Фабрициус круто повернулся, твердо ступая по хрустящим лужицам, шагнул на лед. Шел, не оглядываясь, и засмеялся от радости, услышав за спиной гулкую поступь полка…
На льду воды не было, и это сразу же ободрило бойцов.
Шли молча, колонной. Не курили. Радовались туману: поможет скрытно подойти к Петроградским воротам.
Глаза постепенно привыкли к темноте. На льду четко выделялись полыньи, словно черные заплаты на белом холсте. Фабрициус посмотрел на компас, затем на светящиеся стрелки часов и сказал начальнику штаба:
— Медленно идем. Передайте по цепи: шире шаг.
Ответа начальника штаба командир полка не расслышал. С левой стороны на льду неожиданно вспыхнуло пламя взрыва и высоко взметнуло тяжелый столб льда и воды. Взрывная волна хлестнула по ногам.
На участке 499-го полка, наступавшего слева, разорвалось еще несколько снарядов. Фабрициус понял: соседний полк накрыт огнем линейных кораблей «Петропавловск» и «Севастополь».
В наступившей короткой тишине услышал тревожный шум — это бежали назад красноармейцы 499-го полка. Фабрициус до боли стиснул зубы. Вот сейчас волна охваченных страхом людей ударит по цепи его полка и увлечет за собой. Надо как-то задержать бегущих. И Фабрициус нашел выход. Твердо и громко он скомандовал:
— Ложись!
— Ложись! Ложись! — пронеслось по цепи, и люди стали опускаться на лед.
— Ложись! Ложись!
Бегущий 499-й Лефортовский полк как бы споткнулся о цепь 501-го Рогожского.
Фабрициус обошел полк, приказал командирам рот:
— Передайте всем: вперед, из огня только вперед. Броском вперед, слышите? Бегущие назад погибнут. Возглас «ура» — сигнал атаки. Дружно поднимайте людей. Прицела на нас навести не успеют.
Широкий желтый луч прожектора опустился на залив и рассек темноту. Фабрициус различил за цепью лежавших красноармейцев знакомую серую папаху Климента Ефремовича Ворошилова. Он шел спокойно и уверенно, словно не по ломающемуся от разрывов снарядов льду, а по ровной шоссейной дороге. В руках у него был карабин. Рядом с Ворошиловым переваливался с ноги на ногу высокий и грузный Затонский.
И сразу стало легче дышать, пропала усталость, и, набрав полные легкие воздуха, Фабрициус громко, нараспев прокричал:
— Вперед, товарищи, ур-а-а!
Возглас «ура» подхватили тысячи голосов, и нарастающий широкий могучий гул заглушил грохот тяжелых орудий.
Красноармейцы видели в оранжевом слепящем свете прожектора высокого человека в черной бурке. Он бежал, не сгибаясь и не оглядываясь. Верил, что они последуют за ним. Вместе с 501-м Рогожским полком поддержали знаменитый русский клич победы, неудержимое, грозное, ликующее «ура» бойцы 499-го Лефортовского полка.
Снаряды дробят лед позади атакующих, осыпают ледовым крошевом. Пули летят густым роем, но выше цепи бойцов.
«Видно, с испугу забыли переставить прицелы», — подумал Фабрициус, перепрыгивая широкую полынью. С трудом удержался на скользкой кромке и, почувствовав боль в правой ноге, вспомнил, что уже вторую неделю не массажировал ее синеватые рубцы. А может быть, это не раны ноют, а ревматизм, старый таежный ревматизм дает о себе знать. «Не вовремя, вот не вовремя», — подумал Фабрициус, припадая на левую ногу.
Стрелковая цепь, как волна, ударилась о берег и отхлынула назад. Из трехэтажного длинного дома пристани по атакующим хлестнули станковые пулеметы.
«Пушечку бы сейчас иметь, хотя бы одну трехдюймовку», — подумал Фабрициус и передал лежавшему рядом с ним красноармейцу:
— Коммунисты, к командиру полка!
Подползло шесть человек. Он отобрал четырех старых солдат. Сказал лаконично:
— Надо захватить пушку и разбить пулеметы.
И пополз, раздирая о мерзлые камни колени и локти, к сараям, стоявшим на берегу. И он не ошибся. За сараем чернел ствол. На месте наводчика стоял высокий детина и, кого-то подзывая, говорил:
— Да нет здесь красных. Драпанули в Ораниенбаум.
Фабрициус молча взял из рук бойца винтовку и спокойно, как на стрельбище, первой же пулей свалил наводчика. Торопливо загнал второй патрон, но красноармеец сказал:
— Удрали, товарищ командир. Ну и лихо же вы бьете из винтовки! А кто у нас из пушки будет стрелять? Артиллеристов-то не захватили.
— Ничего, — улыбнулся Фабрициус, — я сам артиллерист.
Пушку повернули к дому. Фабрициус навел ствол на мерцающий алый огонек в черном зеве рамы. Первый снаряд врезался в стену. Второй снаряд — в окно. Пулемет заглох. Погасив огонь еще двух пулеметов, сказал устало:
— Пушку катите следом. Снаряды собрать, все до одного. Пригодятся! — и побежал на пристань, к полку.
К вечеру зажатых в кольцо мятежников оттеснили на корабли. Фабрициус взглянул на небо. Какая широкая, какая яркая заря сегодня, словно огромный алый флаг поднят над дымящимся Кронштадтом!
…В 2 часа ночи 18 марта стрельба прекратилась.
