479
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
только с внешней стороны и что их оказалось не так много, как мы предполагали.
Спросил, был ли этот вопрос в Политбюро. Я ответила, что не имею права об этом говорить. Спросил: «Вам запрещено говорить именно и специально об этом?» «Нет, вообще я не имею права говорить о текущих делах». «Значит, это текущее дело?» Я поняла, что сделала оплошность. Повторила, что не имею права говорить. Сказал: «Я знаюоб этом деле еще от Дзержинского, до моей болезни. Комиссия делала доклад в Полит-бюро?» «Да, делала, Политбюро в общем утвердило ее решение, насколько я помню».
Сказал: «Ну, я думаю, что Вы сделаете Вашу реляцию недели через три и тогда я обращусь с письмом». Ответила: «Может быть, не успеем через 3 недели». Пришли доктора(Ферстер, только что приехавший, Кожевников и Крамер), и я ушла. Вид веселый ибодрый, может быть, несколько возбужден перед визитом Ферстера, который давно егоне видел.
4 февраля (запись М. А. Володичевой).
Владимир Ильич вызывал сегодня около 6-ти часов. Спросил, не имею ли я возражений против того, что он вызывает меня и по праздникам. («Ведь, захотите же и Вы, на-конец, когда-нибудь отдохнуть?»).
Диктовал продолжение статьи «Лучше меньше, да лучше» больше получаса. Видсвежий, голос бодрый. Без компресса. Кончил словами: «Ну, довольно пока. Я немногоустал». Просил расшифровать и позвонить, когда кончу, т. к., вероятно, он еще про-должит статью сегодня; сказал, что у него старая привычка писать, имея перед собойрукопись, без чего ему трудно обходиться.
Надежда Константиновна передала мне, что у него был немецкий доктор (Ферстер),который наговорил ему много приятных вещей, разрешил гимнастику, прибавил часыдля диктовки статей, и что Владимир Ильич был очень доволен.
В 8 часов позвал опять. Но не диктовал, а просматривал написанное и вносил дополнения. Кончив, сказал, что он намерен, прежде чем дать статью в печать,
480
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
показать ее Цюрупе и, может быть, еще некоторым другим членам его коллегии, что ондумает еще кое-что добавить к этим своим мыслям. Темп диктовки был медленнееобычного. Компресс на голове. Лицо побледнело. Видимо, устал.
5 февраля (запись М. А. Володичевой).
Сегодня Владимир Ильич вызывал в 12 ч. Была 3⁄4 часа. Темп диктовки медленный.
В одном месте, затрудняясь в выражении, сказал: «Что-то у меня сегодня негладко, небойко (сделал ударение на этом слове) идет». Попросил свою статью «Как нам реорганизовать РКИ?». Читал минуты 3-4 сам молча. Затем немного продолжал и решилкончить, сказав, что позовет сегодня в 4, в 5, а может быть, в 6 часов.
5 февраля, вечер (запись М. И. Гляссер).
Владимир Ильич вызывал в 7 ч. (без 10-ти минут) Лидию Александровну, но, так какона была нездорова, позвал меня.
Спросил, приступили ли мы уже к разбору материалов грузинской комиссии и в какой срок мы предполагаем окончить эту работу. Я ответила, что мы материалы распре-делили и начали их читать, что же касается срока, то мы рассчитываем на тот срок, который он нам предоставил, т. е. три недели. Он спросил, как мы предполагаем их читать. Я сказала, что мы пришли к выводу, что необходимо каждому из нас прочесть все.«Это Ваше единогласное решение?» - «Да». Владимир Ильич стал рассчитывать,сколько осталось времени до съезда. Когда я сказала, что осталось месяц и 25 дней, онсказал, что это срок, пожалуй, достаточный, но если понадобятся дополнительные сведения, то может оказаться малым, тем более если принять во внимание то соображение,что до Кавказа ехать еще больше. Спросил, сколько каждый из нас работает, и сказал,что в случае нужды мы можем привлечь к работе Володичеву и Шушанику Манучарьянц. Затем спросил, формальное ли это у нас решение - читать всем все. Я ответила,что это решение у нас нигде не записано, и спросила
481
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
его, может быть, он имеет что-нибудь против этого? Он сказал, что он бы желал, конечно, чтобы мы все прочли все, но задания нашей комиссии ведь весьма неопределенны. С одной стороны, ему бы не хотелось нас чрезмерно утруждать, но, с другой стороны, нужно рассчитывать на то, что в течение работы выяснится необходимость эти задания расширить. Может быть, придется получать дополнительные материалы. Спро-сил, где материалы хранятся, как мы ими пользуемся, составим ли мы краткий кон-спект всех материалов и перепишем ли его на машинке («не затруднит ли это?»). Наконец, Владимир Ильич решил, что в течение ближайшей недели мы решим, сколько нампонадобится времени и в какой форме мы эти материалы разработаем, а при разработкебудем руководствоваться необходимостью составить общий обзор всех данных по темвопросам, которые наметила комиссия, а также и по тем вопросам, которые он будет втечение работы нам задавать.
