— Его банк попал под санкции Евросоюза, потому что финансировал какую-то программу в Крыму. А поездку, очевидно, откладывать было нельзя. Вот он и доверился парню. Увидимся, обсудим. И еще: мы, кажется, напали на след Калошина. У него, оказывается, была банковская карта, и он снял с нее деньги в Таганроге. Денег осталось там не так много, но твой приятель человек скромный: так что надеемся его там отыскать — сегодня отправлю туда людей. А нам надо срочно переговорить. Так когда увидимся?
Сергей пообещал через полтора часа быть дома. Закончил разговор и вдруг за окном машины увидел магазин, над которым простиралась вывеска «Химреактивы». Пришлось разворачиваться и возвращаться.
Он вошел внутрь, где не было никого. Подошел к прилавку, за которым сидел усталый продавец.
— Вы что-то хотели? — спросил продавец, не поднимаясь.
— Марганцовку, концентрированную соляную кислоту, еще…
— Брали бы лучше для надежности полиизубутилен, — посоветовал мужчина, — а к нему пластификатор, моторное масло и гексагенчик. Но его у нас нет.
— А что это? — прикинулся непонимающим Ерохин.
— Состав си-фор, проще говоря, это пластид. Потому что, если собираетесь марганцовку засовывать в чей-то бензобак, то ничего у вас не получится. Многие пытались, да все впустую.
— Да мне посоветовали таким образом ржавщину в трубах почистить.
— Вас обманули. Пустая затея. Для ржавчины у нас есть кое-что поэффективнее…
— И все-таки я попытаюсь.
Глава третья
Ерохин вышел из магазина и едва не столкнулся со спешащей куда-то девушкой. Вернее, это она налетела, когда он рассматривал приобретенный им товар.
— Ой! — вскрикнула она.
А Сергей оторопел, потому что это была аудиторша из банка.
— Добрый день, — произнес он, — какая приятная встреча.
Она порозовела и ответила тихо:
— Простите, но я очень спешу.
— Так я вас довезу, куда скажете. Домой? Ведь вы где-то рядом живете?
Она кивнула. И добавила:
— Я не домой, я к сыну в садик. Мне позвонили и сказали, что у него температура поднялась.
— Так что мы стоим? — Он взял ее под руку и подвел к зеленому «Ауди». — Садитесь в машину и показывайте дорогу.
Доехали быстро, она молчала на коротком протяжении всего недолгого пути.
Только выходя, уже стоя у заборчика детского сада, произнесла:
— Я с работы без спроса убежала, потому что Виктора Ивановича нет в банке.
— Он в своем загородном доме, приболел немного, и я там, рядом с ним, если кто-то спросит.
Она кивнула и осторожно прикрыла дверь машины. И тогда он выскочил тоже. Догнал ее возле крыльца, на котором стояла молодая воспитательница, державшая за руку мальчика лет четырех-пяти.
— Что с моим ребенком? — спросила встревоженная Лена.
— С ним уже все нормально, — предупредила девушка-воспитатель. — Но я уж не стала вам звонить, то есть позвонила несколько раз, а вы вне зоны…
— Я в метро ехала.
— Это хорошо, пусть Сережа побудет с вами пару дней. А вдруг он и в самом деле болен? Тогда он может заразить других детей.
— Я не больной, — сказал мальчик, — просто я много бегал и устал. Теперь отдохнул.
— Нет уж! — возмутилась воспитательница. — Если я сказала — больной, значит, так и есть. И тебе дома ведь будет лучше. За тобой будет следить мама. — Она посмотрела на Сергея и добавила: — И папа будет следить.
— Тогда ладно, — согласился ребенок и показал на машину: — Это наша «Ауди А-7»?
— Наша, — кивнул Сергей. — А ты что, все модели знаешь?
Мальчик кивнул, но за него ответила аудиторша:
— У него целая коллекция моделек.
У нее до сих пор розовело лицо.
— Ну, что стоим! — произнес ее сын, дергая Сергея за руку. — Раз так — поехали домой, что ли.
Аудиторша хоть и шла рядом с Ерохиным, но пыталась объяснить сыну, что дядя очень занят и они прекрасно дойдут пешком, к тому же им надо зайти в магазин.
— Кто вам сказал, что я занят? — удивился Ерохин. — До пятницы я совершенно свободен.
Втроем сели в машину.
Лена сидела на заднем диване, держа сына на руках. Ни в какой магазин, естественно, заезжать не стали. Въехали в какой-то двор и остановились возле блочной девятиэтажки.
— Мы приехали, — вздохнула девушка, — спасибо.
Ерохин вышел, помог выбраться ей и ребенку, потом пошел провожать их до дверей дома. И уже у самой двери протянул руку мальчику:
— До встречи!
Потом повернулся к девушке.
— Лена, я хотел…
Она вздрогнула и отвернулась.
— Я чем-то обидел вас? Простите, Лена.
Она повернулась и смотрела на него как-то странно.
— Вспомнили наконец мое имя? А ведь тогда всю ночь называли меня то Лидой, то Людой. А это — мои подружки, с которыми я тогда в баре была.
Он молчал, пораженный, а она открыла дверь.
— До свидания. И прошу вас больше ко мне не подходить. Не хочу вас больше видеть. В офисе здоровайтесь со мной, сколько влезет, но вне банка мы — чужие друг другу люди.
— Подождите! — почти закричал Сергей. — Я хотел тогда же вернуться, но все так завертелось, меня за ту драку погнали с работы… Я считал, что недостоин тебя… То есть вас. А потом столько времени прошло… Да я боялся навязываться. Вы такая красавица, такая умница, а я в универсаме охранником работал.
