Мы вышли на ровную, прямую дорогу и далеко-далеко впереди были видны горящие фары паровоза.
- Это наш поезд, но нам уже не успеть,- говорит наша попутчица.
Как только она сказала это, мой спутник, ничего не говоря, вдруг как побежит, и я за ним. Так мы бежали без остановки, причем в зимней одежде и с чемоданами, не меньше полутора километров.
Проводница подала нам руку, и мы вошли в вагон. Сейчас же поезд тронулся в путь.
Потом я пришла в себя и говорю старосте:
- Разденьтесь, вы устали.
- Нет, не устал. Мне кажется, я и не бежал,- ответил он.
Я думаю: «Боже мой, он сейчас умрет, ведь он же не мог даже быстрым шагом идти». Но он спокойно сидит и нормально дышит.
- Если вы скажете моей жене, что я бежал, она никогда не поверит. Я и сам себе не верю! Матушка Г. правду сказала, что отец Савва меня исцелит. Приеду домой - все переделаю, перестрою свою жизнь, ведь мы совсем не так живем, как положено жить христианину,- говорил мой спутник.
Вот как оживил, исцелил и переродил нас отец!
Случилось отцу побывать в нашем стареньком доме после только что сделанного ремонта. Своими силами мы вынули нижние гнилые бревна и замуровали отверстия камнем, кирпичом и цементом. Кажется, сделали прочно, на наш век хватит. Отец обошел вокруг дома, осмотрел нашу работу и сказал:
- На два года хватит.
Удивляемся: неужели мы так непрочно сделали? Неужели только на два года хватит?
А через два года по плану реконструкции города наш дом снесли.
Как- то во время исповеди отец попросил всех встать на колени и сам тоже встал на колени против алтаря, где придел преподобных Антония и Феодосия. Подняв руки ко святому алтарю, он громко, трогательно, дерзновенно возгласил три раза:
- Господи Боже, Отче Вседержителю, освяти Духом тво им Святым сей кающийся народ!
И я ясно увидела, как Дух Святой снизошел на отца и почил над ним в виде голубя, весь золотой, и лучи золотые, такие большие, густые, что покрыли весь кающийся народ и проникли насквозь во все стены храма. И так это были низко, над самой головой отца, что я, грешная, смогла ясно рассмотреть Святого Духа - и носик, и крылышки распростертые, и ножки, к брюшку прижатые,- и все было так красиво и долго, что невозможно передать словами эту красоту и радость!
Прошло несколько дней, отец вышел на амвон и беседовал с духовными чадами, а я стояла сзади. Он посмотрел на меня, улыбнулся и говорит весело:
- П. видела Святаго Духа, как Он сходил на нее.
А о том, что на него сходил Святой Дух и на весь народ кающийся, он не сказал, умолчал.
Когда я была принята в духовные чада, то сильно сомневалась, как отец сможет мною руководить: «Писем он не пишет, и нет у него возможности поговорить, а я не могу часто к нему ездить». И вот Господь во сне вразумил меня. Я увидела духовного отца, и он сказал: «Для общения верующих расстояние не имеет значения, велика сила молитвы». И я все поняла и успокоилась.
Однажды стояли мы в Успенском храме, несколько человек и отец. Подошла к нему схимница и говорит, что приелали черный материал, кому его отдать? А отец показал на одну из нас и говорит: «Отдай его ей, я молился о ней, и у нее такой же путь, как и твой, только она сейчас еще ничего не понимает». Действительно, прошло несколько лет, и она стала монахиней.
Благословил меня отец в отпуск ехать в Грузию. Вот подходит лето, и я спрашиваю о поездке, а он говорит: «Я же тебя благословил в Сухуми, вот и поезжай». Поехала я на вокзал за билетом, а мне сказали, что туда нет проезда из-за карантина. Подошла я опять к отцу, а он мне говорит: «Ведь я же тебя благословил, что же, я сам, что ли, поеду?» И дал мне рубль: «Это тебе на дорогу и на все расходы». А после этого уехал в отпуск. Я осталась в недоумении.
И вдруг появилось у меня такое ощущение, что надо мне ехать хоть до Москвы. Если не смогу уехать дальше, то там буду ездить по храмам, поеду в Загорск. И так проведу отпуск. И такое было у меня состояние, что я не могла больше находиться в Печорах, надо было во что бы то ни стало уезжать.
Приехала в Москву, встретилась с Л., которой тоже было благословение ехать вместе со мной в Сухуми. Мы решили, что я пока поеду в Звенигород, а она побудет дома. Побыла я там два дня, возвращаюсь в Москву, а она мне с радостью сообщает: объявили по радио, что снят карантин и открыт проезд на юг. Она уже купила билеты, и мы в числе первых пассажиров поехали в Сухуми.
У меня, конечно, были деньги, хотя и мало. Но я совершенно не знала ни в чем никакой нужды, мне даже сшили на день Ангела три платья и билет обратный купили, и все было как нельзя лучше.
Благословил отец меня и А. из Москвы во Псков, навестить больную в больнице. Договорились мы с А. поехать в три часа, и она купила билеты на автобус. Приходит ко мне на работу близкая женщина и говорит, что она звонила во Псков врачу и говорила с ним об этой больной и что нет никакой необходимости ехать в больницу. Тогда я не знала, что надо в точности выполнять благословение духовного отца, и решила не ехать. Кончила работу в три часа и пошла домой. Только захожу в квартиру, а Митрофания (духовная сестра) увидела.меня и говорит: «Ты что пришла? Ведь тебе благословение ехать к больной, какое тебе дело до других?» - И прямо-таки вытолкала меня со словами: «Иди, выполняй благословение».
