«У него была изящная вытянутая вперед голова, зубчатый гребень, сбегающий от лба по шее и спине. Могучая грудь. Продолговатое туловище с полусложенными крыльями, красиво изогнутые передние лапы с алмазными когтями. И каждая сияющая чешуйка была зеркальцем, отражающим пучки бронзовых, золотых, оранжевых и голубых лучей»! — невольно вспомнилась Жукову знаменитая цитата из горячо любимого саймаковского «Заповедника гоблинов». Ящер был великолепен. Однако призрачная картинка исчезла с последними языками пламени, и Ромка долго сомневался, не было ли чудесное видение результатом пережитого стресса.
Одни фантастические догадки сменялись другими, еще более дикими. Мысль о драконе, прибывшем из параллельной фэнтезийной реальности, уступила место предположению о выжившем с доисторических времен динозавре, мутировавшем от радиации и занявшем подходящую нишу в человеческом сообществе. Такой вариант, предполагавший существование в Молдове целой группы человеко-ящеров, пришлось отбросить. Сценка в парке у «Ворот города» — так называют в Кишиневе окраинный, но престижный район неподалеку от аэропорта, где скошенные пирамиды высотных домов образуют над въездной трассой красивые полуарки, — слишком хорошо запечатлелась в Ромкиной памяти. Мутировавшие огнедышащие динозавры вряд ли сумели бы долго прожить рядом с людьми, ничем себя не выдав.
Наконец, Жуков остановился на самой правдоподобной версии: бандитов уничтожил звездный пришелец. То, что с мафией расправился инопланетянин, Ромке казалось вполне естественным и давало немалую пищу воображению. Сразу возникали новые версии: это был частный детектив-одиночка, галактический борец против мировой преступности, или пришелец-дракон, отомстивший за случайное убийство собрата, а может быть, и звездный агент, очищающий Землю от мафии в преддверии будущего нашествия Чужих.
В том, что инопланетянин — настоящий дракон, Ромка уже не сомневался: кто еще смог бы так здорово дышать огнем? А кроме того, писателю — фантасту Жукову Чужак был также интересен как типаж — он и сам был не тем, кем представлялся окружающим. Скромный псевдоним, под которым появлялись в самиздате романы молодого автора, не отражал его истинной сущности.
На самом деле, Жукова звали Ромуальд. Этого имени он так никогда родителям простить не смог. Уехав на заработки в далекие края, папа с мамой доверили воспитание единственного сына деду с бабкой и, устраивая собственную жизнь, искупали вину перед ребенком денежными переводами. Ромка считал такое поведение подлым. Но имя было еще хуже. Когда Гидра — завуч Людмила Александровна — хотела сделать Жукову гадость, она, вызывая ученика к доске, говорила:
— Ромуальд, выходи!
Класс смеялся. Гидре Ромка этого тоже не простить не мог. Учительница русской литературы не называла его полным именем никогда. Но Капитолины Николаевны рядом больше не было. Жизнь внезапно опустела, и Жуков маялся дурью в ожидании новых смыслов бытия.
Сейчас Ромка мечтал познакомиться с чудесным инопланетным существом. Ему казалось, что случайная встреча с драконом — путь к другой, лучшей жизни, где нет жестоких завучей, пропадающих неизвестно куда учительниц и родителей, дающих детям непроизносимые, смехотворные имена. Может быть, и в его безрадостное существование войдет настоящая фантастика? Больше всего мальчишке хотелось сбежать с Земли куда-нибудь подальше, в космос, на другую планету, в иную галактику, в крайнем случае, в параллельный мир.
Заметив инопланетянина входящим в здание МУГУ, расположенное рядом с лицеем, Жуков нашел новое подтверждение своим подозрениям. Место работы пришельца показалось ему совершенно естественным. Где еще работать инопланетному дракону, как не в молдавском управлении галактической угрозы?
Разузнав имя и фамилию поднадзорного, молодой любитель фантастики начал следить за Андреем Штефырцей. Ромка обратил внимание и на необычного драконьего друга. Тот, высокий красивый парень, тоже казался немного странным: он все время читал Стивена Кинга! Извращенец!
— Надо же! Читать такую дрянь! — возмущенно думал молодой, но знаменитый — в своих кругах — амбициозный писатель, искренне считавший, что Кинг ему и в подметки не годится.
Ромку не смущало то, что в Самиздате его считают нескромным: ни разу в жизни он не видел, чтобы скромность хоть кого-то украсила. Зато очень многих серость и незаметность безнадежно изуродовала. К числу жертв избыточной скромности он не без оснований относил и бывшую учительницу литературы. Впрочем, странности инопланетных лазутчиков Жукова не удивляли. Его куда больше шокировала бы их обыкновенность.
— Интересно, а этот второй на самом деле кто? Тоже дракон? Вроде, не похож, не такой страшный. Больше похож на эльфа, — размышлял любимый ученик Капитолины Николаевны, наблюдая, как друзья направляются на спиритический сеанс к известной в городе гадалке и ясновидице, тете Марусе Белоручкиной. Отчаявшись отыскать родителей другими путями, звездные сироты решили прибегнуть к помощи компетентного профессионала.
