С мирным чувством удалился старец из Псково-Печерской обители в Великие Луки. Он видел, что Господь с ним и за него, и с тем большей покорностью готов был терпеть всякие напасти: «На Господа уповая не изнемогу» (Пс. 25, 1). Для него все внешние неожиданности имели особый внутренний смысл.
В Пасхальный Четверг Преосвященный архиепископ Иоанн, прибывший сюда в сопровождении наместника Псково-Печерского монастыря игумена Августина, произнес речь. Владыка подчеркнул добрые качества игумена Саввы: смирение, безропотное терпение, отсечение своей воли, полное послушание Божьему Промышлению.
- Десять лет тому назад в лавре преподобного Сергия ты отсек свои власы в знак отсечения своей воли и предался в полное послушание Божьему повелению. Ты всегда и всюду с тех пор являешь образец смиренного послушания, и сейчас Божий Промысл направил твои стопы в этот обнищавший храм, к этому духовно изголодавшемуся народу, чтобы ты окормил эту ниву Христову. Возлюби ее и возрасти ее! - сказал архиепископ Иоанн.
Владыка преподнес старцу награду от Святейшего Патриарха Алексия - палицу. Смиренный старец ничего не сказал в ответ. Опустив голову, он мысленно молился, воздавая хвалу Богу, Божией Матери и всем святым. Он молился уже и за свою новую паству, которая действительно была без окормления.
Кладбищенский храм во имя Казанской Божией Матери, единственный в городе, был действительно обнищалым, запущенным, нуждавшимся в заботливом отеческом попечении. И старец со всем усердием приступил к труду по восстановлению храма.
Духовные чада его узнали дорогу и в Великие Луки. Они стали съезжаться сюда, к дорогому отцу, и были первыми участниками его благотворительных работ. Кто чем мог, помогали они ему в деле восстановления храма.
Старцу и здесь пришлось вынести много скорбей и нападок. Денег на капитальный ремонт не было, священнослужители, снедаемые завистью, смотрели на него как на своего врага, а мастера требовали баснословной платы.
Все необходимое для ремонта отец Савва доставал чудесным образом. Он с верой и надеждой молился Господу, и все нужное привозили прямо к церкви.
Однажды местные городские власти прислали комиссию, чтобы проверить, законным ли путем достают строительный материал. Все оказалось оформлено как должно. Члены комиссии были очень удивлены этим:
- Как вы достаете строительный материал? Мы не можем ничего достать для строительства школы, а вы так быстро делаете ремонт.
Отец Савва ответил:.
- Я молюсь, и Бог все посылает.
- Помолитесь, чтобы Он и нам послал стройматериалы…
Несмотря на все трудности, с помощью Самой Царицы Небесной в самое короткое время (за два месяца) храм был капитально отремонтирован, отреставрирована живопись внутри храма, даже внешние стены и входные кладбищенские врата украсились живописью. Чудотворная икона Казанской Божией Матери преобразилась в новой белой бисерной ризе, и взор Ее, приветливо зовущий и ласкающий, умилял сердца молящихся.
Новая паства увидела в лице настоятеля доброго пастыря - молитвенника и попечителя. Умножилось число прихожан, и небольшой храм не вмещал уже всех богомольцев. Многие жители города стали истинными почитателями старца, влились в его духовную семью и во все последующие годы не отходили от него.
Одна из духовных чад его рассказывает:
- Мне пришлось побывать в Великих Луках, много хорошего я слышала об отце Савве от местных жителей. Его святыми молитвами они воспрянули от духовной спячки. Кто состоял в браке без благословения церковного - венчались, некрещеные крестились, давно не причащавшиеся исповедывались и причащались.
В Великих Луках старцу пришлось испытать на себе две крайности человеческого отношения: со стороны одних - превозношение и славу, а со стороны других - лютую ненависть. Здесь были даже неоднократные покушения на его жизнь. Вечером и ночью небезопасно ему было ходить одному. Духовные чада вынуждены были сопровождать его.
Выполнив послушание в Великих Луках, отец Савва возвратился в свою обитель. Но вскоре ему опять пришлось удалиться: владыка перевел его в древний Псковский храм с двумя престолами: святителя Николая Чудотворца и преподобного Варлаама Хутынского. И здесь с помощью Божией и Царицы Небесной храм был скоро отреставрирован и благолепно украшен. Ревностным Богослужением и пламенным словом духовного наставления старец привлек многих прихожан, и они неленостно стали посещать храм. И даже восстающие на него, которые вначале причиняли старцу много скорбей, устыдились, осознали свой грех и просили у него прощения. Отец Савва и здесь оказался под покровом Самой Владычицы, благодарил и славил Ее и усердно молился Ей. Все упование он возлагал на Пречистую. Он всегда говорил, что более совершенный путь в Царство Небесное - ходатайство Матери Божией к Своему Сыну за нас, грешных. Своих чад он благословлял выполнять «Богородичное правило»: 150 раз читать молитву «Богородице Дево, радуйся…» с тропарями на особые случаи из жизни Пречистой Владычицы. Всем он велел приносить архангельское приветствие Богородице. Особенно у маленьких детей, бывало, спросит:
- А «Богородицу» знаешь?
