Олег посмотрел на нее и усмехнулся, понимая, что разговор наконец вернулся к главному вопросу — к вопросу о деньгах.
— Пишите, — вздохнула Вера, — и не надо меня бояться: я — бизнесвумен, а не прокурор.
Пока они беседовали, Ерохин общался с Егорычем. Тот показал ему распечатку звонков со стационарного номера мансарды. Среди тех, с кем связывался Олег, были Пименов, Коваленко, Лариса, номер коммутатора банка «Зебест»…
— Надо бы туда смотаться, — самому себе сказал Сергей, но, посмотрев на часы, понял, что сегодня уже не получится.
День пролетел незаметно.
К дому тетки его подвез Петя Елагин.
Подвез на красном кабриолете. Ехали, не поднимая крыши, а потому многие водители приближались почти вплотную, чтобы разглядеть сидящего за рулем.
Елагина такая настойчивость не раздражала, но все равно он прибавлял газку и за пару секунд оставлял излишне любопытных далеко позади.
— Если когда-нибудь надумаю жениться, — поделился сокровенным Петя, — то обязательно поеду делать предложение на этом автомобиле.
— А я пусть и пешком, только бы знать, что меня любят, — ответил Ерохин.
— Твоя правда, — согласился молодой человек.
«Ауди» уже стоял во дворе. Ключи, очевидно, находились внутри. Пришлось подниматься наверх за вторым комплектом.
Нина была дома, но выглядела как-то странно.
— Что-то случилось? — поинтересовался Сергей.
— Не знаю, как сказать, — как-то уж очень осторожно произнесла тетка. — Совсем недавно позвонила твоя мама. Вчера они похоронили Брайена. Теперь она хочет приехать сюда с дочками. Спрашивает: захочешь ли ты увидеться с ними?
— Пусть едут, — мотнул головой Ерохин.
Он спустился вниз. Вдвоем с Елагиным они еще раз осмотрели автомобиль, и Петр оценил состояние, сказав, что на вид машина смотрится как абсолютно новая. Потом, взглянув на Сергея, поинтересовался, все ли у него в порядке.
Тот в ответ пожал плечами и ответил первое, что пришло на ум:
— Забыл Вере сказать, что в процессе расследования установил, что действующий полковник полиции Коптев является одним из учредителей охранного предприятия «Сфера» и, кроме того, сливает служебную информацию или Брускову, или напрямую Рохелю.
— Завтра скажешь, — попытался успокоить его Петр, — или я могу доложить. Ты не против?
Ерохин молча кивнул.
Он даже с Елагиным попрощался, не говоря ни слова, просто пожав протянутую ему руку.
Оставшись один, он долго сидел в салоне, наблюдая, как на кусте шиповника, растущего возле крыльца, закрываются лепестки цветов, как гаснет солнце и загораются окна домов.
Сергей думал о том, что произошло за этот день, и о том, что было вчера и что в последние дни, за которые произошло столько событий, что воспоминаний о них хватило бы на долгие годы.
Он думал об отце, о матери, о Брайене, который открыл в Советском Союзе совместное предприятие, выдавая себя за американского ученого, предложил ставшему его другом Ерохину запатентовать свои изобретения за океаном, потому что во всем мире не признают советское патентное право.
Отец согласился. Брайен все сделал, как и договаривались. То есть почти как договаривались: он оформил все патенты на себя. Теперь он мультимиллионер, теперь он очень и очень уважаемый человек…
То есть он был человеком, а теперь он — пространство, где нет света. Но он прожил восемьдесят лет, а отец, у которого бывший друг украл не только изобретения, но и жену, не дотянул в нищете и до шестидесяти…
Позвонила Бережная и спросила, куда везти Калошина, потому что он хочет сначала встретиться с Ерохиным.
— Так ко мне и привозите, то есть к тетке моей. А я уж отведу его в свою квартиру.
— Они завтра к девяти утра будут у тебя. Будешь готов?
— Обычно я в семь уже на ногах.
Часть восьмаяСуббота
Глава первая
Тетка накрывала на стол.
Сергей накануне предупредил ее, что к нему заедут коллеги с одним товарищем, которого он поселит пока в своей освободившейся квартире до решения тем своего жилищного вопроса.
Нина обрадовалась, поняв, что в ближайшее время племянник от нее съезжать не собирается, а потому поднялась пораньше, чтобы наготовить всего, что обрадует человека, совершившего дальний переезд в автомобиле.
Ерохин брился ванной, а она разговаривала с ним, занятая делами на кухне.
— А что он любит?
— Откуда же я знаю? Вообще, мне кажется, что товарищ этот не привередливый.
— Молодой или старый?
— Не молодой и не старый. Да я как-то говорил тебе о нем. Я даже предлагал его в качестве жениха.
Тетка замолчала, а потом открыла дверь в ванную, где Ерохин смывал со щек остатки пены.
— Что ты меня не предупредил? Я бы вчера волосы покрасила, а то вдруг он заметит мою седину.
— Ты разве седая? — удивился Сергей и посоветовал: — А ты юбочку покороче надень, и он на твою голову вообще смотреть не будет.
