Вселенские последствия волновали регуллианских политиков меньше всего. Они никогда не заглядывали так далеко. Пост вице-мэра — сосредоточие всех планов и амбиций — был центром духовных устремлений сегодняшнего дня. По общему мнению, Майдо-Дирк и его основной соперник Уро-Гвирк, потомок знаменитого предсказателя, вождь Народного фронта и вернейший политический соратник (на нынешних выборах они разыгрывали партийную карту, что вовсе не уменьшало накала страстей), далеко оторвались от остальных кандидатов.
Не следовало, конечно, забывать о происках лидеров остальных ведущих партий: национально-демократической, либерально — националистической и совершенно неожиданно вырвавшейся вперед на последних выборах партии Единства — глобалистской и социал-галактической.
Галактические социалисты, не отказываясь от воинствующего национализма, делали ставку на политический триумф регуллианской политики на общегалактической арене.
Сегодняшнее выступление, значительно повышавшее и без того немалые шансы на успех, никак не гарантировало Майдо окончательной победы. Следовало подыскать что-то посущественнее. И хитроумный политик его нашел. Авантюристическое, нетривиальное решение, найденное Майдо, предполагало незначительный риск, но не оставило бы никаких надежд слишком осторожным соперникам. Для подобных диверсионных операций у лидера народных националистов был клан-брат. После завершения митинга Цвирка попросили задержаться.
— Слушай меня внимательно, — терпеливо втолковывал Цвирку Майдо. Объяснения с братом раздражали шефа диверсантов, удивительно напоминая беседы с наглым, сверхразумным, но ничего не желающим понимать ККМ-1, пусть ему будет вселенная пылеморским океаном!
— Нет, не стоило использовать его сознание для психоматрицы. Теперь вот до обоих не достучишься! — мысленно сетовал партийный босс, начиная очередной раунд объяснений.
Никаких сигналов о выполнении спецзадания от Кибер-Конструктора не поступало, да и ожидаемой вспышки сверхновой в заданном секторе галактики не произошло. Ученые и аналитики разведуправления ломали головы, пытаясь сообразить, что помешало уничтожению Земли, но все их догадки имели низкий уровень вероятности. Сообщение земного агента о физическом устранении Аурела Брома, не подтвержденное свидетельством внезапно замолчавшей Винилин Го, тоже вызывало серьезные сомнения. Анализы показывали обычную вероятность — не более двенадцати процентов.
— Похищаешь профессора и кристалл, привозишь его вместе с профессором сюда. Запомни — профессор мне нужен живым. Без него мы не сможем активировать кристалл! И попробуй мне только провалить все дело, как обычно! Почему Земля до сих пор не уничтожена? Где Аурел Бром? Где подробный отчет? А корабль где, ККМ? Вернешься с Альтаира, я с тебя взыщу! Вычту из зарплаты! — Майдо, раздраженный бесчисленными непонятками и провалами тщательно спланированных операций, перешел от объяснений к угрозам.
— Да понял я, понял! Не знаю я, куда они все подевались! А корабль я отдал ему, придурку этому, по инструкции! Самоубийце! Все было как ты сказал, на автомате, и бомба, и ультиматум! По твоему, между прочим, приказу! Не знаю я, почему она не взорвалась, — устало отбивался от назойливого братца понурый Цвирк-Дирк. Новое задание не слишком обрадовало суперагента. Он даже отважился на прямые возражения:
— Ты с этими выборами совсем свихнулся. Да меня и на Альтаир-то никто не пустят! Там во всех наших теперь видят шпионов. Ничего себе простая задачка! Кристалл Звездного Сеятеля привезти!
— Замаскируешься. И не волнуйся, на тебя на Альтаире никто и внимания не обратит! Мы там организуем отвлекающий момент! — обнадежил младшего брата самоуверенный политикан.
Продолжая ворчать и огрызаться, проклиная пережитые за последние дни стрессы, агент 1:0, прихватив тщательно подобранное шпионское снаряжение, отправился в далекий путь на враждебный Альтаир.
Перед мысленным взором Цвирка таяли в сиреневом тумане трогательные грациозные фигурки стремительно розовеющих от старости красавиц покинутого им на Са-Ра-Фан 6 нового гарема.
Самки регуллианской расы резко отличаются от особей мужского пола высоким метаболизмом и краткостью жизненного цикла. Стремительно преодолев все положенные возрастные этапы жизненного пути, они обычно погибают после произведения потомства, пожираемые радостно устремляющимися в голодный океан любящими чадами. Именно поэтому высокопоставленные регуллианские чиновники имеют привычку каждый сезон обзаводиться новым юным гаремом. Цвирк Дирк тоже имел подобную привилегию.
