Что всему предпочла
Нежный воздух садовый!
15 октября 1918
«Дочери катят серсо…»
Дочери катят серсо,
Матери катят — сердца.
И по дороге столбом
Пыль от сердец и серсо.
15 октября 1918
«Не смущаю, не пою…»
Не смущаю, не пою
Женскою отравою.
Руку верную даю —
Пишущую, правую.
Той, которою крещу
На ночь — ненаглядную
Той, которою пишу
То, что Богом задано.
Левая — она дерзка,
Льстивая, лукавая.
Вот тебе моя рука —
Праведная, правая!
23 октября 1918
«Героизму пристало стынуть…»
Героизму пристало стынуть.
Холод статен, как я сама.
Здравствуй, — белая-свет-пустыня,
Героическая зима!
Белый всадник — мой друг любимый,
Нынче жизнь моя — лбом в снегу.
В первый раз воспеваю зиму
В восемнадцатом сем году.
23 октября 1918
«Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли…»
Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,
А останетесь вы в песне — белы-лебеди!
Знамя, шитое крестами, в саван выцвело.
А и будет ваша память — белы-рыцари.
И никто из вас, сынки! — не воротится.
А ведет ваши полки — Богородица!
25 октября 1918
«Я берег покидал туманный Альбиона…»
Я берег покидал туманный Альбиона…
«Я берег покидал туманный Альбиона»…
Божественная высь! — Божественная грусть!
Я вижу тусклых вод взволнованное лоно
И тусклый небосвод, знакомый наизусть.
И, прислоненного к вольнолюбивой мачте,
Укутанного в плащ — прекрасного, как сон —
Я вижу юношу. — О плачьте, девы, плачьте!
Плачь, мужественность! — Плачь, туманный Альбион!
Свершилось! — Он один меж небом и водою!
Вот школа для тебя, о, ненавистник школ!
И в роковую грудь, пронзенную звездою,
Царь роковых ветров врывается — Эол.
А рокот тусклых вод слагается в балладу
О том, как он погиб, звездою заклеймен…
Плачь, Юность! — Плачь, Любовь! — Плачь, Мир! —
Рыдай, Эллада!
Плачь, крошка Ада! — Плачь, туманный Альбион!
30 октября 1918
«Сладко вдвоем — на одном коне…»
Сладко вдвоем — на одном коне,
В том же челне — на одной волне,
Сладко вдвоем — от одной краюшки —
Слаще всего — на одной подушке.
1 ноября 1918
«Поступь легкая моя…»
Поступь легкая моя,
— Чистой совести примета —
Поступь легкая моя,
Песня звонкая моя —
Бог меня одну поставил
Посреди большого света.
— Ты не женщина, а птица,
Посему — летай и пой.
1 ноября 1918
«На плече моем на правом…»
На плече моем на правом
Примостился голубь-утро,
На плече моем на левом
Примостился филин-ночь.
Прохожу, как царь казанский.
И чего душе бояться —
Раз враги соединились,
Чтоб вдвоем меня хранить!
2 ноября 1918
«Чтобы помнил не часочек, не годок…»
Чтобы помнил не часочек, не годок —
Подарю тебе, дружочек, гребешок.
Чтобы помнили подружек мил-дружки —
Есть на свете золотые гребешки.
Чтоб дружочку не пилось без меня —
Гребень, гребень мой, расческа моя!
Нет на свете той расчески чудней:
Струны— зубья у расчески моей!
Чуть притронешься — пойдет трескотня
Про меня одну, да все про меня.
Чтоб дружочку не спалось без меня —
Гребень, гребень мой, расческа моя!
Чтобы чудился в жару и в поту
От меня ему вершочек — с версту,
Чтоб ко мне ему все версты — с вершок,
Есть на свете золотой гребешок.
Чтоб дружочку не жилось без меня —
Семиструнная расческа моя!
2 ноября 1918
«Кружка, хлеба краюшка…»
Кружка, хлеба краюшка
Да малинка в лукошке,
Эх, — да месяц в окошке, —
Вот и вся нам пирушка!
А мальчишку — погреться —
Подарите в придачу —
Я тогда и без хлебца
Никогда не заплачу!
2 ноября 1918
«Развела тебе в стакане…»
Развела тебе в стакане
Горстку жженых волос.
Чтоб не елось, чтоб не пелось,
Не пилось, не спалось.
Чтобы младость — не в радость,
Чтобы сахар — не в сладость,
Чтоб не ладил в тьме ночной
С молодой женой.
Как власы мои златые
Стали серой золой,
Так года твои младые
Станут белой зимой.
Чтоб ослеп-оглох,
Чтоб иссох, как мох,
Чтоб ушел, как вздох.
