Но брат все продолжал пить, хотя на меня больше не восставал и сказал даже однажды: «А все-таки сестра - женщина хорошая».
Однажды отец дал мне молитву от пьянства и сказал, что ее надо каждый день сжигать после прочтения (40 дней так надо делать). «Только жги не одна, а еще с кем-нибудь». Так мы делали с его женой, как благословил отец.
Вдруг у брата заболела на ноге вена. Долго его лечили в больнице, всего измучали уколами. Хирург отпустил его домой отдохнуть. Брат меня просит:
- Помоги мне.
- Тебе только Господь поможет.
- А как?
- Надо каяться. Это все грехи твои. А потом батюшка тебя причастит, и поправишься.
- А ты напиши мне мои грехи, - просит он меня.
Я всю ночь писала. Он прочитал, улыбнулся и говорит:
- Ты точно по пятам за мной ходила…
Больного приготовили, наказали, чтобы он не курил. И тут было искушение: поздно вечером лукавый наслал соседа-собутыльника. Пришел навестить больного, но тот сам отправил его:
- Поздно беседовать, приходи завтра.
Утром пришел священник, прочитал его исповедь, причастил, укрепил брата беседой. После этого он стал поправляться. В больницу больше не пошел, нога болеть перестала.
В 1967 году я написала исповедь, взяла старшую свою дочь, которая училась в первом классе, и мы поехали в Печоры просить отца Савву, чтобы он нас принял в духовные чада. Из нашего города тогда ездило много людей в Печоры. На службе вечером мне говорят: «Вот отец идет, сумей ему передать исповедь». Когда он приложился к мощам преподобномученика Корнилия и направился в алтарь, я ему в руку вложила исповедь. Он взял мой листок, а на меня даже не посмотрел.
Я сразу подумала: «Как он будет знать, чьи это грехи?» В отчаянии я отошла к иконе Успения Божией Матери, стала на колени и плачу. Вдруг чувствую, кто-то коснулся моего плеча, смотрю - отец Савва. От удивления слезы полились еще больше, и я еле проговорила: «Возьмите меня в духовные чада». Утешая, он сказал: «Ты мое чадо, вот тебе моя фотография и молитвы». Какая была радость!
Переехали мы с дочерью в Печоры и жили на квартире.
Однажды подхожу к отцу под благословение, а он говорит: «Вам надо комнату». Я решила, что он нас благословил сменить квартиру, и стала искать. Обошла много домов, но никто нас не пускал.
И вот прошло несколько месяцев, и заведующая на работе мне говорит: «Тебе дали комнату». Я удивилась и думаю: «Смеются они, что ли, я ведь не писала и не просила»: На следующий день она опять меня спрашивает: «Ты ходила смотреть комнату? Нужно ее занимать». Тогда я пошла к отцу, чтобы спросить его благословения. Подхожу к его келлии, а его келейница матушка Митрофания выходит и говорит: «Идите скорее, занимайте комнату, отец благословил». Мы еще не перешли туда жить, а он уже прислал нам несколько икон на новоселье.
Жила я на квартире. Как-то ходила в лес за грибами и потеряла ключ от квартиры, один на двоих (хозяйку и меня). Что делать? Идти к отцу или написать записку, чтобы он помолился? А до темноты надо успеть снова в лес, искать ключ.
«Звоню» отцу по «духовному телефону», т. е. кричу своим скорбящим сердцем: «Отец, помолитесь за меня, грешную, чтобы Господь ради ваших святых молитв сотворил чудо, чтобы мне найти ключ». И поспешила вернуться в лес. И - о чудо! - ключ нашла!
Вот что удивительно: достаточно просто написать отцу, и все трудности разрешаются. Все просветляется, проясняется, делается понятным, и становится ясно и радостно. Нет, это не выразишь на словах…
Как-то пришла мне мысль, и я написала отцу: «Нельзя ли нам иметь в нашем роду священника, ведь грешить -нас много, а молиться у Престола - некому».
И вот сразу же пошли чудеса!
Сына взяли иподиаконом к владыке, а вскоре он поступил в семинарию. Мне, грешной, это так удивительно и не вмещается в сердце. Или напишешь о какой-либо слабости у детей, попросишь помощи, и сразу же происходит изменение к лучшему. Какая это радость и счастье для матери!
Однажды молюсь я в Михайловском соборе, служба только началась, как вдруг слышу внушение: «Выйди». Я думаю: «Зачем это, ведь вроде бы незачем выходить!» Но опять слышу: «Выйди». Выхожу и вижу: у ступенек стоит отец и держит в руках пачку иконочек «Достойно есть». Дал мне, чтобы я всех утешила.
Приехала я помолиться в обитель. Попросила меня старица написать отцу, можно ли ей переехать в Печоры. Я написала и держу записку в руке. Отец готовился служить панихиду в Сретенском храме. А я все думаю: как бы отдать ему записку? Вдруг он повернулся к народу и говорит: «Вот тут хотят меня спросить, можно ли переехать в Печоры? Отвечаю всем: если есть такая возможность, переезжайте ближе к монастырю, и жизнь у вас будет иная».
Я приехала в Псков, отец Савва служил тогда в церкви преподобного Варлаама Хутынского. Владыка был в Германии и привез оттуда часы, их нужно было повесить на стену. Отец встал на табуретку и вбивает гвоздь, а рядом стоят двое мужчин. Я думаю: «Совсем у них совести нет, сами стоят, а отец забивает». Батюшка спустился с табуретки и говорит мне: «Они не видят, где может гвоздь пройти, стена кирпичная, а я между кирпичей его направил, гвоздь как в дерево вошел».
Однажды захотела я причаститься. Вечером помолилась покаялась и ложусь спать. Смотрю на фотографию отца и думаю: «Отец, отец, если бы ты во сне мне сказал о прощении моих грехов и благословил бы меня на принятие Святых Тайн». Незаметно я уснула и вижу: отец подходит ко мне веселый, кладет, мне на голову руку и говорит: «Прощаю и разрешаю!»
Проснулась я от этих слов и продолжаю их слышать. На душе - неизреченная радость! Стало так легко, будто сто пудов с меня сняли.
Господи, слава Тебе!
Слепой Иван подумал: «Совсем у меня носки рваные, хоть бы отец дал мне другие». И вот на другой день пришел в монастырь на работу Игнат. Отец дает ему носки и говорит: «Передай Ивану». А Игнат в этот день не передал. На следующий день он пошел на работу, а отец спрашивает: «Почему ты не отдал носки?» - «Простите, батюшка, вечером снесу».
Приходит Игнат вечером и смеется. Я спрашиваю: «Ты чего смеешься?» А он рассказал, как его отец обличил, что он не передал носки.
И еще два раза было. Прошу мысленно у отца: «Батюшка, дай мне брюки, мои уже износились». И отец с кем-нибудь присылает.
Дорогого батюшку, отца Савву, я впервые увидела в 1974 году. Отец взял меня в чада и сразу же благословил на Богородичное правило и дал большие монашеские четки. Его духовная дочь, с которой я приехала, говорит мне: «Ну, будешь монашкой». Она уже знала, что отец зря ничего не дает, а я еще ничего не понимала, да и монаха-то впервые увидела.
Вскоре мы переехали жить в Печоры, я устроилась на работу в больницу, работа мне очень нравилась. Но вот у меня появилось желание пойти в монастырь. В это время отец болел, я через келейницу спрашиваю у него благословения уйти в монастырь. Батюшка отвечает, что надо положить жребий и написать на одной бумажке «больница», а на другой «монастырь». Я так и сделала. Помолившись, беру жребий, а там написано: «больница».
Велико было мое огорчение, но отец сказал: «Больница - это второй монастырь, а ты молись Матери Божией Игумении - Она все управит». Это благословение я постаралась исполнить. Через некоторое время отец дал мне акафист Иисусу Воскресшему, где припев в икосе: «Христос воскресе из мертвых…».
После смерти отца я поехала в Ригу, там встречаю сестер, его чад, которых он благословил ехать в Иерусалим. Они мне говорят: «Пиши и ты прошение». Я колебалась, но все-таки отслужила молебен и положила жребий и, помолившись, вытянула: «Есть Божие благословение». Пишу сразу же прошение и отсылаю, потом еду на неделю в пустыньку, хожу на послушание, а затем еду домой, в Печоры. Приезжаю утром, а в четыре часа дня приходит телеграмма - вызов в Патриархию насчет отъезда в Иерусалим…
Через год я уже, по милости Божией и по молитвам отца, так скоро (ведь другие ждали вызова по два-три года) попала в Иерусалим. И теперь мне ясно, почему отец тогда дал акафист Воскресению: ему все было открыто, только всему и на все свое время. Именно здесь, у Гроба Господня, ежедневно, неумолкающе поется: «Христос воскресе…»
Мы с подругой поехали в Печоры к отцу Савве. Подруга была у него, когда ей было семь лет. Он ей дал тогда маленькие четки, и ее мать и крестная решили, что он ей предсказал этим монашество. А она этого не хотела. Я тоже не хотела, чтобы он мне дал четки. Но когда мы к нему попали, он рассеял наши переживания. Отец Савва сказал моей подруге, что когда происходит постриг, спрашивают, по своей ли воле ты принимаешь монашество. Если не хочешь, никто тебя не пострижет.
Прошло некоторое время. Я работала, а после работы пела в хоре. Уставала так, что была не в силах выполнять молитвенные правила. Вот тут-то я и стала себя ругать, что боялась получить от отца Саввы четки - такая нужда была в них.
И вдруг, буквально через день или два, к одной знакомой приехали из Печор, дают мне четки и горорят: «Вот тебе от отца Саввы!» Когда ко мне вернулся дар речи, я спросила, кто же это их передал и откуда узнали, что именно мне они нужны. Они мне ничего не могли объяснить, только сказали, что отец Савва просил передать сюда, а кому они нужны, тот знает.
Я поступала учиться в регентский класс при Ленинградской Духовной семинарии. Конкурс был очень большой, вступительные экзамены мало кто выдерживал, многие девочки выходили из приемной комиссии в слезах.
Приближалась моя очередь. Мысленно я стала просить отца о том, чтобы мне не попались тропари двунадесятых праздников. Я знала их все, но там встречаются похожие начала и от волнения я могла их перепутать. В мыслях я просила батюшку, чтобы мне достались три вопроса: 50-й псалом, значение какого-либо слова или предложения из него и 90-й псалом.