, демонстрирующее все помыслы этого ведомства: крайняя печаль по поводу того, что они не могут тоже управлять на Востоке, и сожаление, что я так твердо стою на позиции территориального единоначалия. – Д[окто]р Рунте сообщает, что Министерство финансов сейчас, возм[ожно], утвердит двух статс – секретарей [в Восточное министерство]. Но: к чему тогда эти упирательства, длившиеся год?
13.11.[19]42
Рапорт руководства трастового управления перед вступлением в должность. Я указываю на основные принципы и даю господам возможность обсудить вопросы самим.
Д[окто]р Шлоттерер сообщает о заседании у Шпеера. Вследствие воен[ной] ситуации и в ожидании будущих воздушных налетов промышленность частично должна быть перемещена на Восток. Для этого создается некое «трудовое объединение». Задействование специальных комиссий под началом Шпеера, так как это военное мероприятие. Во главе: Плейгер[1054]! – Я даю Шл[оттереру] инструкцию настойчиво защищать наше право единоначалия на Востоке, пусть это мероприятие Шпеера и оправдано.
Говорил с Дегенхардом[1055] о зимнем обмундировании чиновников на Востоке. 7000 зимних комплектов одежды могут быть постепенно получены. Тоже с большим трудом, так как вермахт, естественно, имеет приоритет.
17.11.[19]42
Ц[иммерман] показывает плакаты для вербовки остарбайтеров, на которых напечатан текст закона.
Рапорт обергр[уппен]ф[юрер]а Прёля[1056] из Н[ационал] – с[оциалистического] м[оторизированного] к[орпуса]. Награжден Рыцарским крестом в составе Холмской группы[1057]. Я познакомился с ним в Риге, где он, совершенно изнуренный боями, находился в отпуске по болезни. Тихий человек, производит хорошее впечатление. Меня радует и возможность назначения человека со стороны. Возникшая в Риге групповщина меня давно беспокоит. Много людей из Любека, и они недолюбливают балтийских немцев, попрекают их прошлым, будто все еще держат в руках «Фёссише цайтунг»[1058]. Балтийцы сердятся на то, что от них требуют великогерманских убеждений, но в статистических данных их каждый раз указывают отдельно. Они также считают, что политику генерального комиссара практически определяет Валдманис, Дрехслер попросту идет на поводу. – Что частично верно в том смысле, что Дрехслер – человек дельный, но ему недостает политической пружины, чтобы немедленно отражать любую дерзость.
Я инструктирую Прёля, что он должен держаться в стороне от всех образовавшихся там клик и ориентироваться лишь на успехи [сотрудников] по службе. Любопытно, что ему удастся сделать, я спрошу его об этом через год.
18.11.[19]42
Д[окто]р Л[ейббрандт] представляет мне новую докладную записку проф[ессора] Оберлендера[1059]. Снова множество предостережений о плохом обращении с украинцами. Критика в адрес Коха распространяется все шире. В остальном О[берлендер] порой чересчур чувствителен, что влияет на ценность его политических выводов.
Совещание с командным составом организации Тодта о расширении шоссе Буг – Днестр.
Л[ейббрандт] сообщает о результатах расследования в лагерях остарбайтеров, которые я ему назвал. Источники проблем должны быть устранены.
Шейдт и Мюлен[1060]: переговоры с Даргелем. Подчеркивание необходимости продолжения работы всех тех научных институтов, которые ведут важные с военной точки зрения исследования.
Легион «Идель – Урал»[1061] хочет получить новые эмблемы – с полумесяцем. Мы пока пресекали это, так как поддерживаем национальную борьбу, а не религиозную. Указывается на то, что это лишь достойная почитания традиция.
Д[окто]р Рунте.
Я должен написать письмо м[инистру] юстиции об обращении с восточными народами. Он пересмотрел свои прежние воззрения, что, однако, произошло без нашего соучастия. Следует принять меры, чтобы подобное не повторилось.
Проблемы с трастовым управлением: сельское хозяйство хочет иметь собственное т[растовое управление]. Аграрники, как всегда, действуют как замкнутая структура. Непросто растолковать им, что они лишь часть возникающего нового организма. Надо сказать, что сельскохозяйственные руководители[1062] проделали действительно большую работу, трудности которой многие здесь просто не представляют.
19.11.[19]42
Д[окто]р Мейер предлагает рассмотреть возм[ожность] представить фюреру двух гауляйтеров как уполномоченных по вопросам политики и администрации/экономики. – Звучит красиво, идея пришла в голову самому Мейеру, но я настроен скептически. Берлинские коридоры требуют полной отдачи, а не людей, заботящихся еще и о своем гау.
Д[окто]р Л[ейббрандт] обсуждает вопросы обучения для всех задействуемых на Востоке. Срочная проблема, которая из-за недостатка места и кадров нерешаема. Крёссинзее слишком далеко, мои сотрудники не могут туда ездить постоянно, и поэтому многие докладчики часто несут отсебятину. Комплексы «гегемонов» по-прежнему находят выход в словах и нанесли уже достаточный урон.
