На свадьбу пригласили только самых близких. Со стороны жениха явился весь авангард ученых котов и сочувствующие. Со стороны невесты пришли члены редколлегия газеты «Пожар!!!», руководство ГИПС, старые друзья по Хиджистану и Альтаиру, Виорика Степановна с несколькими собачниками и с сыном, а также старый жрец-симах, который собственно и должен был провести брачную церемонию. За неимением других кошачьих ритуалов новобрачные решили дать клятву верности перед кристаллом Хранителей.
Прослезившись, Нафс торжественно поклялась жрецу прислать первенцев — мальчика и девочку — на обучение в лесное святилище. Как и Азарис, она тоже верила, что дети должны воспитываться на природе.
После скромного праздника счастливой парочке предстояло отправиться на просторы вселенной на поиски свободы и приключений.
Глава двадцать девятаяИсполнение желаний
«Если то, что мы получаем от книги, сильно отличается от того, что хотел сказать автор, такая книга называется посланием»
На следующее утро лучащийся семейным счастьем Фуримель, прочно занявший при Квам-Ням-Дале место серого кардинала, который не властвует, но правит, причем абсолютно всем, принял аргхианского писателя в своем кабинете. Владыка был необычайно радушен и сразу заговорил о главном, по-свойски перейдя на «ты».
— Слышал, ты пишешь что-то о Хиджистане?
Растерявшись от такого напора, Грыз-А-Ву, зажавший под мышкой (правой передней ноги) огромную кипу рукописей, неразборчиво промямлил:
— Уже написал. И о Хиджистане тоже. Роман называется «Хроники Аурела Брома».
— Отлично! — одобрил довольный владыка. — Назовем это «Хиджистанские хроники Аурела Брома», отрекламируем и будем внедрять! Не возражаешь?
Грыз не возражал. С чего бы он стал возражать? Но честность не позволила ему смолчать.
— Дело в том…, - замялся писатель. — Оно, в общем, мое поизведение пока как бы не опубликовано.
Ему было ужасно неловко признаваться в своей трагедии. Но Фуримель его неожиданно поддержал.
— Действительно, безобразие! Недосмотр! — возмутился завсектором параллельных миров, хватаясь за телефонную трубку. — Сейчас мы все уладим!
Уверенность Фуримеля внушила Грызу некоторую надежду. Дракон жадно вслушивался в долетавшие до него обрывки разговора:
— К вам сейчас придут! — ледяным тоном сообщил кому-то владыка. — Да, от меня. Да, главный редактор газеты «Пожар!!!». Разумеется, рукопись. «Хиджистанские хроники». Немедленно! Изыщите! — последняя реплика заставила фантаста поежиться. Ему стало немного не по себе.
— Читатели? Обеспечим! — заканчивая разговор, непрошеный покровитель с улыбкой повернулся к писателю. — Вопрос улажен.
Прощаясь, Фуримель дружески похлопал Грыза по страшному когтю на передней лапе. — Иди прямо в Апрельс — справа от центральной площади большое красноватое здание, «Альтаирский дом книги», третий этаж, восьмой кабинет. Тебя встретят и проводят.
Сиртан лично проводил редактора до дверей офиса и выглянул в коридор.
Смущенный писатель поспешно удалился, даже не успев выразить свою благодарность. У дверей кабинета уже собралась огромная очередь посетителей, жаждущих попасть на прием к могущественному заместителю председателя. Заметив в толпе профессора Ка-Пус-Тин Вада, владыка жестом пригласил его войти. Очередь недовольно зашумела, но Фуримель не обратил на это ни малейшего внимания.
Грыз-А-Ву не мог до конца поверить в слова владыки. Его приглашали в Альтаирский дом книги! В Апрельс — крупнейшее издательство планеты!
Огромное, выполненное в сюрреалистическом стиле красно-розовое здание в виде перевернутой кометы, находилось тут же в центре неподалеку. Дракон неохотно направился по указанному адресу. Он мысленно переживал все предыдущие унижения, готовясь к очередному тяжелому испытанию. Грыз-А-Ву ожидало приятное разочарование.
Глава издательства встретил дракона на пороге. Приседая от благоговейного трепета, не дожидаясь вопросов, альтаирец забросал фантаста многословными комплиментами.
— Друг! Чего же ты ждал все это время? — возопил он, узнав, что имеет дело с главным редактором популярнейшей газеты «Пожар!!!».
«Хроники» были немедленно и безоговорочно приняты к публикации. И то сказать! Кто посмел бы отвергнуть творение руководителя самой читаемой газеты галактики, за спиной которого стоял сам всемогущий Фуримель?
— В самые сжатые сроки! Все брошу, сам лично займусь! — уверял издатель, провожая аргхианина до центрального входа. — Роман выйдет через две недели. Все двенадцать томов! Двадцать миллионов экземпляров на десяти самых популярных языках и космолингве. С иллюстрациями Горрé.
Испуганные необычным зрелищем литсотрудники провожали странную парочку недоуменными испуганными взглядами и громким шушуканьем.
