— Ты прав… Регул тебе не по зубам! — реально взглянув на вещи, отказался от заманчивой идеи полковник. — Силы у нас не те. Похоже, парень — ставленник Фор-Е-Мейля.
— Но не пешка! — предупредил Цвирк.
— Нет, не пешка, — согласился полковник. — Но это еще хуже.
Амбициозные планы Дрейка, сделанные достоянием широкой общественности, вполне вписывались в регуллианскую концепцию мироздания: наш Император — это император Вселенной, регуллианская цивилизация превыше всего, других таких нет.
— О чем, собственно, идет речь? — вмешалась в разговор, недоумевающе переводя взгляд с одного на другого, ничего не понимающая Капитолина, пораженная внезапно зазвучавшей в разговоре тревожной ноткой.
— О будущем, — многозначительно ответил помудревший полковник, пролиставший за последние дни немало учебников альтернативной истории. — Впрочем, вам лично ничего не грозит. Так ведь? — он обратился к киберу, всю прошую неделю корпевшему над составлением долгосрочных прогнозов и в данный момент тоже занятому делом.
Барс, отказавшись от ненадежных научных расчетов, перешел к испытанным народным средствам и увлеченно гадал по картам, раскладывая сложный пасьянс.
— Так, так, — голосом провинциальной прорицательницы ответил Кибербарс. — У вас, Капитолина Николаевна, все будет хорошо. В казенном доме вас ждет крестовый король со своей любовью. Звезды сулят вам большое личное счастье!
— Хорошо бы! — вздохнула Лина, недоверчиво косясь на быстро мелькающие в щупальцах кибера карты.
— Все так и будет! — уверенно пообещал полковник Бром.
Кибер, между тем, продолжал:
— Так, так, точно! Очень большое счастье! Трое детей в законном браке.
— С ума сошел! — убежденно отозвалась Капитолина Николаевна. — У меня только сын. Один!
— Пардон! Ошибочка вышла! — мгновенно откликнулся доморощенный предсказатель. — Двое детей и любимый зять!
— Ну, — кое о чем вспомнив, промямлила учительница, бросив в сторону Аурела Брома неприязненный взгляд, — Тогда еще может быть. — Лина серьезно задумалась о личном счастье гипотетической дочурки. С каждой секундой полковник ей нравился все меньше и меньше.
— А у меня? — по неосторожности, поинтересовался Ай-Ван, с любопытством наблюдавший эту сцену. — Что со мной будет?
Не глядя в карты, кибер сделал несколько таинственных медленных движений в воздухе передними щупальцами.
— Пассы! — догадалась жаждавшая задать собственные вопросы Лен-На.
Кибер тем временем ехидно сообщил, почему-то переходя на «Вы»:
— У вас сильная деформация кармы, поскольку ваша бабушка сильно поссорилась с дедушкой за двести лет до вашего рождения. Опасный пробой в районе первой чакры. Утечка полевых структур в другую Вселенную. Тяжелый случай! Запущенный! Но будем лечить!
Ай-Ван, который выслушивал эту белиберду, с каждым мгновением багровея от возмущения, поднявшись с места, громко пригрозил:
— Вот я тебе сейчас такую чакру пробью!
— Напугал! — презрительно отозвался хихикающий кибер. — Не с твоей чакрой в суконый ряд!
— Ребята, не отвлекайтесь! — раздраженно сказал полковник. — Нашли время! Устроили тут детские игры! — Под его угрожающим взглядом старший магистр вернулся на место и, разозлившись, демонстративно надел наушники и погрузился в мир любимой музыки.
Лен-На, которой тоже ужасно хотелось попросить кибера погадать, ждет ли ее в будущем большое счастье в семейной жизни, разочарованно вздохнула. На нее, как всегда, у начальства не хватило времени. Бром продолжал:
— Итак, Цвирк, тебе я доверю самое дорогое — партию.
— А сам?
— Сказал уже — буду твоим заместителем. По безопасности. Такая несложная рокировочка выйдет. Представляешь, как отлично это будет смотреться в газетах: «Не сломленный в застенках палачей император Вселенной отрекается от престола в пользу малолетнего сына и берет на себя руководство осиротевшим, после ухода Маньи, галактическим революционным движением».
— Вроде речь шла только об императоре Регула? — усомнился кибер.
— Это если б Цвирк согласился! А коли нет, зачем мелочиться? Отрекаться, так сразу от всей Вселенной. И звучит солидней, и все равно ничего не теряешь.
— Так что будем делать с Квам-Ням-Далем? — вернулся к теме Ай-Ван, снимая наушники и прислушиваясь к разговору, от которого полностью отключился на несколько минут.
— Сумеешь старика незаметно вытащить? — удивился Бром.
— Запросто! — не подозревая об опасности, легкомысленно отозвался черный маг.
— Ты что же, хочешь сказать, что и раньше в любую минуту мог найти и освободить и его и профессора? А чего ж ты…! — От возмущения Капитолине Николаевне не хватило слов.
Магистр немного смутился. Эта мысль как-то не приходила ему в голову.
— Ну, мог, — нехотя признался он. — Так ведь не просил же никто! Да и я тут занят был. Делами. Финансами!
