И всегда они сначала делали, потом — в содеянном раскаивались.
За исключением, пожалуй, третьего их поколения, волей судьбы получивших власть в 90-е годы. О том, что они преступники, говорит вся страна. Недавно и глава РПЦ признал, что проводимая в 90-е годы политика по своей преступности и разрушительности сопоставима с гитлеровской агрессией.
Покаяться у них не хватило ни смелости, ни совести. Но что у них всё получилось не так, как нужно — признают. Только хотят попробовать еще раз: считают, что недоделали. Выявляют собственные ошибки. И обещают их не повторять — например, в этот раз обязательно провести люстрации, чтобы выгнать из управления всех, кто пытался так или иначе отстроить страну после их варварской прогулки по ней.
Не только стране не повезло с ними, с ними не повезло и самому либерализму. Поскольку на Западе либерализм всегда стремился сделать страну сильнее, бедность — меньше, бизнес — заставить работать в интересах страны. На Западе либерализм всегда апеллировал к разуму — современные отечественные «либералы» оперировали предубеждениями. На Западе либерализм прокладывал дорогу просвещению и открывал школы и университеты — отечественные «либералы» открывали дорогу дикости и сворачивали расходы на образование. В такой либеральной стране, как Англия только один частный университет. И открыт он был лишь в 1978 году. Британия считала делом своей чести строить, иметь и содержать первоклассные ВУЗы. В России либералы посадили университеты на голодный паек — и превратили профессоров в нищих.
Российское общество и российская власть часто замечали необходимость реформ тогда, когда этой терапии — если считать реформы терапией — было уже недостаточно и необходимо оказывалось хирургическое, революционное вмешательство. Соответственно, реформы в России терпели поражение тогда, когда не находили в себе сил стать революциями.
То же, что подчас называют «либеральными реформами», служило интересам тех, кто в это время относился к «либералам», но им, как и говорилось, всегда было свойственно принимать свои интересы части господствующей элиты за интересы всего общества. И проводя свои начинания, они, даже искренне желая блага, сталкивались с тем, что их интересы чужеродны как основной части элиты, так и основной части населения. Когда же им, как скажем, в 90-е годы и давалось провести свои начинания в силу либо обмана масс, либо относительно случайного совпадения факторов, наделявших их властью — их начинания и оказывались трагедией для большинства народа.
Трагедия современного российского «либерализма», в первую очередь, в его некритичном рыночном фундаментализме. Но во вторую — в его элитарности и отказе от признания за собой обязанности служить большинству и признания над собой власти большинства, в попытке заменить просвещение народа и борьбу за народ — попыткой силой и властью навязывать свои решения этому большинству и этому народу.
В результате уделом их становилась народная ненависть с одной стороны, и печальные рассуждения о неблагодарной участи реформаторов в России — с другой.
Либерализм можно любить или не любить, принимать или не принимать, но надо четко отдавать себе отчет в том, что:
— экономическая и политическая линия 1990-х гг. не имела к нему никакого отношения;
— Гайдар, Чубайс и их соратники никогда не имели никакого отношения к либерализму ни в одном из его обличий, а лишь спекулировали на нем;
— быть либералом сегодня в России значит не звать к рынку, а требовать в экономике введения государственного регулирования и контроля за ценами, а в политике — гарантий политической деятельности оппозиции, предоставления ей эфирного времени, сопоставимого с временем, которое имеет власть, либерализации партийного и выборного законодательства, ограничения вмешательства государства в жизнь гражданского общества, создания независимого суда и ответственного перед парламентом правительства. В социальной сфере необходимо требовать гарантий бесплатного образования и здравоохранения, реализации права на труд в соответствии с интересами личности, повышения оплаты труда до уровня европейских стран, установления размера пенсий на уровне средней заработной платы по стране. В сфере морали — добиваться утверждения норм ответственности граждан и власти перед обществом, признавать совесть непременным атрибутом социального, экономического и политического действия, утверждать сочувствие к страданиям как норму общественной жизни.
Если мы можем назвать, какие партии, силы или политические действия в современной России соответствуют данным критериям, — мы можем сказать, кто в России является либералом.
Если таких нет, — значит, в России сегодня нет либералов (что не означает невозможности их появления).
Вечный кандидат
В одном из постсоветских фильмов, при введении в состав совета директоров судостроительной кампании старого адмирала, один из членов совета задает ему вопрос:
«Скажите, адмирал, как к Вам обращаться? Товарищ адмирал или господин адмирал?», — и получает встречный:
«А к тебе как? Господин член или товарищ член?». Он отвечает: «Я еще и кандидат экономических наук!», на что адмирал отвечает: «Вот и договорились. Ты ко мне будешь обращаться просто «Адмирал», я к тебе просто «кандидат». Адмирал — он и в Африке адмирал, кандидат — он и в Африке кандидат».
