— Простите, ради бога.
А уличный музыкант закричал еще громче:
Вижу на Невском честные лица
Им бы с утра и до утра трудиться…[3]
Но молодого человека уже схватили.
— Как вам не стыдно! — прозвучал за спиной Сергея почти детский голос.
В помещении магазина «Оксфорд» не было ни души, если не считать охранника и продавцов. Когда Ерохин зашел, оба продавца бросились к нему навстречу, бросив быстрые взгляды на его обувь.
Сергей пошел вдоль подсвеченных стеклянных витрин с выставленными образцами товаров.
— Вас что-то интересует конкретное? — поинтересовался один из продавцов.
Ерохин кивнул и показал на свою обувь.
— Что-то типа такого же. Хочу вторую пару на смену.
— Увы, таких нет, но есть очень похожие.
— А были точно такие же?
— Увы. Но у вас достаточно дорогая модель, и мы не стали ее заказывать, чтобы товар не завис, а все остальное уходит влет, — произнес один из продавцов, а второй немного удивленно вскинул брови, что не укрылось от Сергея.
— Сколько такие стоили бы у вас?
— Трудно сказать, но тысяч сто или около того. А вы хотите заказать?
— Конечно, хочется, но чтобы таких ни у кого не было.
Один из продавцов кивнул два раза, словно понял желание клиента, и вздохнул:
— Боюсь, что вынужден разочаровать вас. Недавно к нам заходил клиент вроде вас. Он все обошел, осмотрел и на его ногах были точно такие же полуботинки. Ну, почти такие. Но те были чуть темнее, не намного, и шнурки у него были попроще. Не кожаные.
— Как он выглядел?
— Приблизительно ваших лет. Крепкий тоже.
— И костюм у него был, как и у вас, «Бриони», но темно-серый, — подсказал второй продавец.
— На мне «Маккуин», — вспомнил Ерохин.
— Простите, — испуганно произнес продавец, — я просто не мог представить, что…
— Ничего, — успокоил его Сергей. — Так, и что: тот человек походил, походил, а потом ушел с пустыми руками?
— Ну да, — кивнул его собеседник, — хотя нет. Тот человек не купил обуви, но приобрел пару носков.
— На какую сумму и когда это было? Он с карточки рассчитался? Я объясню, чтобы вам понятен был мой интерес. Дело в том, что я пытаюсь во всем быть не похожим на других. Но один мой приятель специально пытается полностью копировать мой стиль, чтобы другие не считали меня оригиналом.
Объяснение, конечно, было дурацким, но оба парня на него клюнули. Один даже произнес с сочувствием:
— Как я вас понимаю.
Очень скоро продавцы вспомнили не только тот день, но и точное время, когда был произведен расчет за белые носки.
Ерохин хотел еще разузнать подробнее о внешности того покупателя, но не стал: ведь он сам сказал, что тот был его завистливым приятелем.
Глава четвертая
Вообще-то он думал, что не вернется сюда никогда. И даже не потому, что потерял тогда всякий интерес к агентству «ВЕРА», а потому только, что неловко было вспоминать, как он ушел тогда отсюда после первого посещения офиса Бережной. Оскорбил всех — зло и без всякой причины.
Теперь он подъехал сюда и сидел, не выходя из автомобиля, раздумывая, стоит ли обращаться к помощи этого агентства.
Скорее всего — нет, хотя, вероятно, только здесь могут помочь. Но станут ли помогать, помня его безобразную выходку? А если и согласятся, то у него самого нет денег, чтобы оплатить их услуги. А услуги агентства «ВЕРА» наверняка стоят немало.
Так он сидел в автомобиле, размышляя.
Прошло минут десять или даже больше. Потом дверь офиса открылась, и на крыльце появился тот самый высокий парень, который прежде был опером в Приморском районе. Тогда Сергей не мог вспомнить его имени, а сейчас неожиданно в памяти всплыло — Елагин.
Сотрудник Бережной подошел к «Фокусу», наклонился к опущенному стеклу водительской двери и произнес:
— Серега, ты к нам? Мы в мониторе наблюдаем, что подъехал незнакомый автомобиль, и никто не выходит. Пробили по номеру, оказалось, что твоя тачка. Что-то случилось?
— Типа того, — ответил Ерохин, — нужен совет или помощь.
— Тогда заходи внутрь, и все расскажешь.
Они зашли в офис и пошли по коридору.
— У меня свой кабинет, — объяснил Елагин, — там и поговорим. Если потребуется дополнительная информация, которой у тебя нет, попытаемся добыть ее по мере поступления.
Кабинет оказался небольшим. Там умещался рабочий стол с компьютером. Пара стульев для посетителей. Непонятно как, но нашлось место и для узкого диванчика.
— Еще и спать здесь приходится? — догадался Сергей. — У меня в кабинете всегда на подобный случай раскладушка стояла. Но она тоже путешествовала из кабинета в кабинет. Я со всеми делился, пока ее не продавили окончательно.
— Для меня это спальное место коротковато, — ответил молодой человек, — а в офисе ночуем часто, но для этого есть специальная комната. Что у тебя?
