Я все сделала так, как благословил батюшка. Глаза мои болеть перестали, зрение остановилось на одном уровне.
Молодая девица Л. приехала к отцу. Отец ей говорит:
- Хоть ты и хочешь на праздник Успения Божией Матери остаться здесь, но я тебя не благословляю. Поезжай-ка ты домой, а духом будешь здесь. Если же ты останешься, о чем ты мечтаешь, то будешь находиться под конвоем бесов.
Но она все-таки осталась в Печорах.
Нас приехало шесть человек, и отец заранее знал, что одна ослушается его, дал нам в дорогу только пять просфорочек и пять крестиков.
А Л. в Печорах душевно заболела.
В Печорах я упала, получила перелом руки в трех местах. Отец благословил мне провожатого до дома и дал святое масло - мазать руку.
Дома я пошла в больницу только на третий день. Там сделали снимок. Врач посмотрел и говорит:
- Не знаю каким чудом, но у вас все срослось!
В следующий раз, когда я была в Печорах, мне очень нездоровилось, поднялась высокая температура, но я все-таки, почти ползком, поплелась в храм. Стояла у чудотворной иконы Успения Божией Матери и тут увидела отца. Прикладываясь к иконе, он взмахнул своей мантией, и я оказалась вся ею покрыта. Потом отец ушел в алтарь, а я сразу почувствовала легкость, радость: исчезла боль, и силы восстановились. Так чудесно, в одно мгновение, исцелил меня отец.
Мне предложили красивую шерстяную кофту. Я решила спросить отца, можно ее взять или нет. Он ответил: «Ну, возьми, если будешь носить». Я подумала: «А что это я ее не буду носить, она такая красивая». Но когда я ее постирала, то она стала мне мала. Так и не пришлось мне ее носить.
Одна из церковных певчих потеряла голос. Что только она не предпринимала, чтобы восстановить его, но помогало это только на короткий срок. Подошел отпуск, и она сразу поехала к отцу. Пожаловалась ему на свою скорбь. «Ничего, все пройдет!» - уверенно сказал батюшка. Буквально на другой день за литургией в Покровском храме она всю службу пела. А потом батюшка дал святой водички с маслицем для лечения, и голос полностью восстановился.
В нашем городе жила одна девица Л. Врачи признали, что у нее киста на легких, и предложили ей операцию. Она сказала об этом отцу, но он не благословил ее на операцию. Прошел год, ей опять предлагают. Отец опять не благословил. И так прошло пять лет. Потом он сам сказал: «Теперь можно делать операцию».
Оказалось, что у Л. киста с легким была соединена пленкой. Эта пленка засохла, и кисту убрали, не повредив легкого. Если бы операцию делали раньше, то повредили бы легкое, а так киста сама отпала.
По моим жизненным обстоятельствам меня в моем городе не прописывали. Однажды вижу во сне: стою я перед портретом отца Саввы, меня благословляющего. Вдруг передо мной открывается картина: я в Печерском монастыре стою перед Успенским храмом. Выходит из храма отец, а я говорю ему: «Меня не прописывают». А он отвечает: «Пропишут. Как пойдешь на кирпичный завод работать, так и пропишут».
В том городе, где я жила, кирпичного завода нет. Тогда я и помыслить не могла, что буду куда-то переезжать. Но отец, по своей прозорливости, предсказал это. И вот через несколько лет по семейным обстоятельствам я вынуждена была оставить родительский дом и переехать в Печоры. Устроилась на кирпичный завод. И действительно, начальник сказал: «Можно работать и прописаться».
Отец дал мне красивые тапочки, похожие на детские пинетки, и сказал: «Раньше в таких тапочках в Михайловском храме на клиросе хористы стояли». Я подумала тогда: «И зачем мне такие тапочки, где я буду в них ходить?»
Прошло с тех пор уже много лет, батюшки уже не было в живых, и вдруг мне предложили петь на этом самом клиросе. Я не знала, что ответить. Стою в храме в Светлую Пасхальную седмицу и прошу отца разрешить этот вопрос. Тут же вспомнила про тапочки, и сразу все прояснилось. Не было ли это благословением? Думаю - да. И после смерти отец остается утешителем во всех наших нуждах, болезнях и печалях. Вот почему так всегда хочется в Пещеры, к его гробу. Слава Богу за все!
Была всенощная на праздник преподобного Серафима Саровского, пели «Честнейшую», а Александра вдруг села. Я спросила: «Ты что?» Она говорит: «У меня ноги отнялись» - и заплакала.
Я подошла к отцу и сказала: «У Александры ноги отнялись, а хочется, чтобы она завтра была на исповеди». Он сказал только: «Помолимся».
Домой она не могла идти, и мы повезли ее на санках. Утром тоже пришлось везти на санках, и всю службу она сидела. Отец исповедовал, и к концу исповеди мы ее посадили поближе к нему. Батюшка дал ей на развернутом платочке просфорочку и говорит: «Твоей болезни врачи не помогут». А еще - пузырек масла: «Будешь мазать ноги».
К причащению мы ее подвели, а ко кресту она уже сама подходила. Домой пошла и сказала: «Санки мне уже не нужны».
У нас не было воды, решили сделать колодец. Вырыли два, а воды нет, и рабочие уже стали уходить. Я взмолилась: «Господи, молитвами отца Саввы, помоги! Вода мне необходима: мама больная, ребенок маленький, много нужно воды для стирки».