Есть люди, у которых, казалось бы многое получается, но меньше, чем им хотелось бы. И они всегда при этом ощущают свою ущербность, всегда обижаются, что у них кто-то что-то отобрал и чего-то им не додал, в чем то их обидел и ограничил. Они навсегда остаются кандидатами.
Геннадий Бурбулис к 38 годам стал заведующим кафедрой общественных наук и заместителем директора по научной и методической работе Всесоюзного института повышения квалификации специалистов министерства цветной металлургии. Это в таком возрасте — очень немало. Если к тому же учесть, что философский факультет Свердловского госуниверситета он закончил лишь за 10 лет до этого. За десять лет стать заведующим кафедрой и заместителем директора! Правда, это была кафедра общественных наук в непрофильном вузе. Причем — повышения квалификации. Повышение квалификации специалистов цветной металлургии в области общественных наук — не слишком привлекало философов. Поэтому кафедру могли дать и кандидату. Тем более — до поступления в университет (сравнительно поздно, в 23 года) он после школы работал слесарем на заводе и служил в армии — в ракетных войсках.
А за два года до окончания университета — вступил в КПСС. Правда, немного странно: проработав несколько лет на заводе и послужив в армии, он, по логике вещей, должен был вступить в партию уже там. Обычно там это поощрялось. И если не вступил (а раз вступил позже, значит — хотел), значит, либо плохо работал, либо плохо служил. Чтобы вступить в партию на заводе — нужно было хорошо работать. В армии — хорошо служить. В институте — хорошо выполнять оргпоручения и хорошо говорить. Бурбулис вступил в институте.
Возглавив кафедру, он заведовал ей шесть лет, до перестройки. И за это время не сумел ни защитить докторскую, ни заработать звание «холодного» профессора. То есть, не написал ни серьезных научных работ, ни значимых методических, хотя этим направлением в институте руководил, ни довести до защиты аспирантов. Ему было интересно «преподавать», в смысле — говорить перед студентами и руководить административно, но не интересно ни заниматься наукой, ни разрабатывать преподавательские методики, ни руководить аспирантами.
Доктором наук стать не удалось. Зато удалось стать «прорабом перестройки» — создал политический клуб «Дискуссионная трибуна». Правда, при поддержке горкома КПСС и в качестве противовеса известной организации «Память». И в 1989 году избирался народным депутатом Съезда народных Депутатов СССР. Избирался, собственно говоря, «именем Ельцина» с которым тогда знаком не был, но сделал себе исходную карьеру, организуя движение за выдвижение того кандидатом в депутаты. Ельцин, правда, отказался — и был избран по национальному округу от Москвы. А место кандидата осталось за Бурбулисом.
Самое забавное — принимал тогда участие в создании Объединенного Фронта Трудящихся — левого неформального объединения, из которого во многом потом выросли нынешние КП РФ и РКРП-РПК. Но, подчинившись требованиям Сахарова, от участия в нем отказался. А то мог быть сегодня заместителем Зюганова.
Весной 1990 года баллотировался на пост председателя Свердловского облсовета, но проиграл Владимиру Исакову, который позже, уже весной 1991 года, потребует отставки Ельцина с поста Председателя Верховного Совета РСФСР.
Принял участие в создании Демократической партии России, но оказался там лишь заместителем председателя (Н. Травкин), обиделся и вышел.
На съезде уже избирали в Верховный Совет. Избирали списками от региональных групп. Московская, Ленинградская и Свердловская региональные группы были более чем специфичны, и Бурбулис вошел в состав Верховного Совета, возглавив подкомитет Комитета по вопросам работы Советов народных депутатов, развития управления и самоуправления. Сблизился с Ельциным и на выборах 1991 года возглавил его избирательный штаб. Планировал, правда, по договоренности с Ельциным, стать кандидатом в вице-президенты РСФСР, но тот в канун выборов решил взять с собой в пару Александра Руцкого: Бурбулис из КПСС уже вышел и о своем антикоммунизме открыто заявлял, становился одиозен, Руцкой — остался, а Ельцин хотел получить поддержку и коммунистического электората.
Так что тогда, в 1991-м, голосование за Ельцина не было еще антикоммунистическим голосованием, это было голосование за союз Ельцина с компартией. И рухнули рейтинги последнего уже в октябре 1993 года, после его прямого конфликта со Съездом депутатов России и с Руцким.
Бурбулис тогда скажет, что пережил шок, лишившись этого выдвижения: «Для меня это, конечно, было ужасное состояние».
Но Бурбулис получил отступное: специально под него был создан ос