Авва Пафнутий говорит: «Каждое отречение есть восприятие креста».
По слову епископа Феофана Затворника, первый вид креста - беды и скорби, постигающие человека в земной жизни, второй крест - это внутренняя борьба со страстями и похотями. И третий - предание себя на волю Божию.
Последний крест есть следствие духовных благодатных верований и свойствен лишь совершенным.
Первый постриг совершается без произнесения обетов. В этом чине дается новоначальному монаху право носить рясу, откуда и название «рясофор», т. е. рясоношение. Перед совершением этого пострига дается наставление о смысле монашества и о необходимости отречения от мира и родных. Обетов вступающий не произносит, и, таким образом, эта степень есть по существу еще период испытания в подвижничестве.
Второй постриг - «малая схима», или «мантия». При постиге в мантию уже произносят обеты. При постриге в высшую степень монашества, в «великую схиму», обычно именуемую просто «схима», те же обеты повторяются в несколько измененной форме.
Три обета связаны единством цели, как и три отречения, а именно - послушание, целомудрие и нестяжание.
Мы заповедь имеем от Христа уподобиться Богу, и жизнь эта у свв. отцов именуется «наукой из наук» и «искусством искусств». И познается она не иначе, как из опыта.
Трудно определить по одному названию всю сущность со держания.
Так, например, многие кротость понимают как естественный «тихий нрав». Иначе определяет ее Иоанн Лествичник Он говорит: «Кротость есть такое состояние ума, когда он непоколебим пребывает и в чести и в бесчестии… кротость есть неподвижная скала, возвышающаяся над морем раздражительности… утверждение терпения; дверь и даже матерь любви, дерзновение в молитве, вместилище Святаго Духа, узда неистовства, подательница радости, подражание Христу…» - это есть мужество, берущее на себя тяготы и немощи других. Это есть постоянная готовность терпеть поношение или не поколебаться внутренно при прославлении, кротость есть спокойная, решимость на всякую скорбь и даже смерть. В ней заключена великая сила и победа над миром.
Христос говорит: «Блаженны кроткие, потому что они наследят землю», т. е. победят и овладеют миром в высшем смысле этого слова.
В душе человека порождаются всякие бури, и всякий, кто не имеет за собой надлежащего руководства, истекающего из тысячелетнего опыта Церкви, может не только недоумевать, но и потеряться.
Св. Иоанн, игумен Синайский, в своем творении «Лествица» говорит: «Необходимо, чтобы море сие (жизнь души нашей) задвигалось, возмутилось и рассвирепело, дабы посредством этой бури извергнуть на землю… все то гнилое, что реки страстей внесли в него. Рассмотрим внимательно и увидим, что после бури на море бывает глубокая тишина».
Трудно найти слова, которые пояснили бы необходимость доведения внутреннего состояния до возможно последней степени с тем, чтобы раскрылись глубины души. Как покажешь в словах необходимость совмещения в нашей душе одновременного пребывания и во аде, и в Боге? Как объяснить, что только при этом условии достигается полнота человеческой жизни и вместе та устойчивость подлинно здорового духа, которая устраняет внутренние колебания? Кто из нас не знает болезненность смены духовных «восхождений» и «падений»? И вот, когда человек нисходит во ад внутренней борьбы, нося в себе Бога, тогда избегает он колебаний и бурь:
Слияние всех трех обетов в единое целое создает условия, благоприятствующие достижению главной цели подвижника - бесстрастия и чистой молитвы.
Послушание - основа монашества
Послушание есть тайна, которая открывается только Духом Святым.
Послушание как отречение от своей воли и разума, потеря своей личности может, на первый взгляд, показаться каким-то рабством, самоуничижением, как бы противным замыслу Божию о человеке, который наделен свободной волей.
Но тем, которые наследовали с верою учение Православной Церкви и совершили такое отречение в духе этогоучения, послушание открылось как невыразимо великий дар свыше.
Послушание - это орел, на своих крыльях поднявшийся в высоту. Он чувствует свою безопасность, господство, которое другим недоступно и страшно.
С доверием, с готовностью, с любовью, с радостью отдавай свою волю и всякий суд над собой духовному отцу. Тем самым ты сбросишь тяжелый груз земной заботы и познаешь то, чему невозможно определить цену, - чистоту ума в Боге.
Монашество - это чистота ума, что не достигается без послушания. Без послушания нет монашества.
Вне монашества возможны достижения великих дарований Божиих, вплоть до мученического совершенства, но чистота ума есть особый дар монашеству, неведомый на иных путях, и познает монах это состояние не иначе, как через подвиг послушания.
Послушник уклонением от мира и отвержением своей воли, как златыми крыльями, восходит на небо бесстрастия.
Отношения между старцем и послушником имеют священный характер.