Ранняя гибель женских особей — вопиющая биологическая несправедливость, вызывающая яростное негодование популярных в галактике феминистских организаций, — была унаследована от далеких предков и казалась эволюции идеальным решением проблемы обеспечения высококалорийной пищей юных представителей нового поколения в суровых условиях пылеморских океанов древнего Регула. Поэтому женские судьбы мало волновали регуллианских политиков — самки не имели права голоса. За свой короткий век они не доживали до совершеннолетия — возраста, необходимого для участия в выборах. Соответственно, разыгрывать женскую карту дураков не находилось. Хочешь хорошо жить на Регуле — голосуй!
Регуллиане с комфортом устроились на многочисленных колонизированных богатых планетах, самой роскошной из которых считалась курортная Са-Ра-Фан 6, но женская судьба повсюду оставалась прежней и весьма печальной.
Сама материнская планета Регул — колыбель этой своеобразной цивилизации — не имела никакого отношения к одноименной звезде, которую порой можно увидеть с Земли в ясные безлунные ночи. Название Регул было получено планетой в честь любимой пылеморской собачки последнего великого императора, которую тот съел, в рассеянности, однажды на завтрак. Терзаемый угрызениями совести — несчастное животное составляло единственную любовь и радость всей его жизни — монарх отрекся от престола с единственным условием: сохранить для потомков память о безвинно погибшем любимце, осчастливив его именем не только родную планету, но и все захваченные ею впоследствии миры. Историческое завещание было выполнено. Так началась республиканская демократическая эпоха в истории регуллианских народов.
Надо сказать, что воинствующие сепаратисты, регуллианцы, чувствовали себя в объединенной галактике совсем неплохо. Разработки высоких технологий, вызывавшие немалый интерес у других, не столь развитых миров, необыкновенный накал политических страстей, привлекающий толпы веселящихся туристов, экзотика пустынных горизонтов и великолепный гостиничный сервис — да и сама репутация высокоразвитых отщепенцев — стоили многого. Вот и сегодня в аплодировавшей Майдо-Дирку толпе, как минимум, две трети были иномирянами.
Майдо Дирк обдумывал отвлекающий маневр. Разумеется, террористический акт, но что будет лучше: захват заложников или взрыв звездолета?
Лидер народного фронта перед выборами старался избегать лишних неприятностей, поскольку его уже не раз предупреждали о возможной ответной карательной акции ООМ. Пока все сходило Майдо с рук (с ног, со всех двенадцати). В конце концов, что такое захват корабля или убийство заложников в современной галактике, где каждый имеет мыслекопию, с которой поддерживается постоянная пси-связь, и которая, по желанию заказчика, может быть перезаписана на любое — белковое или небелковое — тело?
Крупные неприятности могли грозить с другой стороны — соперники в предстоящих выборах использовали против сильного конкурента любую оплошность. Впрочем, в качестве оплошности на Регуле мог рассматриваться скорее избыток гуманизма.
— Да и Цвирку не помешает размяться! Совсем расслабился малек! — с суровой нежностью подумал прославленный политик. — Пусть еще поживет!
Единственные выжившие самцы из своего помета — остальных им удалось благополучно поймать и сожрать — братья рассматривались как старший и младший просто потому, что Майдо удалось поживиться большим количеством сородичей в течение первых двух, доразумных, недель после рождения. Дело в том, что никакой излишней жестокости в борьбе за выживание нет, это всего лишь суровая необходимость, поскольку соответственно потребленной в детстве биомассе молодой регуллианин вырастает больше, крупнее, талантливее.
После появления первых признаков разумности свирепая борьба детенышей за существование обычно резко прекращается, и выживших молодых самцов разных пометов, выбравшихся на берег, объединяют теплые чувства, достаточно, впрочем, умеренные.
Выживание двух братьев — случай исключительно редкий. В битве за разум уцелеть удается вообще очень немногим: большинство самцов слабых пометов погибает полностью, так и не став разумными. Детенышам никто не помогает. Каждый за себя — таков биологический закон регуллианской цивилизации: не сожрешь, не обретешь самосознание.
Майдо до сих пор немало гордился тем, что в свое время сумел удержаться, и, первым обретя разум, не разорвал напрашивавшегося на неприятности свирепого, но более слабого звереныша. Такие случаи чрезвычайно редки — обычно в ожесточенных схватках юных братьев выживает только один. Или ни один.
Необыкновенная сдержанность и предусмотрительность открыла Майдо путь к высоким должностям и в большую политику.
Старшему клан-брату на Регуле всегда гарантирован удачный политический старт. Считается, что в силу необыкновенного гуманизма такой политик лучше поймет нужды трудящихся. Младшего, более слабого, обычно ожидает не столь престижное будущее. Братья Дирк и здесь стали исключением. Они преуспели оба.
Регуллианских же самочек послеродовые баталии никак не касаются — в детстве они практически несъедобны, так как покрыты жестким фиолетовым хитиновым панцирем, который с возрастом размягчается и приобретает неприятный розовый цвет. Разумностью дамы сильно уступают даже пылеморским собачкам, но в океане почти все они выживают. Именно этот аргумент чаще всего используется регуллианскими политиканами в набивших оскомину спорах с воинствующими галактянками: