Он спрятал телефон в карман и посмотрел на собеседника.
— Тебе приказано не отлучаться и ждать. С тобой хотят поговорить.
Ерохин кивнул и предложил:
— Давай номерами телефонов обменяемся. А то — мало ли что, как ты меня искать будешь.
Он продиктовал парню свой номер.
Тот набрал его, и теперь уже в кармане Сергея проснулся мобильный.
— Если что, я — Паша, — напомнил Коваленко. — А у Пименова сам номер спрашивай, вдруг он не захочет тебе свой давать.
Вдвоем прошли в комнату отдыха, где сели перед телевизором.
— Тебе сколько положили? — поинтересовался Павел.
— Сказали, что зарплата будет хорошая, — ответил Ерохин. — Я не уточнял, но понял, что тут от старания все зависит. Предупредили только, чтобы без косяков.
— Это да, — согласился Коваленко, — у Анатолия Михалыча с этим строго. Как раз перед нами двоих ребят вышвырнули отсюда. Уж не знаю, за что, но прессанули основательно.
— А вы с Пименовым как сюда попали?
— Ну, я ж тебе говорю: два местных кадра лоханулись на чем-то. А мы с Колюней — лицензированные телохранители. Позвонили, и нам предложили пройти отбор.
— Сложно было?
— А то! Сначала фигурное вождение автомобиля: змейка, дрифтинг, полицейский разворот, парковка. Потом стрельба по мишеням. А под конец — рукопашка. Но мы с Колей Пименовым всем тогда накидали по полной… Мы же с ним постоянно тренируемся. Тут зал неподалеку. Заходи как-нибудь, и тебя чему-нибудь научим.
— Обязательно, — закивал Ерохин. — А как вы узнали о том, что места есть?
— Человек один рекомендовал. А вообще, это не твое дело: что и откуда. Меньше будешь знать — дольше проживешь…
Коваленко взял пульт управлением телевизора и увеличил громкость.
«Вчера в рамках проходящего в Пекине ежегодного автосалона состоялась долгожданная премьера», — произнесла девушка-диктор.
Коваленко напрягся и уставился на экран.
«Фирма «Шевроле» представила концепт своего болида «Корвет».
На экране показали, как с снимают ткань, которой был укрыт автомобиль.
— Е-мое! — задохнулся от восхищения Павел. — Такую же тачку хочу! Интересно, сколько же она будет стоить?
Дверь открылась, и в комнату вошел Пименов. Он посмотрел на Ерохина, потом на экран и обратился к своему другу:
— Угомониться не можешь? Тебе такая не по карману. На «бэху»-то свою еле-еле наскреб. А эта лямов десять будет стоить. Если не больше. Скромнее надо быть. Вот я вчера в «Колорадском папе» такую девочку снял! Вообще безотказная, заводится лучше всякого автомобиля. Я еще прикоснуться не успеваю, а она уже работает…
— Да погоди ты со своими бабами, — не слушал его Коваленко, — вот где настоящая красота. А твои эти: привел, завел, прокатился… твоим цена — тыща рублей девочке утром на такси, чтоб до своей общаги добралась. А тут красота неописуемая.
Пименов протянул руку Ерохину.
— Давай, что ли, знакомиться? Я — Николай.
— Я уже в курсе.
Он пожал протянутую ему руку, а Пименов уже потерял к нему всякий интерес, повернулся к своему приятелю и продолжил:
— Слышь, Паша, я ведь специально для тебя рассказывать начал. Просто такая попалась. У нее под капотом такое добро! Тюнинг, одним словом.
Ерохин слушал, понимая, что эти ребята — простые с виду, которые ни о чем другом говорить не могут, кроме как о машинах и девочках, — убийцы.
Они недавно убили троих, но спокойны так, словно ничего не случилось.
Сергей видел многих: сам брал убийц, в том числе опасных рецидивистов.
Вспомнил глаза маньяка, его испуганный и затравленный взгляд: наверняка он всегда знал, что его возьмут рано или поздно, но когда ему скрутили руки и Ерохин сказал, что есть приказ живым убийцу и насильника не брать, задержанный обмочился. Даже киллер, застреливший Тушкина, был напряжен. А эти….
Эти совсем другие: спокойные и расслабленные, даже сидят, беседуя о разной ерунде…
Дверь снова открылась, и вошел мужчина в простеньком костюме. Он обвел взглядом всех троих и после чего достал из кармана служебное удостоверение.
— Дознаватель ГИБДД капитан Конаныхин, — представился он. — Кому можно задать вопрос касательно черного «Тахо»? Кто вообще на нем ездит?
Коваленко с Пименовым переглянулись.
После чего Павел показал на Сергея:
— Вот он.
Дознаватель шагнул к Ерохину.
— У меня к вам несколько вопросов.
— Да я только вчера первый раз этот «Тахо» в глаза увидел, — удивился Сергей. — Отвез домой аудиторшу и обратно пригнал. Второй день на работе. А что случилось?
— Просто проверка. Более двух недель назад похожий черный внедорожник «Тахо» создал аварийную ситуацию, в результате которой произошло ДТП с пострадавшими. Я хотел бы осмотреть машину. И журнал, если таковой имеется. Как мне его посмотреть?
Все молчали.
— Кто мне его может показать?
«А теперь мы покажем вам премьеру российского автопрома — новый внедорожник, созданный на базе заинтересовавшего еще год назад…»
Дознаватель взял лежащий на столе пульт и выключил телевизор.