501-й Рогожский стрелковый полк, в большинстве своем укомплектованный из бывших дезертиров и считавшийся небоеспособной частью, в штурме Кронштадта завоевал добрую ратную славу. Благодаря умелому руководству временного командира полка потери были незначительными. По ходатайству Фабрициуса заместитель командира полка А. Н. Коршунов, комиссар Н. Н. Шатилов, командир 2-го батальона М. Ф. Кузьмович и 14 бойцов-героев были награждены орденами Красного Знамени. Многие бойцы были отмечены ВЦИКом ценными подарками.
Командование 167-й стрелковой бригады, представляя временного командира 501-го Рогожского полка Яна Фрицевича Фабрициуса к награде, отмечало:
«Товарищ Фабрициус 17 марта 1921 года в бою под Кронштадтом личным примером храбрости и неустрашимости несколько раз приводил в порядок расстроенные неприятельским огнем цепи и бросался вперед с криком «ура», пока не ворвался в крепость. Несмотря на отчаянное сопротивление мятежников, продолжал продвигаться вперед, увлекая своим примером мужества красноармейцев».
…Сдав полк вновь назначенному командиру, Фабрициус вместе с другими делегатами съезда выехал в Москву.
24 марта 1921 года Я. Ф. Фабрициусу была вручена грамота Реввоенсовета Республики о награждении орденом Красного Знамени. Старый коммунист
Ян Фрицевич Фабрициус стал первым кавалером четырех орденов Красного Знамени в Советской Армии, первым Почетным краснознаменцем.
…В годы мирного строительства Ян Фабрициус работал на ответственных должностях командира дивизии и корпуса. В мае 1928 года Я. Ф. Фабрициуса назначили помощником командующего Кавказской Краснознаменной армией. Опытный полководец-большевик, Фабрициус провел огромную работу по повышению боеспособности и дисциплины в национальных формированиях армии.
Ян Фабрициус был членом ВЦИКа СССР нескольких созывов. Начиная с X партийного съезда, Фабрициус — делегат всех последующих съездов партии. На XV партийном съезде старый большевик Ян Фрицевич Фабрициус был избран членом Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б). Стойко и мужественно проводя указания ЦК, председатель комиссии по чистке партии в Закавказье Ян Фрицевич Фабрициус беспощадно разоблачал и изгонял из рядов партии изменников и предателей.
Фабрициус считал своим первейшим долгом воспитывать бойцов в духе беспредельной преданности великому делу Коммунистической партии. В приказе № 24 от 22 февраля 1928 года он писал:
«…Без партии, железной и закаленной в боях с царизмом и буржуазией, ‘без партии, тесно связанной с массами, создать классовую армию пролетариата было бы невозможно.
Несокрушимая классовая сплоченность, политическая стойкость и военно-техническая выучка Красной Армии есть результат руководства партии, влияния и повседневного участия и укрепления партийнополитических организаций Красной Армии».
Приказ заканчивается призывом: «Дело обороноспособности нашей страны сделаем достоянием всех трудящихся масс СССР. Еще больше сплотимся вокруг испытанного вождя ВКП (б) — партии Ленина.
В случае, если нам навяжут войну, Красная Армия вместе с трудящимися массами, сплоченными вокруг Коммунистической партии и советской власти, даст такой могучий отпор, который потрясет основы всего капиталистического мира».
Слова эти звучат и сейчас пламенным призывом к советским людям, больше всего на свете любящим мать Родину.
Фабрициус погиб на боевом посту в возрасте 52 лет. 24 августа 1929 года самолет, на котором он летел из Сочи в Тифлис, упал в море. На следующий день в газетах появилось обрамленное траурной рамкой сообщение:
«ЦК и ЦКК ВКП (б) извещают о безвременной трагической смерти члена ЦКК ВКП (б) тов. Я. Ф. Фабрициуса, одного из старейших и преданных делу рабочего класса коммунистов, героя гражданской войны».
Имя Яна Фабрициуса бессмертно. В траурные дни трудящиеся Советского Союза провели сбор средств на постройку эскадрильи самолетов имени Яна Фабрициуса. Его именем названы улицы, колхозы, пароходы, заводы. Постановлением Реввоенсовета СССР 96-я стрелковая дивизия стала носить имя Фабрициуса.
Сбылись светлые мечты Яна Фабрициуса! Его родина Латвия стала свободной советской социалистической республикой. Земля, на которой когда-то батрачил его отец, принадлежит колхозу имени Фабрициуса. На одной из главных улиц Вентспилса, тоже названной именем славного героя гражданской войны, возвышается величественный памятник. В походной шинели, буденовке, тяжелых солдатских сапогах стоит и смотрит на ровное Балтийское море Ян Фабрициус. Бессмертным полководцем вернулся он на родину и стал на страже границы…
А. МельчинСТЕПАН ВОСТРЕЦОВ
Осенним днем 1923 года перед личным составом одной из воинских частей на Дальнем Востоке стоял боевой командир Красной Армии. Голос командующего войсками военного округа, зачитывающего приказ Реввоенсовета Республики, четко раздавался под сводами зала, и каждое слово приказа заставляло сильнее биться сердце командира, стоявшего перед строем.
— Награждается, — говорилось в приказе, — четвертым орденом Красного Знамени бывший помощник командира 2-й Приамурской стрелковой дивизии Вострецов Степан Сергеевич за блестящее выполнение в июне 1923 года в невероятно трудных и опасных условиях Охотско-Аянской экспедиции, закончившейся ликвидацией банды Пепеляева и пленением самого Пепеляева, чем было уничтожено последнее гнездо контрреволюции на Дальнем Востоке.