- Знаю,- пролепечет малыш.
- А ну-ка, прочитай!
В этом храме старец устроил два клироса и антифонное пение, а по воскресным дням стали выносить на середину храма особо чтимую икону Божией Матери «Всех скорбящих Радосте» и во время вечернего богослужения пели нараспев Ей акафист.
Выполнив послушание по восстановлению храмов, отец вернулся в Псково-Печерскую обитель - но не больше, чем на год. Ему предстояло понести новое испытание: владыка благословил отца Савву на новое послушание в село Палицы Псковской епархии, в 30 километрах от Пскова, неподалеку откуда некогда подвизался преподобный Савва Крыпетский. Здесь храму великомученика Георгия грозила опасность закрытия. Но и здесь Господь помог старцу сделать все необходимое, чтобы этого не случилось, за что ему была вручена архиерейская грамота.
С первых дней он принялся здесь за Божие дело, несмотря на плохое состояние здоровья. Трудно приходилось ему. Средств не было, а сделать ремонт надо.
- Помолимся! - предложит, бывало, батюшка.
В тот же день везет шофер машину цемента:
- Приказали отвезти цемент на стройку, а там отказа лись. Может, вам пригодится?
Среди прихожан нашлись рабочие, и вместе с духовными чадами они закончили ремонт храма в короткое время. Духовная жизнь и здесь ожила, однако служить старцу было тяжело. В храме он был один, если не считать старого больного псаломщика. Но утешительно было для него то, что в людях сохранилась вера. Место это было благодатное, как говорится, намоленное. Старец полюбил свою новую паству и однажды сказал:
- Мои прихожане все - подвижники, молятся усердно, со слезами.
Как всегда, отец Савва радовался каждому случаю помочь ближнему. Часто бывало: не успеет он немного подкрепить себя пищею, а у дома уже стоит повозка, просят причастить больного. И он тут же, не притронувшись к еде, отправляется на требу. Как отрадно было смотреть на старца, который, несмотря на усталость, бодро спешил оказать помощь нуждающемуся! И даже своим врагам он старался делать только добро.
Однажды мы были у батюшки. Он знал, что в это время мимо его дома должен пройти человек, который не только не уважает его, но даже враждебно настроен.
- Выйду на крылечко и поприветствую его,- сказал отец Савва.
Потом приходит и рассказывает:
- Проходит он мимо, я поклонился ему и поприветствовал, а он отвернулся, но на той стороне храм.- И, перекрестившись, весело добавил: - Слава Богу! От меня отвернулся, а к храму повернулся.
Народ, видя его усердные труды и пастырскую заботу о себе, потянулся в храм. Ожил приход, а этого-то и добивался старец. Церковная община окрепла, миновала опасность закрытия храма.
Исполнив и это послушание, окрепший духом в тяжелых испытаниях, но с подорванным здоровьем, отец Савва вернулся в свой монастырь, но вскоре ( 1960 г.) вынужден был лечь в больницу.
Сколько слезных молений было вознесено ко Господу и Матери Божией его чадами! Сколько заказных литургий и молебнов было отслужено о его здравии! Все боялись рокового исхода. Но, по милости Божией, все обошлось благополучно. Здоровье мало-помалу восстановилось, и старец радовался, что дал ему Господь возможность еще потрудиться во славу Его имени и Матери Божией для спасения ближних.
Но дух злобы, попущением Божиим, не переставал причинять старцу-игумену различные скорби. Лукавый внушил некоторым, что отец Савва не по уставу совершает Богослужение. Наместник монастыря назвал его даже еретиком и отстранил от совершения треб и Богослужений. Без всякой причины и без ведома архиерея он угрожал старцу, что уберет его из монастыря. Старец же говорил духовным чадам о себе, что не служит по болезни. На него наложена была епитимия, запрещающая ему беседовать с богомольцами и благословлять их. Его даже перевели в другую келлию - угловую, холодную, с окнами, выходящими на хозяйственный двор.
Отец Савва безропотно терпел напраслины, клевету, притеснения, все переносил благодушно и молился.
На явное запрещение беседовать с богомольцами, которые жаждали его слова утешения, кроткий и незлобивый старец отвечал:
- Среди них много больных недугами душевными и телесными, страдания которых - исключительно наказание Господа за их тяжкие грехи. Господь привел их сюда для раскаяния, чтобы их вразумили и наставили. Как же можно их оттолкнуть и не утешить?! Христос заповедал нам скорбеть о грешнике и спасать его, а не губить!
Старец был тверд в своих действиях. Его не пугали угрозы, он не мог быть холодным, черствым, не замечающим чужого горя. Гнать от себя пришедших к нему за духовной помощью и утешением запрещала ему совесть, ибо он всегда помнил свое назначение.
- Ведь я к себе никого не зову! Этот простой, нерадивый народ погибает исключительно от своей темноты, и многие из них нуждаются в духовной помощи и руководстве. Кто же ободрит, утешит их? Если мы их не примем, оттолкнем, тогда и Господь нам скажет: «Не вем вас». Как же я оставлю духовных чад, за которых буду держать ответ пред Богом?