— Ага! Музыкой заслушался! — обрадовался возможности кинуть в другого камень Цвирк. Аурел отреагировал на неожиданное признание совершенно спокойно:
— Сдается мне, здесь еще кое-кто слишком много может и долго молчит?
Все, лично не заинтересованные огляделись в поисках подозреваемых. Они себя выдали сами. Смущение отразилось на кошачьей физиономии Нафс и в псевдорегуллианских глазах кибера. Барс высказался первым:
— Ну и я, конечно, мог бы. Только я подумал: зачем он вообще тут нужен, этот Квам-Ням-Даль? Когда нам и без него довольно весело? — В этих словах был свой резон. Симах ничего не сказала. Ей было очень жаль добрейшего профессора, но она тоже сама не сообразила вмешаться. Полковник не стал бросаться обвинениями, обойдясь укоризненным взглядом в сторону «саботажников», и приступил к изложению программы действий.
Цвирка и остальных предстояло «спасать» прямо на месте. После съемок второго фильма в одном из кабинетов редакции сохранился антураж сырой темницы. Показать, как в ней неожиданно появляются, разбрасывая свирепых орионских охранников (киберовская биоимитация) крутые герои: Манья (кибер) вместе с Аурелом Бромом и Великим Черным магом, — освобождая благодарного императора Вселенной, потребовало от действующих лиц минимальных артистических дарований.
Перед началом акции, по всегалактической информационной сети лично Маньей было сделано торжественное заявление о намеченной ГИПС на ближайшие дни сложнейшей спасательной операции, детали которой, по соображениям безопасности, он раскрывать отказался.
После чего, немедленно, второй дубль освободительной акции пошел прямо в эфир, в сеть и в астрал. Потрясенные галактяне увидели короткую схватку героев с тюремной охраной, усыпанную трупами темницу, а затем — освобожденного из страшного узилища гордого и не павшего духом регуллианского мученика, который немедленно сделал сенсационное заявление об отречении от престола и вступлении в ГИПС и Фронт Полного и окончательного освобождения.
— Чтобы история не повторилась! — заявил Цвирк.
Теперь на очереди стояли два остальных высокопоставленных пленника, которых для начала элементарно нужно было просто найти. Их, по звездной карте, должна была обнаружить Капитолина Николаевна.
Любезно улыбаясь, полковник положил перед ней реквизировнный у Цвирка звездный атлас. Как обычно, чувствуя себя в роли медиума ужасно глупо, Лина начала водить руками над расстеленной на столе картой. Ничего.
Нужна была какая-то опора. Квам-Ням-Даля учительница совершенно не знала. А вот профессора знала очень хорошо! Сосредоточившись, Лина попыталась ощутить приятную, зелененькую, яркую, как молодая листва, ауру Ка-Пус-Тин Вада. И снова провела руками над звездным атласом. Есть! Она ощутила привычное тепло.
— Это здесь. В созвездии Орион. Точно! — сказала Лина напряженно ожидавшим товарищам. — Но…
Это была не яркая Бетельгейзе, не Ригель и даже не Беллатрикс — гиганты великолепного созвездия. Пленники обнаружились на шестой планете неприметной звезды Сайф, которую на Земле зовут «Меч великана», каппы Ориона, которая в течение многих лет использовалась орионскими матками, чтобы скрывать следы жестоких преступлений.
Спасательная операция была проведена как по нотам. «Блестящая демонстрация стратегического планирования, великолепной тактики и беспримерного героизма великого Маньи и его верных соратников» — как писали потом в газетах и учебниках по альтернативной истории.
Мгновенно доставленные на орбиту планеты кибером вместе с кораблем Маделин — свернув пространство, комп просто переместил их в нужную точку, — освободители были засечены приборами орионских кораблей. Главным было не дать врагу опомниться и предпринять ответные действия. Пока недоумевающие командиры огромных сторожевых крейсеров пытались сообразить, каким именно образом у них в тылу оказалась одинокая пиратская скорлупка, герои бросились в атаку.
Имитировав, с помощью нескольких эффектных взрывов, космическую атаку на планету, руководивший операцией Ай-Ван мгновенно перенес ничего не соображающих пленников из тюрьмы на корабль, на всякий случай, стерев у них память о последних, предшествовавших освобождению мгновениях. Очутившись на корабле: всё прямо транслировалось в Сеть — Квам-Ням-Даль и профессор увидели перед собой героев-освободителей.
Последовала трогательная немая сцена, слезы и объятия. Галактяне не успели опомниться, как загадочный руководитель освободительного движения, зачитав краткую прощальную речь, бесследно исчез.
Увидев знакомые лица, профессор бросился в объятия полковника Брома: о Манье он ничего не знал. Растерянный Квам-Ням Даль вежливо улыбнулся главному спасителю. Никому не известный гуманоид Аурел Бром внезапно оказался центральным лицом дня.
Благодаря тому, что этот кадр неоднократно повторялся и вошел в многочисленные исторические кинохроники, всем стало ясно, кто именно, в отсутствие Маньи, должен предстать перед восхищенной публикой в роли главного освободителя председателя Галактики. Полковник Бром обеспечивал себе и ближайшим соратникам уютное галактическое будущее.