Со слезами на глазах посланцы «Вакуума» наблюдали, как влекомые жаждой обрушившихся на них даров, знаменитые фантасты поднимаются на трибуну за призами. Писатели спотыкались, падали, снова спотыкались и снова падали, вновь поднимались, и тогда оказывалось, что это вовсе не писатели, а чьи-то друзья и родственники. Это были подменыши, дублеры, оборотни! Впрочем, дубли тоже падали, задыхаясь в ядовитой атмосфере зала, и их выносили на свежий воздух. Особенно фэнам запомнился один оборотень, который получил пять призов подряд, пока его не изобличили и не заставили расписаться за получение. Для вручения последнего приза несчастного волокли на трибуну на руках. Ужасное зрелище растрогало даже самых жестоких. Многие разрыдались.
Из писателей кишиневцев больше всего поразидл великий русский фантаст Сергей Лукьяненко, который на фанкон вообще не приехал. Предназначанный ему золотой приз, унесенный кем-то из оборотней, так никогда и не обрел своего истинного хозяина. Печальное происшествие надолго охладило чувства писателя к жемчужине Черноморья. Еще один многообещающий гений, духовный сын генерала Василиу, будущий певец киевский вурдалаков, вглядевшись в просветленные лица молдавских фэнов, предпочел держаться от них подальше. Снисходительно отнесся к незваным гостям знаменитый харьковский дуэт, поделившийся с аутсайдерами некоторыми творческими секретами. Неискушенные кишиневцы внимали каждому слову писателей как божественным откровениям. Самым доброжелательным оказался Евгений Лукин, который даже сфотографировался с Жуковым на фоне одесского порта. Эта фотография осталась в анналах клуба самой светлой страницей истории общения с фэндомом.
Боясь разоблачения со стороны проницательных молдован, инопланетный карьерист не допустил кишиневскую делегацию на праздничный банкет. Внутрь удалось проникнуть только Бор-Ману, который очень страдал без привычной альтаирской еды.
Он-то и принес фантастам печальную весть: братьев по разуму нигде обнаружено не было.
Обездоленных кишиневских фэнов накормили на кухне объедками сердобольные одесские кухарки. Одному из них, убежденному вегетарианцу, добрые женщины даже нарвали на огороде какой-то травы, не пожалев на нее растительного масла. Впрочем, справедливость в какой-то степени восторжествовала — с захватом власти у регуллианина все равно ничего не вышло: одесситы, которым второй кандидат посулил заплатить больше, проявили бдительность и, вовремя разгадав замыслы инопланетного агрессора, проголосовали за его соперника.
— Месть! Безжалостная и беспощадная! — взывали к председателю изголодавшиеся любители фантастики. Жуков поклялся, что регуллианину отомстит. Но не успел. Клуб ожидали новые потрясения. За одесским разочарованием последовал следующий жестокий удар — разлука с первым и лучшим председателем «Вакуума».
Занятый чтением фантастики, Ромка совершенно не заметил, как у него внезапно откуда-то появилась жена и двое детей. Теперь они все плакали и просили есть. Жукову пришлось срочно возвращаться к реальности. Именно в этот драматический момент в клубе и появился Еуджен Маня.
Чтобы втереться в доверие к председателю, любимый зять генерала Василиу прибег к безотказным сильнодействующим средствам — он написал несколько коротких фантастических рассказов и направил их в журнал «Если». Проницательные редакторы журнала разгадали замыслы негодяя и, облив его убогие творения высокомерным презрением, молча отвергли их как недостойные, не читая, чисто интуитивно.
Однако в клубе благоразумный поступок руководства «Если» не был оценен по достоинству. От безошибочной интуиции редакторов в «Вакууме» уже пострадало несколько начинающих авторов. Поэтому Мане посочувствовали, к нему потянулись. Он стал личным другом председателя. И, без труда добившись публикации своих, недостойных журнала «Если» сочинений (жаль было просто их выкинуть) в соседней Румынии, Маня даже поспособствовал появлению в одном из тамошних молодежных изданий подробной аналитической статьи самого Жукова под трогательным романтическим названием «Тени былого». В статье речь шла о современном состоянии российской фантастики.
В результате между этими совершенно разными людьми возникло кажущееся взаимопонимание. Оно привело к тому, что, покидая неблагодарную Родину и отправляясь в поисках нелегкого заработка в дальние края, куда его вызвали наконец-то вспомнившие о покинутом отпрыске родители, Роман без колебаний доверил любимое детище — клуб — новому приятелю.
Человеку свойственно ошибаться! Этого не избегают даже самые лучшие! В короткие сроки Мане удалось довести клуб до грани полного развала. К счастью, в этот момент молдавских фэнов спасло вмешательство высших вселенских сил. Галактика позаботилась о своих внебрачных детях.
После приближения к Земле эскадры мафиози во главе с Винилин Го и объявления о ультиматума пришельцев Еуджена Маня срочно вызвали в министерство, чтобы подготовить для инопланетян культурную программу. Однако, поскольку вторжение закончилось благополучно без всякого вмешательства МУГУ, Еуджен отбыл с культурной миссией в США — демонстрировать ЦРУ подготовленное для пришельцев шоу. Так или иначе, времени на окончательное уничтожение клуба у него не осталось.