Йост из СД. Очень отрицательно отзывается о Валдманисе.
20.11.[19]42[1063]
Московское радио сообщило вчера, что Р[озенберг] в ярости, потому что был обстрелян партизанами во время св[оей] поездки на Восток. Он забаррикадировался дома: двойные стальные жалюзи, укрепленные стены, замаскированные пулеметы во всех окнах. Путешествую я только в сопровождении дюжин сыщиков, ношу под одеждой бронежилет и пр. В заключение: но кара неминуема. Т. е. новый призыв к саботажникам – комм[унистам] в Германии убить меня.
При этом у меня дома сейчас вообще ни одного мужчины, и я никогда не ездил под охраной СС. – Но намерения снова выражены ясно…
Вчера вечером 16 награжденных Рыцарскими крестами. Рассказываю им о смысле драмы, разыгравшейся в августовские дни 1914 года. Великолепные ребята, твердые, закалившиеся. Признались моим сотрудникам, что уже много кавалеров Рыцарских крестов погибло. Они могут подсчитать, что через полтора года в живых из них не останется никого. И 24–летние ребята говорят об этом совершенно спокойно…
От Лозе пришло сегодня ожидаемое оскорбленное письмо о З[иверте][1064]. Он, сдуру разозлившись, написал мне в частном порядке о положении в Остланде. Эти письма попали в руки Л[озе], который по праву негодует. Я выговаривал З[иверту] и прежде, и надеялся, что дело этим и кончится. Сейчас З[иверт] должен покинуть Остланд. Глупость и бестактность некоторых знакомых зачастую может испортить лучшие отношения.
21.11.[19]42
Вопросы заготовки урожая в Остланде.
Маллетке: Отчет об использовании иностранцев на Востоке. Сейчас еженедельно прибывает около 100 голландцев. На Украине 5 хозяйств по 25 000 моргенов[1065]. То есть в целом неплохой прогресс, хотя трудно оградить сотрудников н[идерландской] В[осточной] к[омпании] от их тесных партийных связей[1066].
База н[ационал] – с[оциалистического] д[вижения] слишком мала. Но чем больше мы заинтересовываем других, тем лучше они интегрируются в новый европейский порядок. – В Бельгии пока трудности. Немецкие органы там частично стали более бельгийскими, чем сами бельгийцы. Галопин[1067] указывает нам, что с немецкой стороны ему было обещано не отправлять на Восток ни единого самолета без его ведома! – Батя[1068] из Протектората отправлен на Восток, чтобы пустить в ход обувное производство. Востоку требуется 200 миллионов пар, что превосходит все производственные мощности.
То, что немецкие деньги не имеют ценности, если отсутствуют товары потребления – это жалоба общая. Но добыть эти товары невозможно. Из Италии можно привезти немного, своими силами никак не обойтись. Здесь налицо большой кризис политики и экономики.
Д[окто]р М[ейер] и Рунте. Отмена указа Коха о закрытии практически всех школ и институтов. Так как ген[еральный] к[омиссар] в Киеве[1069] не следил за этим, тамошний медицинский институт раздулся до 2000 «учащихся». Большей частью националисты из Лемберга, которые не работают, а занимаются другими делами. Кох хочет снова продемонстрировать «сильную руку».
Рунте сообщает о заседании комитета по переселению. Д[окто]р Конти[1070] отправляется на Восток. Будет встроен в рабочий сектор «Восток» НСДАП. – Высказывает сомнения относительно формы медицинского страхования на Укр[аине]. – Укр[аинские] врачи очень уж заботились об остарбайтерах. – Врачей – фольксдойчей мы хотим забрать в немецкие клиники, студентов – фольксдойчей в наши университеты, чтобы обеспечить кадровое пополнение.
24.11.[19]42
Д[окто]р Рунте получил строго конфиденциальную информацию из М[инистерства] и[ностранных] д[ел]. Оно молчаливо направило фюреру служебную записку об изменении восточной политики. Отходит от так наз[ываемого] «жесткого» курса.
Я сообщаю д[окто]ру Шлоттереру, что ген[ерал] – ф[ельд]маршал Кейтель позвонил мне прошлым вечером: ему нужно еще 8500 рабочих для завода по перегонке сланцевой нефти на севере. Я сказал ему, что столь же гол, как и он. В свое время по желанию Заукеля у меня забрали 45 000 русс[ких] военнопленных, свято поклявшись прислать им замену. Вместо замены поступили лишь новые большие заявки. – Шл[оттерер] считает, что мест для проживания на севере недостаточно. Кох опять пытается нестись очертя голову: он хочет опубликовать распоряжение о монополиях, но из предосторожности все – таки спрашивает разрешения. Я даю указание запретить публикацию.