Ожидания парней оправдались, и, на удивление, целиком и полностью. Получив от Андрея оставшуюся от продажи материнской фирмы немалую сумму молдавских лей, провидица, пышная пожилая дама в черной мантилье, взяв в белые руки огромный хрустальный шар, некоторое время советовалась с духами. Духи оказались доброжелательными и охотно поделились информацией с медиумом. Не сообщая парням ненужных астральных подробностей, гадалка дала потерянным детям ценный совет:
— Послезавтра в шесть двадцать пять утра будьте у центрального входа в парк «Долина Роз». Вас ожидает интересная встреча и дальняя дорога.
Ребятам гадание не показалось особо впечатляющим — за такие-то деньги! — но спорить они не стали. И правильно сделали. Предсказание оказалось вполне достоверным, а молдавские леи им больше не понадобились.
Если бы Ромка Жуков мог слышать этот совет, он никогда не упустил бы величайший шанс в своей жизни. Но слова гадалки не были предназначены для его ушей.
Зато провидицу хорошо расслышали российские мафиози, установившие за Андреем Штефырцей круглосуточную слежку и прицепившие на брюки паталогоанатома надежного «жучка» в смутной надежде, что он, в конце концов, приведет их к неведомо куда пропавшему вожаку. После неожиданного бесследного исчезновения в Молдове большой группы боевиков во главе с крестным отцом, на их розыски была направлена новая, хорошо технически оснащенная группа. Бандиты почему-то не сомневались, что Гаврюхин обязательно найдется.
— Не мог Адольф Матвеич пропасть. Наш «Отец» — не из таких. Он нас не бросит! — говорили старые работники, хорошо знающие преданность Гаврюхина делу мафии. — С того света вернется!
Никто даже не подозревал, насколько они оказались правы.
Поисковую группу возглавил новый временный глава российской преступности, заместитель пропавшего Крестного отца. Заместителя звали Иван Иванович Иванов. Это то же самое, как если бы молдованина звали Ион Ионеску или Георге Попеску.
По-своему, Иванов был таким же глубоко несчастным человеком, как и Ромка Жуков. Иван Иванович тоже страдал из-за своего имени, а также отчества и фамилии. Заместителю почему-то казалось, что имя делает его серым, незаметным и вечным вторым. Ну, действительно, разве может человек с фамилией Иванов быть Крестным отцом солидной организации? Да это было бы просто смешно! — порой погружался в горькие размышления несчастный зам. Иван Иванович даже завидовал иногда начальнику в каком-то высшем смысле. Ведь до чего же здорово звучит: Адольф Матвеевич Гаврюхин! Гордо! Чеканно. Оригинально. Такого ни с кем не перепутаешь.
Заместитель великого человека даже иногда подумывал сменить фамилию на более звучную — например, Петров или Сидоров, — но потом отбрасывал эту мысль, боясь вызвать насмешки коллег. Да и фамилии эти тоже казались ему недостаточно выразительными. Конечно, умение всегда оставаться незаметным, так свойственное Иванову, считалось в мафии весьма ценным качеством и помогало быстрому карьерному росту, но не способствовало завоеванию любви и уважения окружающих.
Впрочем, порой и Иван Иванович склонен был согласиться с самыми радикальными сторонниками серости. В день «икс», спрятавшись среди ветвей могучего орешника и наблюдая сквозь оптический прицел снайперской винтовки за двумя подозрительными бродягами, по всей вероятности, виновными в похищении и убийстве многоопытного вождя, пропавшего вместе с отрядом до зубов вооруженных охранников, Иванов совсем не желал оказаться преждевременно замеченным.
Из-за уверенного предсказания гадалки Иванову со товарищи пришлось проснуться в пять часов утра и тащиться пешком через весь город к пустынному парку в центре Ботаники. Заму с телохранителями так не повезло совсем не потому, что у мафии не было собственных машин или денег на такси — они были. Денег не оставалось у молодых подозреваемых.
Иванову даже хотелось подойти и занять парням небольшую сумму, чтобы помочь им быстрее добраться до места и сэкономить силы: после визита к гадалке подозреваемые голодали второй день. Однако сделать этого мафиози не мог. Стороннее вмешательство нарушило бы чистоту эксперимента.
За свои страдания Иванов был полностью вознагражден. Не успели парни приблизиться к давно уже обезвоженному бассейну у центрального входа в Долину Роз, как мафиози увидели быстро снижающуюся и садящуюся прямо перед остановкой первого троллейбуса летающую тарелку.
Каково же было изумление наблюдателя, когда выглянувшая из космического челнока приятная полная дама бальзаковского возраста радостно приняла в объятия одного из ожидавших парней и пригласила обоих молодых людей подняться в корабль. Юноши быстро взбежали по трапу, а затем из летательного аппарата было выброшено чье-то бесчувственное тело. Космический корабль взлетел, и через несколько секунд черная точка исчезла в утреннем безоблачном небе.
Потеряв основного подозреваемого, Иванов был настолько выбит из колеи, что впервые в жизни, выстрелив в неподвижное тело, промахнулся. К счастью. Присмотревшись к незнакомцу, выброшенному из тарелки, мафиози понял, что это был пропавший Адольф Гаврюхин собственной персоной, живой и здоровый.