Фэны были спасены. Раздавленные разоблачением предательства, клубники встали на колени и начали молиться древним богам. Они совсем уже собрались перейти к принесению человеческих жертв и даже отобрали подходящего кандидата на заклание, когда боги вняли их стенаниям. Полученное из далекой Чехии руководящее и направляющее письмо любимого председателя помогло им подняться с колен и сесть за столики литературного кафе «Тауэр», куда их завел удовлетворенный качеством тамошних алкогольных напитков Бор-Ман.
В Тауэре фэнов и застал немало заинтересовавшийся, с подачи Грыза, земной фантастикой Кибербарс, решивший немного подзадержаться в Молдове после удачной спасательной акции.
Он совсем не удивился, встретив здесь старых знакомых, его собственными усилиями отправленных на Землю для спасения от настойчивой преследовательницы Аурела Брома. Собственно, Барса и привел в клуб Бор-О-Да, представив под непритязательным скромным именем Ди-Муа. Все его сразу начали называть просто Дима.
Для внедрения кибер избрал привлекательный облик краснощекого, жизнерадостного, упитанного невысокого бодрячка. Ему очень хорошо удалась роль самоуверенного и энергичного юриста, обладающего незаурядными литературными талантами.
Ди-Муа тоже начал с рассказов. Но он поступил гораздо мудрее — сбросил свои творения в сеть на какой-то важный литературный конкурс. Его рассказ немедленно выдел в финал и занял почетное сорок девятое место из двухсот пятидесяти восьми.
Это был неслыханный триумф! Члены клуба посмотрели на кибера снизу вверх с немым восхищением.
Дима охотно делился опытом и давал ценные советы. Он с удовольствием читал чужие творения, а также редактировал и корректировал тексты: после общения с Грызом у него был в этом деле богатый опыт. Кибер даже послал очередной рассказ на ближайший самиздатовский конкурс в полной уверенности, что добьется большего. Сорок второго места! А может быть даже и тридцать девятого!
Начинающий гений совсем уже решился начать писать мемуары — о мастер-классе великого русского писателя-фантаста Александра Громова, на котором ему недавно довелось блеснуть, оставив о себе незабываемое впечатление, но в этот момент, увы, о себе недвусмысленно напомнила страждущая галактика.
Кибера срочно вызвали на Альтаир. Возмущенная поведением бездельника и ренегата Капитолина Николаевна отправила за ним личного эмиссара — Лен-Ну с требованием о немедленном возвращении на рабочее место.
Приняв приятный гуманоидный облик случайно забежавшей в клуб на огонек начитанной шустрой черноглазой десятиклассницы, симах быстро напомнила Кибербарсу о его роли в истории современной вселенной.
Со скрежетом зубовным и со слезами на псевдочеловеческих глазах, бедняге пришлось покинуть сраженных непостоянством очередного кумира рыдающих поклонников. Не долюбив. Не дописав. Не доучаствовав в знаменитом интернетовском конкурсе графоманов — ежегодной «Грелке», где у него в этот раз, конечно, были все шансы победить!
А ведь Кибер даже собирался послать телепатическое сообщение Грызу — с приглашением присоединиться. Не по доброте душевной — просто Барс льстил себя надеждой, что ему удастся обогнать писателя по рейтингу, доказав тем самым собственное интеллектуальное превосходство!
Через несколько дней Ди-Муа с Лен-Ной исчезли. Вместе. Этот внезапный, ничем не спровоцированный, необъяснимый побег наполнил души оскорбленных любителей фантастики горечью, вызванной самыми мрачными и несправедливыми подозрениями.
— Молодые, да из ранних! Нас на бабу променял! — эксплуатировало больное воображение фантастов вульгарные классические сюжеты. Знали бы они, как необоснованы были в этот раз их суровые обвинения! Впрочем, киберу подозрение скорее всего польстило бы. А вот услышь хоть что-либо из клубных сплетен разгневанная мужским шовинизмом Лен-На, фэнам бы не поздоровилось! Но ей было не до того.
Любители фантастики вновь осиротели. Свято место, в очередной раз, опустело. Перед портретом первого председателя вновь закурились жертвенные свечи. Опять оставалось надеяться только на скорое и решительное вмешательство управляющего вселенскими проблемами верховного существа. Клубники никак не могли понять, чем же они так прогневали эту загадочную сверхразумную сущность. И теперь уже некому было дать им хоть сколько-нибудь исчерпывающий ответ. Неплохо прижившийся на европейских просторах, Ромка Жуков внезапно перестал отзываться на жалобные, настойчиво умоляющие о скорейшем возвращении многочисленные послания.
Да и, честно говоря, упования на потусторонние силы никогда еще никого ни к чему хорошему не приводили. Фэнам нужно было просто встряхнуться и самим решительно взяться за дело. Почему-то никому из оставшихся верными клубной идее любителей эта простая и логичная мысль в голову не приходила. Они предпочитали пассивно ждать знака с небес.