Нина обиделась или сделала вид, что обиделась, потому что совету племянника она все же последовала. Приводила она себя в порядок долго, Сергей уже даже стал волноваться — вдруг тетка не успеет.
А когда она вышла, он не мог ничего вымолвить от изумления.
Нина надела на себя черное платьице, короткое и обтягивающее, демонстрирующее отсутствие каких-либо изъянов в ее фигуре.
— Как выгляжу? — спросила она, весьма довольная собой.
— На тридцать три. Говорю честно, если бы увидел такую на улице, обязательно обернулся бы.
И в этот момент в дверь позвонили.
Оба Ивана не собирались заходить внутрь. Один и вовсе остался в машине, а второй сопроводил Калошина только до дверей квартиры, чтобы сдать с рук на руки.
Когда они вошли, сопровождающий, лишь взглянув на Нину, шепнул Ерохину:
— А это кто?
— Это моя тетя Нина, — ответил Ерохин.
Но больше всех удивился, конечно, Алексей Алексеевич, державший на руках уставшего от длительной дороги щенка.
Собачку положили отдыхать на балкон, поставили перед Муму миску с водой и тарелочку с мясным фаршем.
— Может, и вы проголодались? — с надеждой поинтересовалась у гостя Нина.
Втроем сели за стол.
Калошин поинтересовался у хозяйки, на какой банкет она приглашена сегодня.
— Откуда вы знаете? — удивилась Нина. — Я никому не говорила.
— На вас замечательное коктейльное платье.
— Я приглашена сегодня вечером в ресторан: руководителю фирмы, где я тружусь бухгалтером, стукнуло пятьдесят, и он пригласил весь небольшой коллектив отметить это событие. Не знаю, пойду или нет, думала поработать сегодня подольше, но на всякий случай решила подготовиться. Все, правда, будут парами, кто с мужем, кто с женой. А мне и пригласить некого.
— Я бы мог стать вашим кавалером хотя бы на один этот вечер.
— Я согласна, — поспешила ответить Нина.
— Тогда скажите, что бы я мог преподнести ему в подарок?
— Мы все уже скинулись ему на… Даже не знаю, на что я сдала деньги. И вообще не знаю, что он любит. Разве что пиво…
— Тогда я, с вашего позволения, преподнесу ему прекрасно завяленных и очень свежих черноморских бычков: я прихватил их с собой, имея целью подарить какому-нибудь хорошему человеку.
Нина обрадовалась, раскраснелась и веселилась от души.
Сергей наблюдал за ней и поражался: как обычное платье и внимание мужчины меняют женщину.
— С вами так легко, — вскорости сказала тетя Калошину, — такое чувство, будто мы знакомы много лет. А я уж сидела как на иголках: Сережа предупредил, что привезут бомжа.
— Так я этот самый бомж и есть, — нисколько не смутившись, ответил Алексей Алексеевич, — то есть был им какое-то время. А как снова надел приятный душе и моему телу костюмчик от Валентино, как-то расхотелось снова по подвалам мыкаться.
— Простите… Просто я не представляла, что вы… То есть я не представляла, как живут эти люди, что они чувствуют…
— Такие же, как и все остальные, а другими их сделала людская несправедливость. И все же…
Калошин откинулся на спинку стула и продекламировал:
Как хорошо в полях
Встречать свой день рожденья!
Как весело хожденье
В сообществе бродяг!
А если есть трояк,
Определим по нюху
Ближайшую пивнуху —
Пристанище гуляк…[6]
— Замечательные стихи! — оценила Нина и спросила: — Вам нравится Давид Самойлов?
— Очень. Мой самый любимый из всех забытых ныне. Я почти все его стихи наизусть знаю.
— Как это чудесно, — обрадовалась Нина. — А вы помните это? Рано утром почудился снег…
Алексей Алексеевич тут же подхватил:
Он не падал, он лишь намечался…
А потом полетел, заметался,
Было чувство, что вдруг повстречался
На дороге родной человек…[7]
Сергей поднялся и произнес:
— Кажется, я здесь лишний.
Вышел в прихожую и оглянулся на двух счастливых людей. А когда он открыл дверь, тетка все же вспомнила о нем:
— Сереженька, ты когда вернешься сегодня?
Глава вторая
Субботний день, но Брусков ведь не зря предупредил, что в банке сегодня аврал, и потому Ерохин отправился в банк, а по дороге позвонил Виктору Ивановичу, чтобы узнать о его планах.
— Да я на дачке пока посижу, — сказал Рохель. — Не хочется ничем заниматься, так что подъезжай к обеду. Откушаем с тобой, а потом можно и на работу, будь она проклята. Вчера с Петровичем сразу после твоего отъезда на рыбалку сходили наконец-то. Плотва клевала как бешеная. Теперь он везде эту рыбу развешивает — завялить хочет.
На внутреннюю стоянку заезжать не стал. Припарковал машину у соседнего дома, взял портфельчик, который ему накануне вручила Бережная. В портфельчике лежали три папочки с документами.
Он сразу поднялся на второй этаж и без стука толкнул дверь в кабинет заместителя по безопасности.