Фабрициус отдал необходимые указания командирам частей и специальных подразделений о подготовке к наступлению. Стремясь раздобыть необходимые сведения о противнике, Фабрициус, лично допросил пленных, побеседовал с местными жителями — белорусами. Один из крестьян после некоторого раздумья сказал:
— Ты вот, начальник, всех про колючку допытываешь: где она, проклятая, гуще, где жиже. Так вот, намотай себе на усы, благо они у тебя длинные, от деревни Перевозы к паровой мельнице мы наездили дорогу, а проволоку растащили. Может, эти воротца тебе и пригодятся… Они еще их не залатали.
Наутро 143-й полк, используя проселочную, дорогу, указанную крестьянином, внезапным ударом вышиб белополяков с высоты 72,9, но удержать ее в своих руках не сумел. Противник бросил в обход высоты значительные силы пехоты и, открыв по красноармейцам, не успевшим окопаться, перекрестный огонь, заставил бойцов отступить в старые русские траншеи.
Многочисленные атаки 142-го и 144-го полков также не увенчались успехом. Трехдюймовые орудия не смогли разбить многорядный проволочный забор и толстостенные железобетонные огневые точки противника. Красноармейцы доходили до противопехотных препятствий и, встреченные фланговым и кинжальным пулеметным огнем, откатывались на исходные позиции.
Части соседней 47-й стрелковой бригады 16-й дивизии имени Киквидзе несколько раз поднимались в лобовые атаки, но, оставив у проволоки убитых и раненых, возвращались в окопы.
После долгого, пристального изучения местности Фабрициус решил обходным маневром занять лес у деревень Перелесье и Перевозы и оттуда вести дальнейшие боевые операции.
К вечеру 13 июля к реке Вилия. подошли части 54-й стрелковой дивизии и прикрыли правый фланг 48-й бригады.
С наступлением темноты Фабрициус отобрал группу из самых отважных и умелых бойцов и провел разведку. У деревни Перевозы в роще наткнулись на группу крестьян. Фабрициус побеседовал с ними и выяснил, что лес, как и передовые окопы у города, Сморгонь, заняты слабыми цепями пехоты. Очевидно, белополяки испугались артиллерийской подготовки и отошли в траншеи у деревень Свеляны, Корень, Минки и Лычинки. По проходам, сделанным крестьянами в проволочных заборах, Фабрициус с разведчиками пробрались в лес.
Комбриг разделил разведчиков на пары и приказал им проделать несколько проходов в проволочных заграждениях. Сам лег у пулемета, готовый прикрыть огнем боевых друзей.
…В три часа ночи Фабрициус взял первый батальон 143-го полка и повел его на штурм высоты 72,9. Красноармейцы безмолвно подошли и внезапно атаковали окопы противника. Заставы белополяков перекололи штыками!
Разведчики, приданные стрелковым подразделениям, провели бойцов по проходам в проволочных препятствиях в рощу. Рота противника, занимавшая окопы вдоль опушки леса, бежала. Части 144-го полка прижали белополяков к реке Оксна. В это время батальон 143-го полка из леса ударил во фланг и тыл противника.
Как только послышались возгласы «ура» и взрывы гранат на опушке леса, Фабрициус ввел в бой по заранее проделанным проходам батальон с высоты 72,9.
Белополяки не ожидали удара с трех сторон и в панике бросились назад по окопам и ходам сообщения. Красноармейцы, преследуя отступающих, прорвались за реку Оксна. Командир бригадной конной разведки серб Георгий Вукмирович ворвался в огромный бетонированный блиндаж и захватил 64 пленных во главе с командиром батальона.
Цепи частей вышли на линию дороги Сморгонь — Рыбаки. Противник открыл сильный огонь из дальнобойных орудий, но не учел продвижения атакующих: снаряды рвались далеко позади цепей. Контратакующая группа врага по приказанию Фабрициуса была рассеяна артиллерийским огнем.
Противник стал поспешно отходить по всему укрепленному району. В прорыв вошли части 33-й Кубанской и 54-й стрелковых дивизий устремились к Неману.
Неприступная Сморгонь пала! В этом ночном бою бригада Фабрициуса потеряла всего 9 человек убитыми. Противник же оставил в траншеях сотни убитых и раненых. Около 200 белополяков сдались в плен. Бойцы бригады захватили 10 пулеметов американских и французских систем.
Польское командование рассчитывало задержать на долгое время наступление частей XV красной армии на сильно укрепленной глубокой оборонительной полосе Сморгонь — Шиловичи — Молодечно. Отвага и воинское мастерство комбрига Фабрициуса и его бойцов, пробивших широкие ворота в стене противопехотных препятствий врага, сорвали замыслы белополяков.
Советская Родина отметила ратные подвиги своего верного сына Яна Фрицевича Фабрициуса вторым орденом Красного Знамени. Многие бойцы и командиры бригады были также удостоены высших боевых наград.
…Через месяц после прорыва под Сморгонью 48-я стрелковая бригада совместно с другими частями 16-й стрелковой дивизии имени Киквидзе вышла к местечку Ново-Място — к берегу реки Вкра. Позади остались города Белосток, Остров, Пултуск и сотни других населенных пунктов, освобожденных в тяжелых и ожесточенных сражениях. Бригада прошла с боями более 600 верст и выдвинулась на линию Варшавы. Каждый шаг вперед давался ценой огромных, нечеловеческих усилий. Не хватало снарядов, фуража, продовольствия, обмундирования. Где-то далеко позади остались дивизионные обозы, армейские и фронтовые склады.
