В Брестовеце отряд остановился, чтобы подождать Астахова. Скобелев воспользовался этим временем, чтобы отдать несколько распоряжений. Часть казаков он отрядил подвозить патроны стрелкам, которые попадут в первую линию. С десяток других казаков он назначил к колодцам черпать воду и развозить ее во время боя всем, кому она будет нужна. Каждой сотне генерал указал ее место и объяснил, что делать людям в том или ином случае. Все он предусмотрел, все подготовил, и теперь оставалось только приступить к делу.
Есаул Астахов не заставил себя долго ждать. Он побывал на зеленогорских гребнях и примчался к Скобелеву с донесением, что турок там нет. Скобелев был удовлетворен разведкой. Он и представить себе не мог, чтобы Осман-паша, лучший из турецких полководцев, не обратил внимание на позицию, являвшуюся ключом к Плевне.
Чтобы обезопасить свой отряд, Скобелев выслал к реке находящихся в бригаде осетин, а к Тученицкому отряду – Кубанскую сотню, потом повел свой авангард на Зеленые горы, оставив главные силы и подошедших курян в километре от себя.
Тихо, без звука поднялись в тумане скобелевцы сначала на первый гребень, потом, спустившись с него в поперечную лощину, перешли на второй, а затем заняли и третий. Турок там не было, но они находились близко, очень близко. Ясно доносились до русских громкий гортанный говор множества голосов, ржанье лошадей, скрип колес. Только облака тумана разделяли противников. Бой еще не начинался.
Соблюдая тишину, Скобелев расставил на гребне свои орудия, вызвал роту курян и стал дожидаться, чтобы Радишевский и Гривицкий отряды начали сражение.
Прошло несколько томительных минут. Туман, наконец, начал редеть, непроницаемая дотоле завеса мало-помалу раздергиваться. Не одно, даже закаленное сердце невольно дрогнуло в эти мгновения: турецкие колонны, готовые к отражению атаки со стороны Гривицы, оказались весьма близко от Скобелевского отряда. Скобелевцев турки рассмотрели не сразу. Но в это время со стороны Радишева загрохотали русские пушки.
Скобелев сейчас же дал знать туркам о своем присутствии. Загромыхали и его маленькие пушчонки. Картечь словно град посыпалась на турецкую массу. Это оказалось полной неожиданностью для турок. Со стороны Зеленых гор они совсем не ждали неприятеля. В турецких рядах наметилось смятение, а с третьего зеленогорского гребня громыхал выстрел за выстрелом. Наконец турки несколько опомнились. Из Плевны выдвинуты были орудия, и началась жесточайшая канонада. С Зеленых гор русские пушки отвечали турецким не умолкая. Значительная часть турецких сил была отвлечена от главных атакующих отрядов.
Артиллерийская перестрелка длилась около часа. Осман-паша сообразил, что русских на Зеленых горах немного и сбить засевших там смельчаков будет нетрудно.
С гребня ясно было видно, как от турецкого войска отделились четыре табора (батальона), построились в боевой порядок и со стрелковыми цепями впереди пошли прямо к русской позиции. Начинался бой, в котором все преимущества находились на стороне турок.
С флангов они выпустили черкесов. С неистовым гиканьем вынеслись вперед полудикие всадники, но с одной стороны они встретили своих кровных врагов – осетин Кавказской кавалерийской бригады, с другой, не дожидаясь их удара, помчалась сама им навстречу лихая Кубанская сотня. На гребне же, спешившиеся по приказанию своего командира, казаки залегли в кусты и встретили врагов градом пуль.
Но наступавших оказалось так много, что держаться против них представлялось немыслимо.
Пуль не хватало не только, чтобы сбить турок, но чтобы стали меньше их ряды. Видя невозможность борьбы, Скобелев отвел свой авангард на первый гребень и вызвал туда остальные сотни казачьей бригады. Далее турок не пустили одним только ружейным огнем.
Теперь турки тоже открыли огонь с занятого ими среднего гребня. Обе стороны засыпали друг друга пулями. Но и эта перестрелка продолжалась недолго. Скобелев дал время отдохнуть Курскому батальону и, как только узнал, что куряне оправились, вызвал роту и взвод, кинул их на турок. Стрелки-куряне скатились в лощину и, не обращая внимания на неприятельский огонь, взобрались под пулями на средний гребень. Сейчас же там закипел штыковой бой. Куряне быстро сбросили врага в лощину и вслед за ним взобрались и на третий гребень. Турки с него были сбиты. Но в это время уже не четыре, а восемь таборов кинулись на смельчаков.
Скобелев успел поставить на третьем гребне орудия, и наступавших встретила картечь, а удальцы-куряне кинулись в штыки на надвигавшуюся на них массу. Этот русский удар был так стремителен, что турецкие бойцы повернули назад, но совсем не ушли, а залегли за низиной, начав донимать скобелевцев ожесточенным ружейным огнем.
Пока происходил этот бой за зеленогорские гребни, полковник Тутомлин успел отогнать конный отряд, вышедший было из Ловчи, осетины же и казаки загнали черкесов обратно в Плевну.