Он хотел привлечь ее к себе.
Лена сопротивлялась, уперлась ладонями в его куртку:
— Ты даже не запомнил мое имя. То есть вы не запомнили… А я так ждала.
Он не отпускал, а она била его кулачком по груди.
— Дурак, дурак, дурак! Я так ждала тогда.
Ребенок подергал за подол ее юбки:
— Мамочка, не надо его наказывать. Он исправится.
Потом мальчик протянул руку Сергею.
— Ну, что? Тогда до пятницы.
Глава четвертая
Позвонила Бережная и предупредила, что она подъехала с ребятами.
Ерохин встретил их на лестничной площадке и показал на приоткрытую за его спиной дверь в квартиру.
— У меня тесновато, к тому же я здесь не жил какое-то время.
Первой внутрь зашла Вера Николаевна, следом Окунев, а потом Елагин, который сразу объявил, что у него точно такая же и ему вполне хватает.
— Одному хватает, а если семью заведешь? — напомнила Бережная.
— А мне квартира вообще не нужна, — встрял в разговор Егорыч, — я могу и на работе жить. Опять же экономия.
— Хватит! — остановила его Вера. — Мы не для этого здесь.
Все расселись, собираясь поговорить о деле, но Елагин вдруг спросил:
— Ты, Сергей, собираешься жениться в ближайшее время?
Ерохин пожал плечами.
— Может быть, но та, что нравится мне, меня не любит.
— Да ладно! — удивился Егорыч.
— Хватит! — не выдержала Вера. — Давайте о деле.
И тогда Сергей начал рассказывать о вчерашнем дне, о том, как сел за стол с Рохелем, как начал с ним выпивать, не представляя, чем это все может закончиться. А закончилось тем, что он сам и предложил убить Олега.
— Как ты собираешься его убивать? — тихо поинтересовалась Бережная.
— Да я и не собираюсь. Просто хочу взорвать его машину, чтобы он понял, как все серьезно. А если не поймет, то поговорю с ним. А если не поймет слов, тогда привезу сюда, для беседы с Виктором Ивановичем и его людьми.
— То есть плана никакого нет, — поняла Вера, — а похищение человека и незаконное лишение свободы — серьезная статья, которую ты собираешься на себя повесить. Рохель и его люди скажут, что они ни при чем, так что вся ответственность на тебе.
— А еще уничтожение чужого имущества общественно опасным способом, — дополнил картину Елагин. — А как, кстати, ты собираешься взрывать? Уж не марганцовкой?
Сергей кивнул.
— Тогда я спокоен, — улыбнулся Петр, — это все легенда. Мы в своем отделе однажды провели эксперимент…
— Взрывается не бензин, а пары бензина, — не дал ему договорить Сергей. — Если вы проводили эксперимент на открытом воздухе, то ничего и не получилось. И у меня не получится, если бак будет полным. А если наполовину, то…
— Хватит! — повторила Вера. — Ехать надо. Тем более что и машина приобретена, как я поняла.
— Хорошая тачка, — согласился Елагин. — За сколько брал?
— Миллион.
— Даром. Тебе повезло.
Бережная смотрела на них и уже ничего не говорила.
— Мы закончили, — сказал ей Елагин.
— Спасибо, — спокойно ответила Вера и продолжила: — Ехать все-таки надо. Во-первых, проверить обстановку вокруг этого Олега Рохеля, узнать, чем он дышит, на что живет. Я понимаю, времени немного. Но ведь Виктор Иванович тебя не ограничил временными рамками. Отправим с тобой Елагина.
— Не надо. Вдруг Виктор Иванович пошлет кого-нибудь для наблюдения и страховки. Если опытный человек, то я его могу и не заметить.
— А я на другой машине, — предложил вариант Петр.
— Согласна с Ерохиным, — сказала Бережная, — на другой машине тебя, Петя, заметят еще быстрее. Сергея мы отсюда постараемся подстраховывать. Установим маячок в его машину, Егорыч будет отслеживать перемещение, сообщать о переговорах в полицейским эфире — это важно, если вдруг к тебе интерес с их стороны появится. А если вдруг чего, то сразу звони. Можно Окуневу, можно мне. В любое время — это работа…
Так они посидели еще немного, поговорили, обсудили все, что могло бы помочь или помешать Сергею в выполнении его задания.
Потом спустились во двор, осмотрели машину. Егорыч установил маячок и посетовал:
— В этой машине камеры кругового обзора имеются. Жаль, времени нет, а то я бы сделал так, что их изображение передалось бы и на мой компьютер. Я бы тебя прикрывал, сообщал, кто слева, кто справа, кто тебя сзади пасет…
— Да уж как-нибудь сам, — ответил Сергей.
— Но я могу и сейчас предупреждать тебя о камерах и о постах ГИБДД.
— У меня навигатор в машине делает то же самое.
— Но со мной можно еще поговорить на разные темы, — настаивал Окунев.
Гости уехали.
Ерохин вернулся в квартиру. Позвонил тетке, чтобы сказать, что будет ночевать у себя. А потом решил прилечь отдохнуть перед дорогой. Но долго не мог заснуть, и даже не потому, что не привык спать днем, а потому только, что не знал, что его ждет завтра. И к тому же он, хоть и дал слово Бережной, что будет действовать согласно тому плану, что они вместе разработали, и без самодеятельности, все-таки взорвать машину Олега очень хотел.