. Два миллиона остарбайтеров – необходимое для рейхатребование, но это тяжелейший удар по восстановительной работе. Отчет гебитск[омиссара] из Первомайска описывает, как подобные мероприятия можно вести разумно: после объяснения целесообразности 90 % записались добровольцами и отправились с вокзала под музыку.
Если же заранее окружать деревни, то это только пробуждает старый страх перед больш[евистскими] депортациями и в конечном счете затрудняет положение всем.
Я принимаю депутацию журналистов, которая по нашему приглашению едет на Украину, и говорю с ней о положении на Востоке и проведенной нами работе.
13–15.X.[1942]
Совещания о том, как Министерство финансов представляет себе управление на Востоке (письмо от 23. IX.), об отношениях с полицией (обстоятельное описание д[окто]ром Рунте предшествующих переговоров).
С Шикеданцем обсуждение кавказских проблем.
Из ОКВ возвращается д[окто]р Лейббрандт и отчитывается.
16. X.[1942]
Д[окто]р Мейер: обсуждение указа о предметах искусства.
Я указываю д[окто]ру Л[ейббрандту] на совершенно негодную брошюру о Востоке для походной библиотечки. К ней приложила руку пара укр[аинских] писателей, чтобы распространить в вермахте сентиментальные воззрения. – Два вечера мне пришлось перерабатывать ее в соответствии с предметом обсуждения.
Долгое совещание о дирекции рижского порта. Даже такие вопросы доходят до меня. Но нет возможности разрешить деловые разногласия Витрок – Дрехслер – Лозе иначе.
Маллетке докладывает о задействовании иностранцев [на Востоке].
20. X.[1942]
Долгое совещание с Рунте по вопросу реорганизации Восточного министерства. Мое министерство крайне неудобно для всех ведомств. Ведь внезапно почти все ведомства лишаются всевластия на огромной территории, и вся мудрость профессионалов подчиняется пол[итической] линии, которая больше не лежит в зоне ответственности соответствующего ведомства. Поэтому с самого начала они стремились дать Восточному м[инистерству] совещательную роль, а себя сделать управленческой структурой. Подобное развитие событий стало бы концом единого политического руководства на Востоке, которому и без того угрожает наличие разл[ичных] особых полномочий. Поэтому с самого начала, в том числе при привлечении специалистов из этих ведомств, я позаботился о внутренней компоновке отделов с тем, чтобы между ведомствами и Востоком, до гебитск[омиссаров] включительно, не существовало прямой связи. Сейчас должны быть созданы 10–12 министерских отд[елов], которые будут соответствовать ведомствам Рейха! Хорошо, я не имею ничего против 12 начальников отделов в мин[истерстве], но тогда и они должны быть развернуты уровнем выше. Мое начальное требование: два статс – секретаря. На это довольно кисло, но согласились. – Внутри у меня, конечно, возникают кадровые проблемы, так как некоторые главные отд[елы] несколько теряют в иерархии, а простые отд[елы] приобретают. – В целом всё это еще надо детально обсудить.