— Так мы журналом не заведуем, — казал Коваленко, — мы только расписываемся в нем. Он на выезде в будке охраны. А там совсем другая структура.
— Охранное предприятие «Сфера», — подсказал Ерохин.
— Тогда «Тахо» мне покажите, — обратился к нему капитан.
— Так у меня от него даже ключей нет. А были бы, не дал — только по прямому указанию начальства.
— Как ваша фамилия?
— Ерохин.
— Я запомню, — произнес капитан, начиная злиться.
Теперь дознаватель смотрел на двух приятелей, а те демонстративно отвернулись, продолжая сидеть на своих местах.
Тогда капитан Конаныхин подошел к Коваленко и обратился к нему:
— Может, вы скажете, где ключи от «Тахо»?
— А я обязан? И вообще, меня даже президент банка лишний раз ни о чем не спрашивает. А я уж, извините, работаю на него, а не на вас.
— Фамилию свою мне назовите, — разозлился дознаватель, — обещаю, что у вас будут крупные неприятности, потому что вы препятствуете ходу дознания.
— У меня ключи, — произнес Пименов, — могу показать автомобиль, но только с разрешения начальства.
Капитан отошел к двери, начал кому-то звонить по мобильному.
— Анатолий Михайлович, — услышал Сергей, — тут ваши сотрудники препятствуют моим действиям, особое рвение в этом проявляет некий Ерохин. Вы уж с ним проведите воспитательную беседу, предупредите, а то я не удивлюсь, если он в ближайшее время лишится водительских прав… Конечно… Конечно… Спасибо.
Капитан протянул свой телефон Сергею.
— Вас.
Ерохин взял трубку.
— Слушаю.
— Поднимись ко мне, — услышал он голос Брускова.
Глава вторая
Он поднимался по лестнице, когда пришла эсэмэска от Бережной.
Позвони мне, как только сможешь.
Он отвлекся всего-то на несколько секунд, а за это время мимо проскочила аудиторша. Он почувствовал запах духов, поднял голову. Столкнулся с ней глазами, услышал тихий голос.
— Добрый день, — произнесла она.
Он растерялся, а потом даже испугался, решив, что она могла увидеть это сообщение и подумать…
Хотя что она могла подумать? Это мог прислать кто угодно, не обязательно женщина…
Это было какое-то наваждение. Почему он так волнуется? Он даже забыл на мгновение, куда направлялся, захотелось тоже спуститься вниз, следом за ней, и не для того, чтобы узнать, куда она направляется, а хотя бы ответить на ее приветствие.
Зашел в кабинет заместителя по безопасности, и тот сразу посмотрел на него сурово.
— Ты чего мешаешь человеку работать?
Ерохин не знал, что отвечать, потому что не понял, о ком речь. Промелькнула даже мысль, что Анатолий Михайлович установил камеру и на лестнице и видел, как он едва не столкнулся с аудитором банка.
— Не делай такого лица, будто не понимаешь, кого я имею в виду. Что на тебя дознаватель жалуется?
— Я просто сказал, что у меня нет ключей от «Тахо», и потом, я же не знаю, что там случилось. Вдруг это во вред банку?
— Ладно, без тебя есть кому им заняться.
Брусков подергал себя за мочку уха и спросил:
— Откуда вдруг районного прокурора знаешь?
— Да случайно получилось.
— Случайно — не случайно, но он мне только что позвонил и попросил принять на работу хорошего парня, то есть тебя. Ну, я пообещал, а теперь уже он — мой должник. Я его просьбу выполнил, теперь его очередь мне услужить.
Зам по безопасности со счастливым выражением лица рассмеялся коротко. Потом снова почесал себя за мочку.
— Он как мужик — ничего?
— Не знаю, — пожал плечами Ерохин, — я больше по бабам специализируюсь.
Брусков снова рассмеялся. Замолчал, покачал головой и снова рассмеялся.
— Хорошая шутка, но у нас серьезная фирма, а потому фильтруй базар! Знай, кому можно чего говорить, а перед кем молчать надо. Отвечаешь, только когда спросят.
— Так вы спросили, а я ответил.
Брусков вздохнул, посмотрел за окно.
— Короче, слушай меня внимательно. Инструкции ты все изучил, запомнил, надеюсь. Теперь еще одна. Рабочий день Виктора Ивановича планирует его секретарша. Знаешь ее. То есть она не совсем секретарша, а референт. Но бывают моменты, когда он с кем-то встречается за пределами банка, и референт не в курсе, с кем он чего обсуждает. Ты, если что-то будешь знать, сразу докладываешь мне. Понял?
— Понял.
— Объясняю. Рохель хоть и первое лицо, но над ним правление, которое он также возглавляет. Но не всегда его мнение все определяет. Тебе знакомо такое понятие — консенсус?
— Слышал.
— Ну, раз слышал, то я спокоен. А сейчас поднимись к нему. Он ждет, а я предупрежу.
Ерохин снова вышел на лестницу. Посмотрел наверх и вниз. Никого не было. Достал телефон и набрал номер Бережной, после чего стал медленно подниматься.
Наконец она ответила.
— У меня секунд тридцать, — предупредил он.
— Тогда коротко. Двоих этих ребят проверили. За ними ничего криминального. Разве что в детстве были поставлены на учет: отби