Затем Владимир Ильич поручил запросить Попова, в каком положении находитсяразработка материалов по переписи Центрального статистического управления в Петрограде, Москве и Харькове (если в последнем перепись производилась), в какой срокон предполагает их разработать и будут ли они опубликованы. Владимир Ильич хотелбы их видеть в печати до партийного съезда; он находит, что ввиду особенной важности этой переписи материалы должны быть опубликованы, несмотря на то что данныепредыдущих переписей не опубликовывались, а Попов только присылал ВладимируИльичу таблицы. Следует поэтому особенно на Попова поднажать, послать ему официальный запрос об этом, предварительно переговорив устно.
Всего пробыла 20 минут. Видела Владимира Ильича первый раз за время его болезни. Выглядит, по-моему, хорошо и бодро, только несколько бледнее, чем раньше. Говорит медленно, жестикулируя левой рукой и перебирая пальцами правой. Компресса наголове нет.
482
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
6 февраля, вечер (запись М. А. Володичевой).
Владимир Ильич вызывал между 7-ю и 9-ю. Была около 11⁄2 часов. Начал прочитывать сначала свою статью «Лучше меньше, да лучше». В веселое настроение привелиВладимира Ильича поправки, внесенные красными чернилами (не самые поправки посвоему существу, а характер их внесения!). Статья по его просьбе не переписывалась, апервоначально расшифрованный экземпляр лишь дополнялся исправлениями, которыеВладимир Ильич вносил при чтении. Но т. к. поправки вносились не корректорским, аобыкновенным секретарским способом, то при вторичном чтении для Владимира Ильича это оказалось неудобным. На будущее время он просил переписывать все заново.
Пробегая статью, Владимир Ильич делал отступления, говорил о своей старой привычке писать, а не диктовать; что теперь он понимает, почему его стенографы не удовлетворяют (сказал: «не удовлетворяли»); что он привык видеть свою рукопись перед гла-зами, останавливаться, обдумывать в затруднительных случаях то место, в котором он«увязал», ходить по комнате, даже просто убегать куда-нибудь гулять; что ему и теперьчасто хочется схватить карандаш и писать или внести самому исправления.
Вспомнил о том, как он пытался диктовать свою статью стенографу Троцкого еще в18-м году, как он, в том случае, когда чувствовал, что «вязнет», в смущении «гнал» вседальше и дальше с «неимоверной» быстротой и как это привело к тому, что ему пришлось всю рукопись предать сожжению, после чего он сел писать сам и написал «Ренегата Каутского» 290, которым остался доволен.
Обо всем этом Владимир Ильич говорил очень весело, смеясь своим заразительнымсмехом. Такого настроения я еще у него не наблюдала. Продиктовал часть этой же статьи дальше. Диктовка длилась минут 15-20. Прекратил диктовку сам.
7 февраля (запись Л. А. Фотиевой).
Вызывал Владимир Ильич. Говорил по 3-м вопросам.
483
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
1) О результатах переписи (дал поручение - корректуру сборника по переписи про-сил показать ему. Я сказала, что для этого требуется разрешение Сталина).
2) О грузинской комиссии. Спрашивал, в каком положении работа, когда кончим читать, когда соберемся и т. п.
3) О Рабоче-Крестьянской инспекции. Предполагает ли коллегия принять сейчас какое-либо решение, «сделать шаг государственной важности» или откладывает до съезда. Сказал, что пишет статью, но она не клеится, тем не менее думает ее еще доработатьи, не сдавая в печать, дать прочесть Цюрупе. Поручил спросить Цюрупу, надо ли емуторопиться с этой статьей или нет.
Сегодня Кожевников сказал, что в здоровье Владимира Ильича громадное улучшение. Он уже двигает рукой и сам начинает верить, что будет владеть ею.
7 февраля, утро (запись М. А. Володичевой).
Была у Владимира Ильича около 121⁄2. Сказал, что будет диктовать на любые темы, араспорядок их отложит до будущего. Продиктовал на тему о том 1) как можно соединить учреждения партийные и советские? и 2) удобно ли соединять деятельность учебную с деятельностью должностной?
На словах «и чем круче эта революция...» остановился, несколько раз повторил их,видимо, затрудняясь; попросил помочь ему, перечитав предыдущее, засмеялся и сказал:«Тут я, кажется, завяз окончательно, так и отметьте - завяз на этом самом месте!»
На мои слова, что я - его неизбежное зло на короткий период времени, т. к. он скоро сам сможет писать, он сказал: «Ну, это когда еще будет!». Голос усталый, с болезненным оттенком.
7 февраля, вечер (запись М. А. Володичевой).
Владимир Ильич вызвал между 7-ю и 9-ю. Была около 11⁄2 часа. Закончил фразу, накоторой остановился вчера. Сказал: «Я теперь попробую развить следующую тему».
Спросил сейчас же о темах, уже намеченных им раньше 291; когда темы были прочитаны, отметил, что об
484
ДНЕВНИК ДЕЖУРНЫХ СЕКРЕТАРЕЙ В. И. ЛЕНИНА
одной из них он забыл (о соотношениях Главпрофобра с общепросветительной работой