Ерохин замялся, потому что не знал, с чего начать. Потом покашлял немного. А старый знакомый наконец-то оценил его внешность:
— Очень дорого выглядишь. Неужели дела пошли в гору?
— Как раз наоборот. Вот давай с этого и начнем. Я сейчас нигде не работаю, но неожиданно ко мне попала информация, которая меня как мента, хоть и бывшего, заинтересовала. Некий человек стал невольным свидетелем того, как в воду сбросили труп. Он его достал… Человек, а это бомж, если ты не понял, а они ищут любую возможность подзаработать… При трупе, как ты знаешь, очень часто можно найти…
Сергей замолчал, думая, продолжать или нет, потому что Елагин слушал спокойно, не проявляя никакого интереса.
— Я понял, — произнес тот, — бумажник, часы, мобильный телефон.
— Именно.
И Ерохин начал с подробностями рассказывать все. Про Калошу, про его приятеля сапожника Акопа, про убитого гаишника, про обувной магазин «Оксфорд», который он посетил сегодня. Достал карту банка «Лоял» и положил на стол.
— Может быть, она что-то подскажет. Только как снять с нее информацию?
— Да это самое простое, — ответил Елагин и нажал кнопку селектора. — Егорыч, заскочи ко мне ненадолго: тут по твоей части вопрос нарисовался срочный.
Через пару минут в кабинет заглянул невысокий человек лет сорока в стертом джинсовом костюме и в темно-синей бейсболке с вышитой на ней золотыми нитками эмблемой футбольной Лиги чемпионов.
Елагин представил его как Филиппа Окунева и тут же предупредил, что его коллегу лучше назвать Егорычем, потому что на другое имя он не откликается.
— Это так, — согласился человек в бейсболке и тут же перешел к делу. — Какие вопросы ко мне?
Ерохин рассказал про карту, про платеж в магазине «Окфорд».
— Я понял, — кивнул козырьком бейсболки Егорыч, — но если вам нужна полная информация, то быстро не получится. Через полчаса, не раньше.
Он удалился, но, когда закрывал за собой дверь, до оставшихся в кабинете донеслось, как он поздоровался с кем-то:
— Добрый день, Вера Николаевна! Какая вы нарядная сегодня!
Дверь закрылась, щелкнул язычок замка. В коридоре простучали каблучки. Потом они стихли, казалось, возле кабинета Елагина. Потом дверь приоткрылась, и в помещение заглянула Бережная. Не вошла, а заглянула.
Елагин поднялся, и тогда Сергей сделал то же самое.
Вера кивнула сначала своему сотруднику, а потом вошла. На ней был белый костюмчик и белая шляпка со светлой вуалькой. На частного детектива эта утонченная молодая женщина никак не походила.
— Почему-то я не сомневалась, что мы увидимся снова, — улыбнулась она, протягивая руку Ерохину.
— Мне, если честно, стыдно за тот случай.
— Проехали, — не дала ему закончить директор агентства.
Она снова обернулась к Елагину.
— Наш коллега пришел с чем-то?
— Похоже, да. Два трупа, то есть даже три. Но по одному, по всей видимости, даже не начнут разбираться. Для полиции эти убийства никак не связаны. А там интересный след тянется. Не хотелось бы каркать, но на Сережу Ерохина опытные люди могут выйти…
— Не хочется каркать — не каркай, — остановила подчиненного Бережная, — а вообще наш гость выглядит очень респектабельно. Как удалось так преобразиться?
— Случайно, — попытался оправдаться Сергей, — просто начал самостоятельное расследование, а там, как бы сказать… надо выглядеть именно так, чтобы соответствовать.
— Вы хотели сказать, там такая преступная среда, что надо соответствовать ее высокому уровню?
Ерохин задумался, но за него ответил сотрудник Бережной:
— Как-то так.
Он тут же начал пересказывать от гостя подробности, а Сергей уточнял или добавлял.
— Кстати, тот самый бомж, — вспомнила Вера. — Он кем был прежде? Он ведь не всегда был таким.
— Зовут его Алексей Алексеевич Калошин. Он — бывший бизнесмен, который…
— Погодите, — не дала ему договорить Бережная, — мне знакомо это имя. Я еще в Следственном комитете начинала, но дело было громкое. Многомиллионные хищения при строительстве кольцевой дороги. Но я не потому вспомнила. Просто мы тут один банк проверяли, и там тоже каким-то образом…
— Какой банк? — спросил Ерохин. — Не «Зебест» случайно?
— А вы что-то знаете про банк «Зебест»? — удивилась директор розыскного агентства.
— Я первый спросил, — напомнил Сергей.
— Ну да, — ответил за начальницу Елагин, — достаточно известный крепкий банк. Тебя он по какой причине заинтересовал?
— По причине личной. Случайно узнал, что вице-президентом этого банка является некий господин Рохель. А у меня был знакомый… Не знакомый даже, а некий молодой подонок с такой же фамилией. Подумал, не родственники ли они. Фамилия редкая. Может, это сын его.
— Успокойтесь, у Виктора Ивановича Рохеля нет детей. И племянников нет.
— Так это я уже выяснил давно.
— Так давно, что не знаете, что теперь Виктор Иванович не вице-президент, а председатель правления и главный акционер. У них в свое время застрелили другого…