Уговорила рабочих, заставила их перекреститься, встала на колени, помолилась, покропила святой водой землю… Немного покопали и - чудо! - попали в жилу. Сделали колодец, и какая же в нем чистая, вкусная оказалась вода!
Опаздывала я на междугородный автобус, бегу и про себя кричу: «Отец, задержи автобус, а то мне здесь сутки сидеть». Автобус долго «чихал» и не заводился. Села я на свое место, перекрестилась, и мы, по милости Божией, поехали. Моя соседка по сиденью говорит: «Как будто вас ждали». Но ей-то не расскажешь, что опять батюшка помог.
Отец дал нам с Е. послушание и благословил, чтобы к празднику сделали, разрешил даже в храм ходить редко, потому что послушание выше поста и молитвы. Но мне так захотелось увидеть батюшку! Думаю: «Я только сбегаю, посмотрю на него-и обратно».
Пришла я, он как раз выходит из Михайловского собора. Все окружили отца, и я оказалась прямо перед ним. Он меня как будто не видит и немножко улыбается. Девочка дала ему пакет конфет, он взял, передает пакет стоящей за мной духовной сестре и говорит: «Маргарита, там Н. трудятся с Е., передай Н. конфеты, утешь ее и скажи чтобы она хорошенько работала». А рядом стоит Елена и говорит: «Да вот же Н., стоит перед вами». А он улыбается и повторяет: «Скажи же ей, чтобы хорошенько трудилась».
Я молча взяла пакет, вылезла из толпы и поспешила обратно.
Как отец мог так мудро обличать? Я больше поняла, чем если бы он меня поругал.
Узнала я о старце игумене Савве и обратилась к нему письменно с просьбой принять меня в духовные чада. «Н. принял, пусть скорее приезжает», - передают мне слова отца.
Отпуска не предвиделось, а мне так хотелось съездить к батюшке. На работе руководитель подразделения вдруг спрашивает: «Хочешь слетать в командировку в Ленинград?»
Вылетела я самолетом, справилась с порученными делами, еду в Печоры. В конце литургии слышу: «Отец будет служить панихиду в Сретенском храме». Многочисленная толпа направилась туда, пошла и я. Судя по фотографии, думала: «Батюшка похож на отца Иоанна Кронштадтского,- наверное, высокий, представительный». С душевным трепетом иду к нему под благословение. И слышу: «Ну вот и Н. К. Дай-ка я посмотрю на тебя в натуральную величину! Прочитал я твою исповедь. Ты как писатель, все так литературно и подробно изложила. А ты думала, батюшка высокий, представительный, как Иоанн Кронштадтский?»
Вот как отец отсекал у нас своеволие.
Едем несколько человек в Печоры на праздник Успения Божией Матери. Всю дорогу я думаю о том, чтобы отец не направил на квартиру к А., чтобы не обличил в присутствии людей и чтобы весь отпуск провести в Печорах.
Подходим к келлии, выходит батюшка… и благословляет на квартиру к А. После службы стоим около колодца, ждем, когда он пойдет из Успенского храма. Подходит отец и говорит при многочисленной толпе (в том числе из нашего города человек двадцать): «Вот Н! Создает группы какие-то. Нет, чтобы со всеми одинаково…» За давностью времени не помню всего сказанного отцом, зато помню, что мне в то время хотелось провалиться сквозь землю. Молча смотрела на крест на груди отца и черпала в нем силы.
Мои сестры Т. и А. впервые поехали к отцу в Печоры. Он благословил заказать сорокоуст по умершей в 1949 году нашей маме, прибавив при этом: «Она умерла в немирном духе». Действительно, мама, кроткая и смиренная, страдая от сильных болей, изменила своей натуре. На вопрос: «Мама, как нам жить?» - она безучастно ответила: «Как хотите, так и живите». Не оставил отец и нашего папу без своего внимания. В 1966 году мы с сестрой приехали в отпуск в Печоры. Отец, благословляя нас в дорогу домой, дал нам свою одежду для нашего больного родителя со словами: «Переоденьте отца вашего в мою одежду и тут же снимите, а когда он умрет, положите его в ней» У папы была гангрена. По святым молитвам отца нашего, папа отошел в вечность с молитвой на устах.
Я была в командировке в Москве. Мне дали сложную работу и определили срок - неделя. Проходит день, другой, третий, а решение все не принято. В среду вечером прихожу на квартиру (жила у духовной сестры Е. М.), рассказала ей о своем затруднении, и она мне посоветовала: «Пиши отцу».
Коротко, как в телеграмме, обратилась к батюшке, прошу помочь. В четверг утром прихожу на работу, открываю справочник и вижу таблицу, с помощью которой разрешила все вопросы. Ко второй половине дня у меня уже все было готово. Все удивились, как это можно сделать за такой короткий срок такую сложную работу. Они еще не знали, что работа выполнена по молитвам отца всего за шесть часов. Невозможное человеку возможно Богу! Так действенна и сильна молитва старца.
В 1980 году мы приехали в Печоры в Петров пост. Отец по состоянию здоровья почти не принимал. Последнюю литургию он был сослужащим 22 июня в Сретенском храме. Из-за слабости его здоровья и множества народа к батюшке было не подойти. Мысленно со слезами обращаюсь к нему: «Дорогой отец! Скажите мне хоть что-нибудь на прощанье. Мы завтра уезжаем и вас больше не увидим». Отец издалека посмотрел на меня каким-то (если можно так сказать) благословляющим взглядом и сказал: «Как апостолы на погребение Матери Божией слетались на облаках, так и…»