3 ноября 1918
Але
Есть у тебя еще отец и мать,
А все же ты — Христова сирота.
Ты родилась в водовороте войн, —
А все же ты поедешь на Иордань.
Без ключика Христовой сироте
Откроются Христовы ворота.
5 ноября 1918
«Царь и Бог! Простите малым…»
Царь и Бог! Простите малым
Слабым — глупым — грешным — шалым,
В страшную воронку втянутым,
Обольщенным и обманутым, —
Царь и Бог! Жестокой казнию
Не казните Сашеньку Разина!
Царь! Господь тебе отплатит!
С нас сиротских воплей — хватит!
Хватит, хватит с нас покойников!
Царский Сын, — прости Разбойнику!
В отчий дом — дороги разные.
Пощадите Стеньку Разина!
Разин! Разин! Сказ твой сказан!
Красный зверь смирен и связан.
Зубья страшные поломаны,
Но за жизнь его за темную,
Да за удаль несуразную —
Развяжите Стеньку Разина!
Родина! Исток и устье!
Радость! Снова пахнет Русью!
Просияйте, очи тусклые!
Веселися, сердце русское!
Царь и Бог! Для ради празднику —
Отпустите Стеньку Разина!
Москва, 1-ая годовщина Октября.
_______
Дни, когда Мамонтов подходил к Москве — и вся буржуазия меняла керенские на царские — а я одна не меняла (не только потому, что их не было, но и) потому что знала, что не войдет в Столицу — Белый Полк!
«Мир окончится потопом…»
— Мир окончится потопом.
— Мир окончится пожаром;
Так вода с огнем, так дочерь
С матерью схватились в полночь.
— Дух Святой — озерный голубь,
Белый голубочек с веткой.
— Пламенный язык над <русым>
Теменем — и огнь в гортани.
7 ноября 1918
«Песня поется, как милый любится…»
Песня поется, как милый любится:
Радостно! — Всею грудью!
Что из того, что она забудется —
Богу пою, не людям!
Песня поется, как сердце бьется —
Жив, так поёшь…
9 ноября 1918
«Дело Царского Сына…»
Дело Царского Сына —
Быть великим и добрым.
………………….
Чтить голодные ребра,
Выть с последней солдаткой,
Пить с последним бродягой,
Спать……………………..
В сапогах и при шпаге.
А еще ему дело:
Встать в полночную пору,
Прочь с дороженьки белой —
Ввысь на вышнюю гору…
Над пучиной согнуться,
Бросить что-то в пучину…
— Никогда не вернуться —
Дело Царского Сына!
9 ноября 1918
«Благодарю, о Господь…»
Благодарю, о Господь,
За Океан и за Сушу,
И за прелестную плоть,
И за бессмертную душу,
И за горячую кровь,
И за холодную воду.
— Благодарю за любовь.
Благодарю за погоду.
9 ноября 1918
«Радость — что сахар…»
Радость — что сахар,
Нету — и охаешь,
А завелся как —
Через часочек:
Сладко, да тошно!
Горе ты горе, — соленое море!
Ты и накормишь,
Ты и напоишь,
Ты и закружишь,
Ты и отслужишь!
9 ноября 1918
«Радость — что сахар…»
Красный бант в волосах!
Красный бант в волосах!
А мой друг дорогой —
Часовой на часах.
Он под ветром холодным,
Под холодной луной,
У палатки походной —
Что столб соляной.
Подкрадусь к нему тихо —
Зычно крикнет: — «Пароль!»
— Это я! — Проходи-ка,
Здесь спит мой Король!
— Это я, мое сердце,
Это — сердце твое!
— Здесь для шуток не место,
Я возьму под ружье.
— Не проспать бы обедни
Твоему Королю!
— В третий раз — и в последний:
Проходи, говорю!
Грянет выстрел. На вереск
Упаду — хоть бы звук.
Поглядит он на Север,
Поглядит он на Юг,
На Восток и на Запад.
— Не зевай на часах! —
Красный бант в волосах!
Красный бант в волосах!
10 ноября 1918
«Нет, с тобой, дружочек чудный…»
Нет, с тобой, дружочек чудный,
Не делиться мне досугом.
Я сдружилась с новым другом,
С новым другом, с сыном блудным.
У тебя — дворцы-палаты,
У него — леса-пустыни,
У тебя — войска-солдаты,
У него — пески морские.
Нынче в море с ним гуляем,
Завтра по лесу с волками.
Что ни ночь — постель иная:
Нынче — щебень, завтра — камень.
И уж любит он, сударик,
Чтобы светло, как на Пасху:
Нынче месяц нам фонарик,
Завтра звезды нам лампадки.