С облегчением избавившись от обременительного внимания суетного окололитературного мирка, обнадеженный фантаст, блаженно улыбаясь, побрел по альтаирским улицам, погруженный в сладкие видения. Он медленно полз по городу, любуясь чудесными фонтанами, головокружительными конструкциями воздушных террас, виадуками и памятниками, и, наверное, впервые по-настоящему оценив волшебную красоту великого города. За многие месяцы напряженного труда дракон в первый раз почувствовал себя счастливым и беззаботным.
В редакции Грыза ждал ошеломляющий сюрприз: прочитав в принесенной Дрейком газете краткий, но такой долгожданный ответ на свои многочисленные письма, Виорика Степановна явилась к нему лично. Встреча разлученных жизнью влюбленных была необычайно трогательной. Безвинные страдальцы бросились друг другу в объятия.
Прослезившимся от умиления сотрудникам редакции едва удалось спастись от бесславной гибели под обломками здания, рухнувшего при стремительном взлете огромных бронированных ящеров, устремившихся в страстный брачный полет. Благодаря современным альтаирским технологиям, здание было восстановлено несколько часов спустя в модернизированном, особо прочном варианте.
К прошедшим суровые испытания мученикам наконец пришло большое личное счастье. Обретенного гениального сынулю: «Весь в меня! Такой же талантливый неудачник!» — Грыз-А-Ву устроил на работу в редакцию штатным корреспондентом по культурным связям на место отбывающей в далекие миры Лен-Нафс.
Приятным сюрпризом стала встреча с Фуримелем и для профессора Ка-Пус-Тин Вада. После звонка сиртана право на публикацию великого труда об эндемичной хиджистанской фауне и флоре начали бурно оспаривать друг у друга сразу три известных научных издательства. Правда, профессора это не слишком обрадовало — он был не так наивен, как Грыз-А-Ву. В голову ученого сразу же пришла смелая идея нового исследования, на этот раз социологического. Одновременно он решил, на всякий случай сразу же взяться за написание мемуаров — чтобы оставить о себе светлую память.
— Страшный человек! — профессор поделился впечатлениями только с Аурелом, которому доверял безгранично. — Он меня завораживает! Есть в нем что-то демоническое.
Ваду хотелось посоветоваться с полковником и о том, как назвать следующую монографию.
— Может быть, так: «Внедрение средневекового тоталитаризма в политические структуры современной галактики»? Звучит неплохо. Как ты думаешь? Эту-то работу точно не напечатают!
— Не бери в голову! — посоветовал поднаторевший в политических интригах и хорошо изучивший дорогого тестя полковник. — Добавь туда «хиджистанского тоталитаризма» — и все пройдет на ура. Он и читать-то не станет!
Профессор горестно призадумался. Он вынужден был согласиться:
— Ты прав. Он не станет. И никто не станет. Всем не до того. Это-то и страшно.
Слова профессора напомнили Брому о вчерашней встрече в кругу семьи. Полковника с Азарис пригласили на вечеринку счастливые, как будто даже помолодевшие родители супруги. Разговор зашел об именах. Его начал Аурел и поддержала Капитолина Николаевна.
— Как мне тебя называть-то? — по-свойски обратился к тестю Бром. — Фор? Емель?
— Дурацкая кличка! Терпеть ее не могу! — поморщился владыка. — Да и вообще, можешь звать меня просто по имени. Фуримель — это фамилия!
— Фамилия? — удивился неожиданной новости полковник. На лице Капитолины выразилось отвращение — новая фамилия ей совершенно не понравилась.
— Останусь Машковой, — твердо решила она.
— А имя твое как? — продолжал допытываться озабоченный неожиданной проблемой Бром. — Как к тебе среди своих-то обращаться?
— Меня зовут Нусирах Восьмой! — вызывающе ответил владыка. Его заявление никого не обрадовало. Капитолину Николаевну передернуло.
— Слишком длинно. Как-то не очень звучит. Не по-нашему, — задумался вслух Аурел. — А покороче? Нус? Рах? Сир? Серый? Вось? Вась?
— Ты на что намекаешь? — настороженно переспросил хиджистанский владыка. Ему совсем не понравилось, как это звучит. Аурел явно нарывался. — Кто это тут, по-твоему, серый? Что ты хотел этим сказать?
— Ну там, серый кардинал, то да се? И звучит по-земному! — не уступал Аурел. Он не собирался ломать себе язык в семейном кругу, создавая лишние проблемы. С него хватало знойной супруги.
— Ерунда! При чем здесь Земля? — отверг предложенный вариант Фуримель. — Зови меня моим собственным именем!
— Нормальное имя — Нусирах! — подтвердила решившая поддержать национальный имидж отца Азарис. — Так звали семь хиджистанских сиртанов!
— Я буду звать тебя просто Сергей! — положила конец спору Капитолина Николаевна. Ее этот вариант вполне устраивал. — Наконец-то перестану путаться в этих мужьях! — это она не стала озвучивать вслух. — И звучит прилично.
— Ну, если ты так настаиваешь! — не слишком охотно уступил владыка, делая акцент на слове «ты», — Тогда я согласен. Сергей так Сергей. Но только для своих.
Азарис только пожала плечами. Она могла по-прежнему звать Фуримеля просто «отец». Благодаря нашумевшей истории с карьерой полковника Брома, их родство ни для кого на Альтаире не было секретом.