Иду и думаю: «Автобус уже ушел, придется на такси ехать». Подхожу к автобусной станции, смотрю и глазам не верю: подъезжает автобус «Печоры-Псков» и сидит А. у окна. Я вошла, а она говорит: «Садись, это твое место, я ведь не успела сдать твой билет». Потом я спрашиваю ее: «Почему вы вовремя не уехали?» А она говорит, что они отъехали от станции, и вдруг что-то случилось, автобус «зафыркал» и зачем-то приехал обратно.
Съездили мы во Псков, навестили больную и возвратились домой. Я была рада, что выполнила благословение отца.
Вспомнилось мне, как я писала покаяние. Так старалась, чтобы все написать. Подаю, а отец говорит: «А ты ведь не все написала». С шести лет написала, и опять сказал, что не все написано. И вот однажды он мне сам сказал: «Вот теперь пиши, я буду молиться, а ты будешь вспоминать, вспоминать и много еще напишешь».
И вот когда я стала писать, то, по его молитвам, Господь открыл мне все мои грехи. Я так ясно все вспомнила, как будто передо мной снова проходила вся моя жизнь. Мне даже были открыты все мои плохие детские помыслы. Когда я написала последнюю четвертую тетрадь и отдала отцу, то испытала ощущение безгрешия. Это нельзя описать, нет слов для этого. Действительно, покаяние,- это второе крещение. Но все это я смогла только по молитвам нашего отца. Какая в нем была великая Божия сила и благодать, как он очищал нас и помогал нам, грешным!
Потом я стала впадать опять в разные грехи и уже не могла так изложить и покаяться. И однажды отец мне сказал: «Даже не можешь хорошо исповедь написать».
Отец видел все на расстоянии.
Папа пошел на пенсию и когда поехал к отцу, то написал ему о желании переехать в Загорск. Это было в 1970 году. Отец сказал: до 1972 года будьте на месте и трудитесь. В 1972 году неожиданно получилось, что наша большая семья, прожившая 40 лет на одном месте, переехала в святое место. И домик такой удобный, рядом храм приходский, и обитель недалеко. Так дорогому отцу нашему было все открыто, и Святой Дух помогал ему предвидеть все заранее.
Весной я была в Печорах. Подошел день моего отъезда, мне надо было на работу, А отец, провожая, говорит: «В Петровки приедешь». Я еду и думаю: «Как же я приеду, ведь мне на работу надо идти?» Приезжаю, пошла на завод, а мне техник говорит: свободного места нет, но в твоей бригаде работает молоденькая девочка, мы тебя на ее место возьмем, тебя знают, ты с нами работала. Дома, посоветовавшись, решила, что не надо соглашаться на это: девочка работает, а если пойду, ее уволят.
Проходит время. Наступает Петров пост. Что делать? Положила жребий. Выпало ехать к отцу. Утром прихожу в церковь, а матушка Е. говорит: «Мне хочется в Печоры, и я просила Царицу Небесную, чтобы ты свезла меня туда». Я говорю: «Собирайтесь, у меня как раз благословение ехать». И мы поехали. Приезжаем, я все написала отцу. А он на исповеди говорит: «Не стройте свое счастье на несчастье ближнего». И рассказывает о моем поступке.
А по возвращении домой все уладилось. Вот и сбылись слова отца: «В Петровки приедешь».
Когда отец был в Сухуми, владыка Илия (впоследствии - патриарх Грузинский) предложил ему посетить святые места Грузии. Назначили день, когда они на машине поедут. С владыкой должна была поехать матушка из собора, которая знала все места, а на четвертое место в машине владыка предложил отцу Савве кого-нибудь благословить. И вот отец благословил меня, грешную и недостойную. Но за два дня до отъезда заболела матушка, которая была с нами, температура 40, и отец благословил меня остаться ухаживать за больной, а сами они уехали. Но я почему-то верила, что благословение отца не пропадет.
Прошло лет 15-20, как оно чудным образом исполнилось. Случилось это так. Из Печор приехали трое гостей в Москву, я их встретила на вокзале. Все они - духовные чада отца Саввы и ехали в Грузию. Я говорю: «Как жаль дорогих гостей провожать. Думала, что заедете ко мне, но вы меня огорчили». Они мне отвечают: «Нам нежелательно под праздник быть в дороге, поэтому сейчас же едем за билетами».
Приехали мы на Курский вокзал, подошли к кассе, а билетов на сегодня нет. Вдруг ко мне обращаются все мои гости: «Е. И., поедемте с нами». Сердце забилось, а никакой возможности и надежды у меня нет, я на два дня-то с трудом уезжаю из-за больной сестры, а тут на месяц, да и денег нет.
Мои гости говорят: «Давайте потянем жребий: если будет воля Божия, то, по молитвам отца, Господь во всем поможет». Мы стали молиться от всего сердца, не замечая, что люди теснят и толкают нас. Жребий выпал ехать в Грузию. Мы еще раз подходим к кассе, и - о чудо! - нам дают билеты на следующий день, отдельное купе.