Бой как будто стал затихать. Положение скобелевцев было нелегким. Они с ожесточением дрались уже несколько часов. Особенно тяжело доставалось курянам. Им приходилось отстаивать позицию от новых и новых сил неприятеля. Они истомлены были до крайности.
Вышло солнце, и русским пришлось выдерживать бой под его палящими лучами. Невыносимая жажда мучила бойцов. Казаки-водовозы не успевали доставлять изнемогавшим товарищам воду. Но скоро и воды не стало: колодцы в Брестовце, откуда добывалась живительная влага, были вычерпаны. Солдаты срывали и сосали дикий виноград, чтобы хоть несколько утолить мучившую их жажду.
Вдруг в Плевне завыли турецкие сигнальные рожки и перед истомленным боем, усталостью, жаждой русским отрядом выдвинулось восемь таборов свежих, еще не бывших в бою турецких войск. Осман-паша готовился раздавить столь мешавшую ему в этот день горсть русских смельчаков. Скобелев вызвал на третий гребень оставшиеся в его последнем резерве три с половиной роты. А пока они спешили на помощь к своим товарищам, турецкие таборы подошли уже без выстрела, не обращая внимания на картечь двух русских орудий, совсем близко к защитникам позиции. Вот-вот эта живая масса раздавит русских удальцов! Но когда турки были рядом, Скобелев поднял стрелковую цепь и бросил ее в штыковую контратаку. К смельчакам присоединились их соседи, раздалось «ура», и на него, как эхо, ответило «ура» подоспевших последних курских рот. Храбро кинулись куряне на турок, врезались в их гущу, начался штыковой бой, и таборы, не выдержав натиска, побежали в Плевну. Разгоряченные боем куряне кинулись вслед за ними. Много турок легло тут, сраженных русскими штыками. Отчаянные удальцы преследовали неприятеля буквально по пятам и следом за ними ворвались в Плевну.
Только тут турки опомнились и, поддержанные свежими таборами, стали наступать на курян. На улицах Плевны закипел ожесточенный бой. Куряне попали под такой сильный перекрестный огонь, что едва-едва удалось отозвать их обратно.
Скобелев отвел свой отряд на третий гребень. Зеленые горы остались у русских. Однако вскоре было получено известие, что Гривицкий и Радишевский отряды отбиты неприятелем. А затем Скобелев получил приказание князя Шаховского об отступлении.
С наступлением темноты последовал приказ об отходе по всему фронту. Противник не преследовал русских. Осман-паша опасался, что с утра 19 (31) июля они возобновят атаки. Турки спешно восстанавливали разрушенные и строили новые укрепления.
Вторая попытка овладеть Плевной закончилась неудачей для русской армии. Потери русских составили 7 тыс. человек, а турок – не более 1,2 тыс. человек. Русские солдаты и офицеры честно выполняли свой долг, но дорогой ценой заплатили за просчеты командования.
Участник балканских событий знаменитый врач С. П. Боткин, анализируя неудачи русских войск под Плевной, спрашивал: «Вопрос: кто же виноват во всех неудачах?» И отвечал: «Недостаток культуры, по-моему, лежит в основе всего развернувшегося перед нашими глазами… Надо трудиться, надо учиться, надо иметь больше знаний, и тогда не придется получать уроков ни от Османов, ни от Сулейманов»[63].
Турки не кинулись вслед отходившим русским от Плевны, они так и остались сидеть в городе. А за Зелеными горами на дороге, по которой отходили герои-куряне и казаки, сидел под грушевым деревом Михаил Дмитриевич, и глаза его были увлажнены слезами. Китель на нем испачкан, изорван, окровавлен. Во время сражения под ним были убиты две лошади и одна ранена. Следовало уходить и платить за грехи других. Скобелев все время находился при отступлении в арьергарде, показывая пример мужества, храбрости, распорядительности.
Неудача под Пленной 18 (30) июля заставила русские войска перейти к обороне на всем Дунайском театре военных действий. По всем сведениям можно было ожидать близкий общий переход в наступление турок. Действительно, в августе армия Сулеймана-паши атаковала русские позиции на Шипке. Ожидался переход в наступление сил Османа-паши из Плевны на Ловчу, Сельви и далее к Габрову, в тыл русским войскам, боровшимся с Сулейманом.
Чтобы воспрепятствовать соединению турецких войск, из состава Западного отряда 10 (22) августа был сформирован особый отряд под командованием генерал-майора М. Д. Скобелева. Он был выставлен на шоссе из Ловчи в Сельви у деревни Какрино. В состав его вошли: 64-й Казанский пехотный полк, батальон 118-го Шуйского полка, команда саперов в 45 человек, Кавказская кавалерийская бригада, 2-я батарея 16-й артиллерийской бригады, 8-я Донецкая конная батарея. Всего четыре батальона, 12 сотен и 14 орудий[64].
В первые дни стоянки у Какрино произошли знаменитые августовские бои на Шипке между войсками генерала Радецкого и Сулеймана-паши. Скобелев вполне правильно оценил положение дел и решил, что турки не станут наступать из Плевны через Ловчу и Сельви. Поэтому он советовал находящиеся в Сельви войска отправить на подмогу Радецкому. Он даже предлагал для этой цели часть пехоты своего отряда, ручаясь, что с оставшимися силами остановит наступление турок, если бы таковое произошло.