Обескровленные, малочисленные части дивизии вынуждены были отступить от Варшавы. Отходить куда труднее, чем наступать. 48-й бригаде часто приходилось прикрывать отступление не только частей дивизии, но и всей XV армии. Так и 20 августа 1920 года начдив Медведовскин приказал комбригу-48 Фабрициусу:
«Командарм приказал во что бы то ни стало задержаться на этом берегу р. Нарева ввиду тяжелого положения армии. Приказываю вам с бригадой задержаться на линии Иержаново — Червонки, загнув свой левый фланг на Залунье, где находится правый фланг 46-й бригады…»
Фабрициус выполнил приказ. Бригада заняла круговую оборону и отбила бесчисленные атаки противника.
Конец августа, весь сентябрь и первую половину октября 48-я бригада, так же как и другие части прославленной дивизии имени Киквидзе, вела тяжелые оборонительные бои в Белоруссии. Только после заключения мирного договора с Польшей киквидзевцы были отведены на отдых.
Полки 48-й бригады, сохранившие полностью свою материальную часть, честно и самоотверженно служившие щитом отходящей XV армии, Революционным Военным Советом Республики были награждены почетными революционными Красными знаменами за отличия в боях с врагами социалистического Отечества.
За выдающуюся стойкость, мужество, воинское мастерство командир 48-й бригады Ян Фрицевич Фабрициус был награжден третьим орденом Красного Знамени.
Накануне заключения мира с Польшей Фабрициус в одном из сражений был контужен. К тому же непрерывные тяжелые бои, бессонные ночи и голодный паек расшатали здоровье, расстроили нервную систему комбрига. Врачебная комиссия направила Фабрициуса в госпиталь.
После лечения, в начале января 1921 года, Фабрициуса. назначают начальником и комиссаром 43-х Объединенных курсов командного состава Рабоче-Крестьянской Армии в городе Полоцке.
В конце февраля на полоцкой городской партийной конференции герой гражданской войны Ян Фрицевич Фабрициус был единодушно избран делегатом на X съезд РКП (б).
Фабрициус радовался и гордился высокой честью, выпавшей на его долю. Он думал, что на съезде, ему удастся поговорить с Владимиром Ильичем Лениным, побывать у военных друзей. Фабрициус, конечно, не предполагал, что придется срочно выехать на новый фронт. В Кронштадте вспыхнул контрреволюционный мятеж. И в самом начале съезда вождь партии В. И. Ленин предложил послать военных специалистов — делегатов съезда — на подавление кронштадтского мятежа. Фабрициус немедленно направил К. Е. Ворошилову заявление, в котором просил включить его и военного комиссара 51-й отдельной стрелковой бригады, боевого друга Яна Биезайса в список едущих в Петроград. Вместе с Ворошиловым, Бубновым, Кировым и многими другими делегатами съезда он выехал в Петроград.
По предложению военного комиссара южной группы войск К. Е. Ворошилова Ян Фабрициус был направлен командиром в 501-й Рогожский стрелковый полк. В штабе бригады Фабрициусу сообщили, что этот полк в пути совершенно разложился и «тает не по дням, а по часам».
Прибыв в штаб полка, Фабрициус побеседовал с временно исполнявшим обязанности командира полка Коршуновым и комиссаром Шатиловым, которые также разделяли мнение, что полк небоеспособен и участие его в предстоящей операции нежелательно.
— Соберите всех коммунистов, — сказал Фабрициус комиссару полка. — Не будем терять времени на разговоры. Надо готовить полк к штурму Кронштадта.
На партийном собрании Фабрициус записал все существенные замечания коммунистов, поблагодарил их за помощь и предложил немедленно обезоружить и арестовать всех замеченных в антисоветской агитации.
Небольшой отряд коммунистов, возглавляемый комиссаром Шатиловым, арестовал и отправил в особый отдел 16 антисоветских агитаторов.
В полдень полк собрался на митинг. Фабрициус зачитал правительственное сообщение о контрреволюционном мятеже в Кронштадте, обращение президиума X партсъезда к петроградским рабочим, подписанное В. И. Лениным, и призвал бойцов с честью выполнить свой долг перед Советской республикой.
Весь день командиры рот и батальонов проводили инструкционные занятия. В 7 часов вечера бойцы легли спать: нужно было отдохнуть перед тревожной штурмовой ночью.
По приказу командира бригады в 12 часов ночи полк был поднят командой «в ружье» и к 2 часам прибыл к месту сбора — в Ораниенбаум.
Только в 4 часа комбриг отдал приказ спуститься на лед, двигаться за 32-й стрелковой бригадой.
Фабрициус подошел к бойцам, громко сказал:
— Товарищи! Идем на штурм мятежной банды. Желаю всем вам доброй славы, боевых успехов, друзья! Вперед, на Кронштадт!
Завывая, над строем пронеслись снаряды. Тяжелые разрывы потрясли землю. Злое высокое пламя поднялось над спасательной станцией.