Послушник поучается творить волю Божию и тем приобщается Божественной жизни; старец молитвою и подвигом своей жизни приводит послушника к познанию этого пути, воспитывает в нем истинную свободу, без которой невозможно спасение.
Истинная свобода там, где Дух Господень. Цель послушания, как и вообще христианской жизни,- стяжание Духа Святаго.
Старец не порабощает волю послушника своей «человеческой» воле, а поэтому старайтесь не доводить старца до необходимости приказывать.
Подвиг старца тяжелее подвига послушника в силу великой ответственности его перед Богом. Но ответственность перед Богом падает на старца только в том случае, когда ученик творит послушание старцу; если же нет послушания, то всю тягость ответственности за свои действия несет сам послушник, теряя все, что достигается послушанием. Цель старца, однако, не в том, чтобы освободить ученика от ответственности, но в том, чтобы научить послушника подлинно христианской жизни и подлинно христианской свободе.
Послушание освобождает от страсти любоначалия и властолюбия. Одно из главнейших препятствий к достижению того состояния, к которому зовут нас заповеди Христовы,- наша самость, эгоизм.
Послушание - путь к победе над этим последствием первородного в нас греха.
Отсекая свою волю перед Богом, предаваясь в волю Бо жию, становимся способными вместить и носить в себе действие Божественной воли.
Совершенствуясь в послушании Богу и ближнему, мы совершенствуемся в любви. Современный интеллигентный человек со своим критическим подходом ко всему, к подвигу монашеского послушания несравненно менее способен, чем простой человек, не искушенный любопытством ума. Образованному человеку, полюбившему свой критический ум, привыкшему смотреть на него как на свое главное достоинство, прежде чем стать послушником, нужно отречься от этого своего «богатства».
«Как отречься? Перед кем отсекать волю - перед тем, кто даже ниже меня? - начинает рассуждать такой монах.- Да что же, старец - оракул? Откуда он знает волю Божию? Нам дан от Бога разум, мы должны сами рассуждать. Вот, например, то, что мне теперь сказал старец, совсем не благоразумно»,- и подобное. Он судит по внешности, как свойственно судить «рассудочному» человеку, и потому не находит пути живой веры.
Кто добровольно вручил свою волю и рассуждения духовному отцу, тот опытно познает несовершенство своего ума - рассудка и с радостью убеждается, что пришел к источнику воды, текущей в жизнь вечную.
Послушник, предающий себя в добровольное рабство, взамен получает истинную свободу.
Добрый послушник ощущает присутствие Духа Божия, Который дает душе не только глубокий мир, но и несомненное чувство «перехода от смерти к жизни».
Девство и целомудрие
Второй основной обет монашества - девство и целомудрие. Понятие о девстве как о жизни по образу Иисуса Христа, «образ бо дах вам» (Ин. 13, 15), настолько мало усвоено современным миром, даже христианской частью, что не прекращаются извращенные толкования монашеского целомудрия и же сопротивление ему как явлению якобы патологически противоестественному.
Это извращенное толкование не имеет никакой обоснованности, тогда как тысячелетний опыт Церкви с неоспоримой достоверностью показал, что сохранение девства не только не влечет за собой вреда, но правильное прохождение этого подвига повышает физическую выносливость и долговременность жизни, психическое здоровье и духовное развитие.
Св. Варсонофий Великий говорит о послушании, что оно «возводит на небо и приобретших его делает подобными Сыну Божию». То же должно сказать и о девстве и целомудрии.
Утроба святаго девства носила Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и в тело, которое восприял Господь наш, Он облекся от Святой Девы.
Познайте же в этом величие и славу девства.
Пророк и Креститель Господень Иоанн и другой Иоанн, любимый ученик Господа, который возлежал на персях Его, были святыми девственниками.
Затем идут Павел, Варнава, Тимофей и другие, имена коих написаны в Книге Жизни.
Девство - радость Матери Церкви.
Если брак есть таинство, то и девство также есть таинство Церкви.
Девство и целомудрие близки по существу, но это не одно и то же.
При постриге лицами, пришедшими к монашеству после брака или незаконной связи, дается обет целомудрия, т. е. дальнейшего полного воздержания; для девственников - обет девства.
Целомудрие, как показывает самое слово, понимается как целостность, или полнота мудрости. Целомудрие есть не только преодоление плотского влечения - это есть чистота ума и сердца.
Девство же подлинное свв. отцами определяется как состояние вышеестественное.
В своей совершенной форме оно понимается как непрерывное пребывание в Божественной любви, как осуществление заповеди Христа «Любите Бога всем сердцем, всем умом, всею душею, всею крепостию».
Всякое отступление ума и сердца от любви Божией рассматривается как духовное «прелюбодеяние», то есть преступление против любви.
Девство не есть наивное неведение, как это видно из жизни Приснодевы Марии, Которая по благовестию ангела о рождении от Нее Сына ответила вопросом: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» - и тем показала Свою ненаивность (Лк. 1, 34).